Вернуться Домой

- Глава 25 -

Ночь опустилась на замок, и я погрузилась в сон, который унес меня далеко — в ту жизнь, где я была Рреивой Пайс, главой Тригона Воды.

Я стояла в огромном Зале Совета Высших, стены которого переливались оттенками синего и бирюзового, словно морская гладь под солнечным светом. Свет витражей играл волнами, отражаясь в глазах собравшихся.

За длинным столом сидели члены Совета, лица их были знакомы и вместе с тем чужды. Некоторые — с уважением и теплотой смотрели на меня, другие — с холодом и подозрением.

— Рреива, — проговорил голос глубокий и властный, — твоё присутствие здесь вызывает вопросы.

Я повернулась к говорившему — это был Лиандор, старейший член Совета, человек с глазами цвета тёмной нефти. Его взгляд пронзал насквозь.

— Я здесь, потому что обязана служить водам и поддерживать равновесие, — ответила я сдержанно. — Но служить не значит быть слепой к страданиям тех, кто нуждается в нашей помощи.

— Твоя помощь стоит нам слишком дорого, — вмешалась Ариен, золотистые волосы которой сверкали, как лучи закатного солнца. — Ты слишком часто позволяешь себе вмешиваться в судьбы смертных. Это опасно.

— И что же, — спросила я, — нам просто смотреть, как мир рушится, если ради порядка придётся отказаться от сострадания?

— Баланс важнее эмоций, Рреива, — произнёс жестко Дориан, представитель Тригона Огня. — Мы — Хранители, а не спасатели.

— Тогда зачем мы здесь, если не для того, чтобы сохранять этот баланс? — спросила я. — Разве ты не видишь, что холодное безразличие убивает жизнь?

В этот момент к столу подошёл Скорпиус Вайн — мой близкий друг и соратник, человек, чей разум был прозорливее многих.

— Мы все хотим добра, — сказал он, садясь рядом со мной. — Но порой страх и догмы сковывают наши действия. Рреива напоминает нам, что сила — это не только власть, но и ответственность.

Лиандор нахмурился.

— Ты слишком мягок, Скорпиус. Твоя поддержка — слабость.

— Мягкость — это не слабость, — ответил он спокойно. — Иногда именно она позволяет нам оставаться человечными, даже когда сила давит на нас.

Ариен вздохнула, глядя на меня:

— Ты знаешь, что среди нас много тех, кто сомневается в тебе.

— Знаю, — кивнула я. — Но те, кто стоит рядом, помогают мне нести этот груз.

Воспоминания наплывали волнами. Мы обсуждали судьбы народов, предсказывали штормы и засухи, решали, когда вмешаться, а когда наблюдать.

— Скорпиус, — сказала я однажды во время тихого вечера в моём кабинете, — ты всегда был моим оплотом. Почему?

— Потому что я верю в тебя, Рреива, — ответил он мягко, — и потому что знаю, что ты не одна в этих битвах.

— Но разве тебе не страшно, что я могу пасть?

— Страх — естественная часть пути. Но твоя сила — в том, что ты продолжаешь идти, несмотря ни на что.

***

После очередного тяжёлого заседания Совета, когда все ушли по своим покоям, Ариен неожиданно остановила меня в узком коридоре замка. Свет факелов отбрасывал мягкие тени на стены, и мы остались одни в этом тихом пространстве.

Она сняла плащ, и золотистые пряди заиграли в свете, глаза её обычно острые, казались смягчёнными.

— Рреива, — начала она чуть робко, — мне сложно признаться, но я знаю: иногда была слишком резка с тобой.

Я чуть наклонила голову, удивлённая её искренностью.

— Ты хочешь сказать, что несмотря на всё, доверяешь мне?

— Не просто доверяю, — ответила Ариен с мягкой улыбкой, — я горжусь тем, что могу звать тебя своей подругой. В те минуты, когда Совет кажется мне чужим, именно ты напоминаешь мне, зачем я здесь.

Её слова были словно тёплый ветер, который нежно разгоняет холод.

— Я ценю это, — сказала я, улыбаясь в ответ. — Твоя искренность — это редкий дар.

Мы стояли молча, ощущая, что в эту самую минуту невидимая нить связала нас прочнее любых политических интриг.

В другой день, предвкушая трудное заседание, Ариен пригласила меня на прогулку вдоль озера, что омывало дворец.

— Вода здесь хранит не только отражения, — сказала она задумчиво, — но и наши секреты, боль и надежды.

Я молча слушала плеск, ощущая, как её слова трогают самые глубокие струны души.

— Ты сильнее, чем думаешь, — тихо сказала она. — И я всегда буду рядом, даже если весь Совет будет против тебя.

Её голос был чист и искренен, без тени лести.

Эти мгновения стали для меня настоящим светом в темноте — напоминанием, что несмотря на все бури, есть крепкая опора.

***

Вспоминания стали холодеть, растворяясь, когда тьма Зала сменилась знакомой тишиной и пустотой.

Я чувствовала, как меня тянут вниз, в глубины океана, холод и одиночество наполняли каждую клетку. Это было изгнание — потеря всего, что было дорого.

Проснувшись, я ощутила, как сердце моё бьётся тяжело и ровно — словно выдержало испытание огнём.

Свет раннего утра мягко проникал через окно. Я встала и направилась к кабинету, где на время нашей практики обосновался Скорпиус.

Дверь была приоткрыта. Я вошла и увидела его — спокойного и сосредоточенного. Он поднял глаза и улыбнулся.

— Ты выглядишь так, будто провела ночь в водовороте воспоминаний, — сказал он, приглашая сесть.

— Сон был долгим и тяжёлым, — начала я, — я вспомнила всё: Совет, друзей, врагов, любовь и изгнание.

— Тяжёлый путь, — сказал Скорпиус. — Но ты никогда не была одна.

— Иногда я думаю, — тихо сказала я, — что эта сила — и дар, и проклятье.