Вернуться и повторить. Тайны прошлых жизней 3.

Глава 4

Георг с нетерпением ждал ухода священника и, проводив его, заперся в кабинете, чтобы обдумать свой новый план. Его настолько потрясла случайная находка в маленьком тайничке в раме портрета своей жены, что даже необычайное, мистическое явление предыдущей ночью рыцаря-вестника, так не повлияло на барона, как находка этого старинного родового перстня, что он в своё время подарил Анастасии Бубновой, своей нареченной невесте. Перстень этот переходил из рода в род много веков подряд со времен крестовых походов. Как он попал к Наталье? Ведь Анастасия пропала самым загадочным образом по пути из Петербурга в Рювенсбург, к замку Георга.

Самого Георга в то время внезапно вызвали в Вену по делам, и невеста должна была прибыть в его отсутствие. Но приехала тогда только её кузина Наталья, сопровождавшая Настю. Сбивчивый рассказ самой Натальи, как и где они с Настей разминулись, дворецкого, встретившего её в замке, ясности не внесли. Рассыльные по дороге следования никаких следов пропавшей не нашли. Петербургские родственники в свою очередь также занимались расследованием. Но всё безуспешно. Пропала Анастасия без следа.

Около года Георг был безутешен в своем горе. Всё это время Наталья оставалась рядом, в замке. Она деликатно заботилась о Георге, не навязывая при этом ему своё общество, но и назад в Россию, возвращаться желания не высказывала. Постепенно Георг привык к её присутствию в доме. Постепенно он всё больше обращал внимание на эту высокую девушку, а её черные, блестящие глаза оказывали какую-то чудную обаятельную силу, которая покоряла его, когда он приближался к Наталье. Её взгляд был быстр и повелителен, но при виде Георга, Наталья смягчала огонь в своих глазах нежностью, и в такие минуты барон постепенно осознавал, что готов отдать ей и надежды, и жизнь, и душу.

Однажды Наталья так пристально смотрела на Георга, что он, неподвижный, не мог отвести глаз от её взора. Казалось, он весь перешел в эти огненные глаза, казалось только там, в этих глазах, сосредоточена вся его жизнь. Ему казалось, что со всех сторон блещут искры, а он тонет, тонет в этих глазах. Ему стало так страшно и так сладко одновременно. Всё мелькает перед ним, а он всё тонет, тонет…

Да, Наталья добилась своей цели. Она стала женой Георга, владетельницей замка. Но спустя некоторое время, словно надломилось что-то в их отношениях, рождение дочери не улучшили брачную связь. Наталья удивительным образом изменилась, стала отдаляться. В последние годы Георг всё сильней разочаровывался в достоинствах своей жены. И ему уже спокойнее жилось, когда супруга отсутствовала.

С этой роковой находкой барон понял, что нарушил родовую клятву, клятву эту вот уже несколько веков неизменно давал каждый наследник замка баронов Велинбергов..

Георг всегда воспринимал эту семейную легенду всего лишь как легенду и не более. И вот, вчерашней ночью вдруг перед ним предстал призрак этого рыцаря. Призрак смотрел на барона своими блестящими, глубокими, как-то жутко неподвижными глазами, словно смотрел не видя, или был сосредоточен на какой-то упорной мысли. Через несколько минут, этот, молчавший все время высокий красавец с окаменелым лицом, наконец отвел глаза от барона, медленно повернулся и вышел из спальни.

В это прекрасное июльское утро Георг Велинберг не мог сидеть спокойно в своем кабинете, будучи по натуре весьма сдержанным, но этот перстень, и необычайное явление знаменитого предка, привели его в крайнее возбуждение. Он велел вывести из конюшни своего нового жеребца и выехал на прогулку в уединенной местности. Барон был довольно далеко от дома и хотел повернуть назад, как вдруг из придорожной канавы поднялся нищий в лохмотьях и, махая шапкой, с какими-то бессвязными странными криками бросился к барону. Конь испугался его криков, размахиваний и развевающихся лохмотьев, кинулся в сторону пашни и понесся по полю.

Захваченный врасплох, Георг выпустил одну из вожжей и не мог ее поймать. Положение его было отчаянное, потому что вторая вожжа порвалась, и он рисковал вылететь из седла. Между тем конь стрелой несся прямо к большому озеру Обераль, широкая серебристая поверхность которого уже виднелась из-за деревьев. Берега с этой стороны были круты, и падение с такой высоты грозило неизбежной смертью. Георг должен был решиться, если ничто не остановит коня, спрыгнуть с него. Он закричал, а конь вдруг встал на дыбы и опрокинул седока. Георг без чувств упал на землю и скатился в ров.

На испуганные крики сбежались крестьяне, они подняли раненого. Барон пришел в себя, но он чувствовал какую-то странную боль внутри, и кровь пошла горлом.

После внимательного осмотра доктор объявил Георгу, что если подтвердится подозреваемое внутреннее повреждение, то жизнь барона в опасности.

И хотя барон мог уже вставать с постели и ходить по комнате, но он чувствовал, что боли в спине и груди усиливались, а по временам шла кровь горлом, а продолжительная бессонница изнуряла его. Положение его ухудшалось с каждым днем, и консилиум докторов решил, что он должен уехать на зиму в Ниццу.

– Послушайте, господа, откройте мне правду о моем положении, – просил настойчиво барон. – Я мужчина, солдат, и не боюсь смерти, но я должен привести дела в порядок, сделать различные распоряжения. Так скажите мне, не скрывая, находите ли вы мое выздоровление возможным?

– Господин барон, – старый доктор колебался, – я должен сказать вам, так как вы этого требуете, болезнь ваша серьезна. И мы не можем гарантировать ваше выздоровление.

Через месяц барон Велинберг был настолько плох, что даже достойные врачи не могли дать ему больше нескольких дней жизни. Его состояние было настолько серьезным, что он уже не сможет подняться, хоть и не хотел признавать этого. Он был сильным духом и некогда высоким бравым мужчиной с энергичным лицом, властным взглядом своих серых глаз, и этот взгляд невозможно было забыть всем, кто их видел. Фон Велинберг решился на последний шаг – переписать завещание, которое он давно составил в пользу жены и дочери. Завещание должно быть другим, ибо этого требовала родовая клятва, и именно за этим и явился рыцарь-вестник в ту роковую ночь.