Вернуться из города мёртвых

Глава третья

Лариса пришла в себя, когда лежала в реанимации. Она не сразу догадалась, где находится. Светлые стены палаты ей напомнили морг, вокруг нее были установлены какие-то приборы, которые постоянно пищали. Руки ее были в трубках, привязаны к кровати. Нога девушки находилась в гипсе и лежала на небольшом возвышении. От ужаса она начала кричать, испытывая дикую боль голове, до нее пока не доходило, что она реанимации. В памяти Ларисы все смешалось.
- Отвяжите меня пожалуйста, где я? Что произошло? У меня сильно болит голова...- Ларисе казалось, что она кричит, но на самом деле ее сил хватило лишь на шёпот.
Увидев, что пациентка пришла в сознание и пытается отвязаться, прибежала дежурная реанимационная медсестра.
- Какое счастье, что вы пришли в себя. Несколько суток после операции вы были без сознания. Но не переживайте, гематому в голове вам удалили, - тараторила молоденькая девушка в белом халатике.
- Какая гематома? Девушка, что со мной? Где я? Почему на мне гипс? Где моя дочь? Где муж? - у Ларисы были сплошные вопросы, на которые ей не давали ответов.
- Ой как хорошо, что вы что-то помните. А можете вспомнить день трагедии? - спросила бестолковая медсестра.
- Какой трагедии? Голова так сильно болит, что со мной случилось? - Лариса заплакала. Ее голова была перебинтована, она чувствовала что на ней что-то надето, но потрогать она не могла - руки привязаны.
Услышав разговор медсестры и Ларисы подбежал врач и начал отчитывать медсестру:
- Ты в своём уме? Тебе кто давал право вести допрос пациентки? Бестолочь! Ей вообще волноваться нельзя! - врач под руку отвёл медсестру от кровати пациентки. Девушка расстроенно поплелась на пост.
- Здравствуйте, Лариса Владимировна, я ваш лечащий врач нейрохирург Федоров Виталий Геннадьевич, - натягивая насильно улыбку на лицо говорил врач, - пожалуйста улыбнитесь, покажите зубы, посмотрите на молоточек. Как вы себя чувствуете? Что вас сейчас беспокоит? - он проверил у девушки рефлексы, попросил пошевелить пальцами рук и ног. Вроде бы все работало.
- Голова сильно болит... Доктор, как я здесь оказалась и где я нахожусь? А еще, где мои родственники? - спросила Лариса, она абсолютно не помнила день и ночь трагедии.
- Вы получили увечье в момент землетрясения в Нефтегорске. У вас черепно-мозговая травма, гематому мы удалили, теперь вас ждет консервативное лечение. Прогноз благоприятный. Еще у вас небольшая трещина в кости в районе щиколотки, я думаю месяц гипса и все будет хорошо. Так что, выздоравливайте и не о чем не переживайте.
- Как же так, я ничего не помню. Землетрясение... А мои родные, что с ними? Они живы, доктор? - Лариса напрягала свою память, но сосредоточиться не получалось, сильно болела голова.
- Вам нельзя сейчас беспокоиться, все будет хорошо, - уходил от ответа врач, - у вас ретроградная амнезия, поэтому день трагедии вы можете и не вспомнить никогда. Мы еще пару дней подержим вас здесь, а потом переведём в общую палату.
- Да плевать мне на эту память, и на вашу палату, где мои родственники? - Лариса уже просто кричала и тогда врач приказал медсестре поставить успокоительное.
- Нина, ничего пока не говорите ей,- сказал врач, когда Лариса уснула, - у нее брат остался, он приедет и про все сам расскажет. Нам нужно ее на ноги поднять, а так с ума сойдёт от горя...- врачи были в курсе, что у женщины остался один лишь брат, вся остальная семья погибла.
Лариса находилась в больнице уже шесть дней, то приходя в сознание, то отключаясь. Врачи сразу прооперировали ее, надеясь на благоприятный исход. Во время землетрясения, когда здание больницы разваливалось, Ларису ударило по голове отлетевшим куском бетонной плиты. Удар был несильным, но в голове ее образовалась большая гематома. Падая, девушка еще получила травму ноги - трещину в районе щиколотки. Обнаружили ее сразу местные жители, но увезли только на утро, всю ночь она пролежала то в бреду, то без сознания у кого-то в уцелевшем в двухэтажном доме. Врачи, которые ее вывозили из Нефтегорска при помощи авиации боялись недовезти девушку до Хабаровска, потому что операция нужна была срочная, а потеряно много времени. После трепанации черепа, Лариса долго не приходила в себя, неизвестно какие последствия могли быть. Но к счастью, она отошла от операции, без видимых осложнений.
Валера разыскал Ларису в краевой больнице Хабаровска, там же лежала и Аня.
Анна была в крайне тяжёлом состоянии, прогнозов никто не давал. После ампутации ног и одной руки у нее пошли осложнения, из-за долгого пребывания под завалам. Врачам пришлось девушку подключить к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Андрей уже раз приезжал в Хабаровск, но его не пускали к жене, только рассказывали о ее состоянии. Он каждый день молил бога оставить Анну в живых и когда была возможность звонил в больницу. Идти ему было некуда, поселок сравнивали с землей. Вместо него теперь должен был быть мемориал.
- Я, Валер, заберу Оксану и сниму здесь жильё. Что-то из накоплений есть, что-то дали, ее уже не могут дольше держать в Охе. Девчонка должна куда-то поступать, у меня голова кругом. И документов на нее нет, свои я хоть достал, пока все сделаю, да и к Анне поближе, - настроение у Андрея было упадническое, если бы не Оксана, он мог бы наложить на себя руки. Об этом Лаптев ни раз заявлял Валере. После всего увиденного в родном поселке обоим мужчинам нужна была психологическая помощь, они плохо ели, не спали практически, перед глазами стояли страшные картины.
- Друг, ну ты чего, какой еще съём... У тебя что деньги лишние? - Валера будто обиделся.
Андрей отрицательно покрутил головой, он уже почти три недели мылся как попало и где попало, ел что ни попадя, выглядел грязным, потрёпанным бичем. Ему даже стыдно было заявляться в больницу. Но там же люди - не волки, все понимали.
- В общем так, у меня большая, ведомственная квартира - квадратов сорок пять. Мы с тобой поселимся на кухне, женщин наших разместим в комнате, сделаем временную прописку, пока документы соберём. Я договорюсь. В тесноте, да не в обиде! - уверенно сказал Валера. Немного подумав, Андрей согласился:
- Хорошо, спасибо тебе, брат, - мужчины обнялись и похлопали друг друга по плечам.
Валера сразу начал реализовывать задуманное: купил кровати, собрал их и расставил по комнатам, пришлось убрать обеденный стол в гостиную, зато все могли расположиться и у каждого была своя кровать.
Переезд из Нефтегорска занял у Лаптева несколько дней. Уезжая из поселка Андрей попрощался с родными - сходил на их могилы.
- Вот и все, - сказал он, - спите спокойно мои дорогие, мы с Аней будем вас навещать.
Все вещи его поместились в машине. Андрей уволился и взял положительную характеристику. Поехал в Оху за Оксаной, в тот же день они на пароме вместе с автомобилем должны были прибыть в порт Ванино, потом еще сутки на автомобиле до Хабаровска. Умотались и устали так, что Оксана как только увидела кровать сразу в нее плюхнулась и уснула. Андрей был доволен тем, что его сестра вернулась из Охи в приподнятом настроении, о Нефтегорске она старалась не говорить и строила планы на свое будущее.
- Я смотрю Ксюшке понравилось ее новое жильё, раз сразу спать легла, - Валера подбадривал Лаптева, - Я выбирал хорошие удобные кровати и матрасы, не дешевил.
- Ты нам не друг, а брат, мы твоей заботы никогда не забудем, - сказал Лаптев смущая Валерия, - Я очень рад, что Оксана постепенно приходит в себя. Хоть бы не отразилась эта трагедия в дальнейшем на ее нервной системе, - отвечал Андрей.
Благодаря тому, что Оксана находилась несколько недель в Охе, она немного пришла в себя. Ей очень помогли психологи, которые работали с ней в реабилитационном центре. Сейчас у девушки появилась мечта выучиться на переводчика.
Целый день Андрей отмывался в ванной, приводил себя в порядок, чтобы предстать в больнице чистеньким и ухоженным перед Анечкой. В этот день Андрею разрешили зайти в палату интенсивной терапии, Анне стало немного лучше и ее сняли с аппарата ИВЛ. Андрею эта новость подарила ему крылья, правда не надолго. Анна была в сознании, но не могла разговаривать. Когда Андрей и Анна смотрели друг на друга у них по щекам текли слезы. Анна понимала, что у нее нет руки, про ноги наверное еще не знала, не видела себя под простыней. По ее лицу было видно, что ей одновременно и больно и неудобно перед мужем за то как она сейчас выглядит. Ведь она всегда была его красивой девочкой - Дюймовочкой. Но Андрей не обращал на это никакого внимания. Он целовал ее лицо и гладил руку. Долго находиться в реанимации ему не разрешили.
- Это чудо, что она пришла в себя и самостоятельно задышала. Но показатели крови плохие, поэтому до сих пор гарантий на выздоровление мы не даём, - сказал лечащий врач.
- Может нужны, какие-то лекарства, что-то еще, деньги? - спрашивал Андрей, которому будто отрезали только что выданные крылья.
- Деньги сейчас бессильны, она слишком долго пролежала без помощи врача под завалами, началось заражение крови. Этот процесс необратим. Выживаемость невысокая. Все необходимые лекарства она получает, осталось только надеяться на возможности организма.
После разговора с врачом, Андрею показалось, что он видел Аню живой в последний раз. Он уже был морально готовым к любому исходу.
Валера одновременно ждал и боялся момента когда можно прийти к Ларе. Она уже знала про землетрясение, но не знала что погибла ее дочь, муж и родители. Лариса лежала уже в общей палате. Она успела наслушаться страшных историй от соседок и встречала брата с волнением, но пока без истерики.
- Валерочка, здравствуй мой дорогой. Я ничего не помню, что случилось. Скучаю по Алине и Лёне. Где они? Они наверное тоже пострадали, я очень переживаю. Мне сказал врач, что все хорошо, - Лариса стояла на костылях, она пыталась обнять брата, но у нее это не получалось.
- Ларочка, пойдем сядем, - Валера оставил пакет с одеждой и едой в палате, они вышли в коридор и сели на больничную лавочку.
- У меня такие головные боли, сейчас обезболивающее поставили, боль немного притупилась, я ничего не помню. Голова перемотана вся, трепанацию делали, - Лара иногда заговаривалась или переспрашивала одно и тоже, она не до конца еще пришла в себя после операции.
Валера вдруг не выдержал и заплакал, Лариса не ожидала от него этого.
- Валер, Валер... Все плохо да? Алина, что с ней... Она жива? А Лёня? - Лариса сегодня видела по телевизору в палате хронику землетрясения в Нефтегорске и поразилась разрушениям, но она надеялась, что ее близкие живы, иначе врач ей об этом сказал.
- Лариса, держись.... Погибли все, - Валера взял в руки холодные ладошки девушки.
- Не может быть, врете вы мне все! Врёте, такого не бывает, моя дочь, мамочка, Лёня, такого не бывает.... Все разом, вранье, - Лариса истерила и орала на весь коридор, бросала костыли, а потом безудержно рыдала. Ее смогли успокоить только поставив укол снотворного, прям там на лавке. Через некоторое время Валера перенес девушку в кровать. Он нанял нянечку следить за сестрой и каждый день к ней ходил. После того как Лариса все узнала, она стала отрешенной от жизни, почти не ела, не говорила, только плакала и просилась у Валеры на могилу к родным. Брат не мог ее ни чем успокоить, да и чем можно утешить женщину потерявшей все...
- Ларочка, солнце мое, пожалуйста давай начнем все заново, ты молода еще, все впереди. Мы обязательно поедем туда, когда тебя выпишут - девушка практически не слышала брата. Она была как умалишённая. С Ларой начали работать психологи. Врач обещал, что Ларису выпишут через несколько недель. Валера уже восстановил все ее документы и ждал ее прихода домой.
Андрей тоже хотел навестить Ларису, но Валера пока удерживал его:
- Пусть немного переживет свое горе...
Но беда не приходит одна. После того как Андрей навестил Анну, у нее начались ухудшения. Его уже перестали к ней впускать. Аня умерла через две недели после последнего визита Андрея, промучившись после землетрясения больше трех недель.
Андрей был готов к такому повороту событий, но все равно плакал как ребёнок. Он понимал, что жизнь ее глубоким инвалидом была бы очень тяжёлой, хоть и был бы он рядом.
- Отмучилась Анечка,- сказал Андрею Валера, когда узнал о смерти девушки - держись брат, ты должен продолжать жить за нее, за родителей...
Похоронили Аню также в Нефтегорске рядом с матерью, Андрей настоял на перевозке тела в родной поселок, как бы затратно это не было. На похоронах присутствовали Валера, Андрей и Оксана. В городке велась активная работа по уборке мусора и расчистки местности. Теперь посёлок уже не выглядел столь ужасающим. В нем еще оставались не снесённые памятник Ленину и двухэтажки. Все остальное пространство Нефтегорска занимало огромное кладбище, которое посещало много людей. Здесь планировалось построить мемориал, посёлок Нефтегорск уже не будет существовать.
По возвращению в Хабаровск, Валерию позвонили из больницы, от услышанного по телефону у него задрожали руки.
- Что случилось? - придя с очередного собеседования спросил Андрей, не успев приехать обратно в город он бегал по организациям в поисках работы.
- Лариса снова в реанимации.... Она вены вскрыла себе... Вот где была сиделка, что я нанимал ей? - возмущался Валерий.
Он носился по квартире как сумасшедший, собираясь в больницу к сестре.
- Я с тобой поеду, в таком состоянии тебя одного оставлять нельзя, сейчас быстро домчимся, - поддержал друга Андрей.
Через полчаса друзья были в больнице.
- Ну что вам сказать, хоть и психологи работали, но морально она не может выйти из сложившейся ситуации. Мы ее конечно спасли, завтра опять в общую палату переведут, но теперь еще три недели ей придётся здесь провести, - сухо сказал врач.
- А чем она порезалась, у нее не было острых предметов, я ей не приносил? - спросил Валера.
- Украла нож у соседки, умудрилась же, да еще и на костылях...- спокойно ответил врач.
- А сиделка? - спросил Валерий.
- Она тоже человек и не может быть рядом с вашей сестрой двадцать четыре часа в сутки. - спокойно ответил врач и Валерию нечего было ему возразить.
Когда Ларису снова перевели в общую палату, брат к ней пришел не один, а с Андреем. Удивительно, но Лара так обрадовалась увидев живым Андрея, что начала его обнимать и целовать, слезы у обоих текли ручьём. Вероятно за эти два дня проведённых в новой палате Лариса много обдумала, может где-то и смирилась с утратой. А еще на нее повлияли рассказы соседок по палате, которые тоже потеряли родственников, только некоторые уже немолоды и новую семью не создадут, а у Ларисы еще все впереди. Боль утраты останется навсегда, но она еще может стать счастливым человеком в будущем. Благодаря двухдневному пребыванию с этими мудрыми женщинами, Лара была уже не той, что несколько дней назад. "Может началась стадия принятия" - подумал Валера.
Лара серьезно спросила Андрея:
- Родители твои, Аня, Оксана, кто из них жив? - Лара это сказала четко громко и почти по слогам.
- Оксана жива, родители сразу погибли - их дом сгорел дотла, Аня через месяц, здесь в больнице умерла, - тихо ответил Андрей. Лариса плакала, но уже без надрыва и причитала:
- Я, даже с ней не попрощалась...Если бы знала, что она где-то рядом, попросила бы врача проводить меня к ней. За что нам это все, за что? Как жить дальше и ради чего? Столько горя...
- Ради себя, слышишь. Мы еще молоды и раз Бог дал нам шанс выжить, мы не можем себя его лишить. Ты поняла, подруга моя дорогая? - Андрей обнял Ларису и она почувствовала от него такое тепло, как будто Лёня обнимает ее...
Лариса шла на поправку, скоро ей должны были снять гипс и выписать. Она сидела на кровати в задумчивости, по радио России играла песня Анжелики Варум "Городок". Все молчали и вспоминали свое...
... Лариса и Лёня подходят к дому культуры, он же клуб. Лариса в красивом гепюровом платье и ажурных колготках, в белых туфельках и веночке из искусственных цветов. Леня тоже хорош - в костюме черного цвета. Леонид подхватывает Ларису на руки и несет в зал, где уже накрыты столы. Вокруг кричат: "Горько!"
- Я тебя так люблю! Ларочка! - говорит улыбающийся мужчина и целует ее в губы.
Потом в памяти девушки всплыл следующий эпизод из ее жизни: Ларочка держит на руках грудную дочь, рядом мама, папа и Леня. Они накрывают стол, чтобы отпраздновать день рождение Ларисы. Она счастлива. Леня, выносит огромную коробку, в ней видеомагнитофон.
- Вот Лариса, это мой подарок, может он и не только тебе, а нам всем. Я купил еще кассеты. А еще куплю видеокамеру, будем снимать нашу Алиночку и посёлок, а потом будем смотреть... У Лары в ушах до сих пор стоял его веселый звонкий голос, по щекам ее текли слезы. Но как бы она не хотела вспомнить день землетрясения, у нее не получалось. Ее память ограничивалась двадцать шестым мая. "Может это и к лучшему" - думала Лара. Но своего будущего она пока не представляла без потерянной семьи и смысла жизни у нее не было.
В палату зашла медсестра и вывела из задумчивости девушку. Поставив уколы она ждала пока у пациентки закончится капельница, и решила с женщинами поделиться невероятной историей спасения младенца:
- У нас в детском отделении лежит полугодовалая девочка, ее достали из разрушенного дома уже через четыре дня, все ее родственники погибли. Представляете столько дней провести под завалами и остаться живой, - удивлялась медсестра, - Маму тоже достали живой, но она скончалась от травм, не довезли до больницы. А девочка хорошенькая такая, от переохлаждения получила двухстороннее воспаление легких, вначале тяжеленькая была, теперь на поправку пошла. Но еще как минимум месяц мы ее подержим здесь, а потом? Жалко, в детский дом пойдёт...- вздохнула медсестра и сняла систему капельницы у пациентки.
У Лары загорелись глаза, первый раз за все время нахождения в больнице она увидела смысл своего дальнейшего существования.
- Не пойдет она в детский дом, я ее заберу! - твердо сказала Лариса.В девяностые люди неактивно усыновляли детей из-за отсутствия финансов, поэтому на Лару с удивлением посмотрели соседки по палате, но поддержали ее.
- Я вас понимаю, у вас у всех такое горе произошло, я знаю вы же тоже медик, посмотрела в карточке. Но все не так просто, там опеку надо подключать. Должна быть полная семья, работа у обоих родителей, - сказала медсестра, собираясь выходить из палаты. Лариса схватила костыли и поковыляла за ней:
- У меня все будет, я сделаю все за месяц и как гипс снимут сразу на работу устроюсь, у меня хорошая характеристика. Единственное, с мужем беда и жилья пока нет. Но мне брат сказал, что сертификаты выдадут скоро, - у Ларисы забрезжил свет в конце тоннеля.
- Лариса, очень хорошо было бы если бы у вас все получилось! А с работой придумаем что-нибудь, у нас в больнице требуются медсестры. Главврач пойдёт на уступки, тем более вышел приказ брать на работу пострадавших в землетрясении в первую очередь,- ответила сердобольная медсестра. Для всех работников больницы усыновление детей - бывших пациентов было чуть ли не праздником, так нечасто это происходило и так горько было передавать детишек, к которым уже привыкли органам опеки. Многие медики даже брали в семьи брошенных детей, но всех не обогреешь.
- Вы мне даете надежду на будущее. Покажите мне малышку, пожалуйста. Я вас умоляю! - просила Лариса.
- Давайте так, я переговорю в детском отделении со старшей сестрой и с врачом и вам все скажу. Завтра, хорошо? - пообещала медсестра.
- Спасибо вам большое!
- Пока не за что!
Лариса с нетерпением ждала утра, ей так хотелось посмотреть на девочку. Перед пересменкой в палату, где лежала Лариса забежала вчерашняя медсестра. Она уже была одета в обычную одежду.
- Лариса, пойдёмте я вас провожу в детское и побегу домой. Там в отделении поговорите с врачами, - сказала она и проводила девушку к лифту. Они приехали на этаж выше и подошли к палате, где лежали груднички. Их встретила старшая медсестра по имени Валентина.
- Здравствуйте, Ирина рассказала мне о вас. Мы бы с радостью отдали девочку в хорошие руки, чтобы ей не отправиться в детский дом, - сказала Валентина и проводила девушку к малышке.
- Спасибо вам, Валентина. Какая она маленькая, как красивая, - сказала Лариса, сдвинув с лица маску, выданную медсестрой, умиляясь крошкой. Девочка улыбалась Ларисе беззубым ртом, ее карие глазки сияли как бусинки. От радости она застучала ножками и ручками.
- А вы понравились Даночке, - сказала Валентина, - сейчас она пока лежит отдельно ото всех, но через неделю мы ее переведем в общую палату, там мамочки с детьми лежат.
- Ее зовут Даночка...а фамилия ее не Лоскутникова? - удивилась Лариса.
- Лоскутникова, вы правы. Вы знали ее родителей? - спросила Валентина.
- Имя редкое, у нас одна была такая девочка в посёлке, внучка моей коллеги. Ее дочь родила рано, отец от малышки отказался. Вот они и нянчили втроем девочку: Лена, Женя - мама девочки и папа ее Роман. Все погибли, боже мой...- снова заплакала Лариса.
- Успокойтесь, сейчас нужно думать о будущем малышки, да и о своем тоже, - успокаивала Лару медсестра. Подержать пока я вам не могу дать, как только ей станет легче - разрешу. По поводу опеки, вы можете переговорить с главным врачом, она скажет как действовать вам.
- Хорошо, я обязательно поговорю,- сказала Лариса. Девочка запала ей в душу. Но для того, чтобы решиться на удочерение, ей надо было переговорить с Валерой. Он в тот же день пришел проведывать Ларису.
- Как ты, дорогая? Есть новости - раздают уже сертификаты, скоро и до тебя очередь дойдет, - сказал брат, обнимая Ларису.
- Подожди, Валера, тут такая история.... Лариса с горящими глазами начала рассказывать про Даночку. Валера видел как оживает его сестра и тоже посчитал, что это шанс прийти ей к нормальной жизни.
- Так в чем же дело, квартира будет, на Дану тоже выделят квадратные метры, на работу тебя возьмут. Я тебе помогать буду пока не поднимем малышку, - Валера был рад тому, что Лариса приходит в себя.
- Есть проблема, мужа найти нужно, хотя бы для бумажки. Без него проблематично будет удочерить ребёнка - сказала Лариса, - Валер, может я смогу Андрея уговорить?
- Он Ларис, совсем поникший, Оксанку устраивает в университет, им целевое выделили, сам работать пошел, а в глазах тоска бездонная, не знаю согласиться ли он на это или нет... По Аньке страдает очень сильно.
- А у меня не тоска? Я потеряла практически всех кого любила в этой жизни. А доченька моя.... Алиночка, - Лариса снова зарыдала, она не могла успокоиться никак, - если я не заберу эту малышку, мне нет смысла жить уже дальше. Я даже не могу на могилах родственников бывать...
- Завтра Андрей приедет, поговори с ним сама в начале... Он как раз хотел тебя навестить, а потом уже и я подключусь. Ты главное не переживай, найдем тебе мужа! - сказал Валерий, дав надежду девушке, хотя и сам не знал где искать мужчину для Ларисы. Они ещё не много посидели на лавочке в коридоре. Лариса замолчала и больше ничего не говорила.
На следующее утро Лариса приковыляла на костылях в детское отделение и ждала снова медсестер, чтобы посмотреть на девочку.
Вышла уже не Валентина, а другая женщина.
- Вы к кому?
- К Лоскутниковой Даночке, - неуверенно ответила Лариса.
- А вы родственница? Просто насколько я знаю у нее нет родных.
- Я хочу ее забрать себе, удочерить. Буду документы готовить, - сказала Лара, она не собиралась уходить.
- Так и быть, я сегодня вас пропущу, но завтра нужно будет разрешение от главного врача, - сказала медсестра, пропуская женщину вперёд себя. Даночка снова обрадовалась увидев Ларису, а девушка испытала такой приток сил, что готова была бросить здесь же костыли и поскакать на своих двух ногах обратно. Она разговаривала с девочкой, рассказывала какие-то сказки, та хоть и не понимала ничего, но одаривала Ларису своей улыбкой.
Вечером пришел Андрей, они с Ларисой вышли в коридор. Она отметила, что Андрюша поседел немного, похудел, но остался все тем же красавцем что и был, только в глазах боль.
- Лариса, ты значительно лучше выглядишь, румянец появился даже, тебе идет, - сказал Андрей. Девушка постаралась натянуть улыбку на лицо. "Она всегда была хорошенькой" - подумал Лаптев и устыдился своих мыслей.
- Спасибо, Андрюша, - робко ответила Лариса, - мне нужно тебе кое-что рассказать...
- Внимательно тебя слушаю, - ответил Лаптев.
- В детском отделении лежит девочка совсем маленькая, близкие ее все погибли в Нефтегорске, больше родственников нет. Я хочу ее удочерить. Мне Бог послал жизнь, чтобы поднять на ноги ребёнка, эту малышку.
- Лариса, ты просто чудо, а не человек. Какое у тебя большое сердце. Я полностью поддерживаю тебя в этом, - ответил искренне Лаптев, - чем я могу тебе помочь?
- Женись на мне, - выпалила девушка.
Лаптев поперхнулся и закашлялся.
- Ты серьёзно? - спросил он.
- Да, я не прошу ничего, просто фиктивную роспись, чтобы удочерить Дану. Без мужа мне будет проблематично это сделать.
- Я не могу, не могу... Я недавно похоронил Аню, как можно... - Андрей ужаснулся мысли о женитьбе второй раз.
- Я тоже похоронила мужа и ребёнка еще, у меня также погибли родители, Андрей спаси меня пожалуйста и спаси эту малышку. Кроме штампа в паспорте, нам ничего от тебя не надо. Валера поможет нам, - Лариса плакала.
- Прости, Лариса, я пойду.... Прости, - Лаптев практически убегал из больницы, оставив плачущую девушку на лавке возле палаты.
Дома Андрея ждал разговор с другом.
- Валер, тебе говорила Лара про девочку, которую хочет удочерить, - спросил Лаптев.
- Говорила. Андрей, я тебя прошу спаси мою сестру. Она все, что есть у меня в этой жизни, если сейчас она не выберется из депрессии, я ее потеряю. Бог дает еще один шанс на счастливую жизнь, с ребёнком.
Валерий смотрел в упор на Лаптева, но тот стоял как окаменелый.
- Валера, еще не прошло сорока дней со дня смерти Ани. Я предам память о ней, любовь ее, - угрюмо проговорил Андрей, - так любящие люди не поступают.
- Это будет фиктивный брак пойми, просто печать в паспорте. Удочерите девочку - разведётесь, - серьезно сказал Валера.
- Я подумаю, у меня же есть немного времени, - сказал Андрей.
- Конечно, - ответил Валерий и ушёл в ванную комнату.
Беседу мужчин услышала Оксана, она сидела в слезах, слишком впечатлилась разговором.
- Андрюша, а может это судьба тебе дает шанс еще раз обрести семью, - тихо спросила сестра, чтобы не разозлить брата.
- И эта туда же, вот когда полюбишь мужчину, потом поговорим. Еще сопли под носом не просохли, - отрезал брат и больше к этому разговору они не возвращались. Оксана не ожидала такого резкого ответа от брата, она даже немного обиделась на Андрея, хотя они в принципе никогда не ссорились.
Ночью Андрею приснился сон. Ему снилась Анечка. Она стояла в нежно-голубом легком платьице, которое в юности носила, ее волосы закрученные в локоны развивались на ветру, она будто прощалась с Андреем, махая рукой и уходя куда-то вверх по лестнице, потом резко развернулась и сказала:
- Не держись за меня, я всегда буду в твоей памяти. Сделай счастливым себя и людей которые тебя окружают!
Андрей будто бы хотел ее остановить, он подбежал к лестнице и взял жену за руку, но Аня выдернула руку и быстро ушла по лестнице вверх. Лаптев проснулся, на часах было четыре минуты второго. "Сон вещий" - подумал он, уснуть до утра Андрей так и не смог, все лежал просто без сна. К утру он принял решение.
Лариса с утра пошла к главному врачу, ей пришлось долго его ждать, пока не закончится планёрка.
- Здравствуйте, Римма Александровна, я Шевелькова Лариса Владимировна, лечусь у вас в отделении травматологии после землетрясения.
- Здравствуйте, слушаю вас внимательно, - ответила главный врач.
- У вас лежит девочка Дана Лоскутникова, я хотела бы ее удочерить. Да, у меня сейчас тяжёлое положение, но я хотела бы устроится к вам медсестрой, у меня есть за кого выйти замуж. Будет и жилье... Мне очень нужна эта девочка, - Лариса так разгорячилась, что у нее поднялось давление и снова разболелась голова.
- Успокойтесь, успокойтесь, выпейте воды, - Римма протянула стакан воды Ларисе, - про вашу ситуацию мне уже рассказали. И про то, что вы хотели бы у нас работать. Это все хорошо. Мы только рады будем пристроить девочку в хорошие руки. Главное, чтобы вам опека одобрила удочерение. Вот вам адрес отдела опеки, мы подготовим вам пакет документов, с которым вы туда пойдёте, как только снимут гипс, - Римма протянула два листа, на одном был адрес отдела опеки, другой - разрешение на посещение девочки.
- Спасибо вам огромнейшее, - благодарила Лариса главного врача.
- Желание еще есть у нас работать? - спросила она девушку.
- Конечно! - ответила та.
- Тогда, как только подготовим документы по выписке, пройдете комиссию и мы вас ждем, - Римма дала перечень врачей, которых нужно проходить, - постарайтесь все сделать за полтора месяца, дольше не сможем держать Дану здесь.
- Спасибо еще раз, я все сделаю! - уверенно ответила Лариса.
- Всего вам доброго, мы вас к концу недели уже выпишем, - Римма Александровна проводила пациентку, подумав про себя: "Это же надо, какая, сильная женщина, вызывает уважение!" Лариса снова навестила Даночку, теперь нее было на это разрешение. Девочка лежала в кроватке на животике, в руках у нее была погремушка. Лара сидела на стульчике возле кроватки и снова что-то рассказывала ей, а та гулила и смеялась, в сердце девушки поселилась огромная любовь к этой крошке. Она постоянно вспоминала свою дочь и сравнивала ее с Данной. Девочки были разные, но обе такие дорогие сердцу. Только от воспоминаний об Алиночке у Ларисы была душевная боль, она надеялась что в скором времени она сменится светлой печалью.
Вечером, неожиданно к Ларисе пришел Андрей. Девушка как чувствовала, надела новый спортивный костюм, помыла голову, у нее на голове был ежик - побрили перед операцией. А раньше у Ларисы были темные волосы ниже лопаток, завивающиеся в тугие локоны. В отличие от Анны она была высокой, с крупной грудью и сочными бедрами. Увидев Ларису, Андрей снова поймал себя на мысли, что рассматривает ее. В душе он стал корить себя за это.
Лариса увидев Андрея, быстро схватила костыли и практически побежала на них к нему, вызвав у мужчины улыбку. Он не мог ее сдержать.
- Спасибо, что пришёл...Привет! - протороторила Лара.
- Привет, когда уже с тебя снимут эту бандуру, - махнув в сторону ноги сказал Лаптев, - ты уже бегаешь.
- Говорят, что послезавтра, все снимут и выпишут. Ты извини, я без платка, не ожидала, что ты придёшь, Лариса хотела зайти обратно в палату за платком, но Андрей остановил ее.
- Не надо лишний раз напрягаться. Хорошая стрижка, скоро отрастёт, - говорил Лаптев, не зная как перейти к главному.
- Ты мне поможешь? - Лариса посмотрела на мужчину полными слез чудесными серыми глазами. Таким глазам невозможно было отказать.
- Помогу. Сделаем все как надо! - спокойно ответил Андрей. Лариса обняла Лаптева и снова почувствовала его тепло, они были как будто наровне оба статные, высокие.
- Пойдем, я покажу тебе малышку, - Лариса потащила мужчину наверх. Там уговорив медсестру, их впустили в палату. Даночку еще вчера перевели в общую палату, где лежали детки уже в удовлетворительном состоянии. Девочку только что покормили. В палате лежало четверо детей, трое из них с мамами. Только Даночка лежала одна. Когда Лариса приходила днем к девочке, мамашки ревностно на нее поглядывали. Ларе на это было все равно, им не понять, что испытывает женщина потерявшая ребёнка.
Андрей со всеми поздоровался, присел к кроватке Даны. Девочка была чудесной, у него на сердце потеплело. Он не особо знал как обращаться с детьми и опираясь на свой инстинкт, начал агукать, а Дана отвечала ему тем же. Мамашки переглядывались и закатывали глаза, но Лаптеву было наплевать, он общался со своей будущей дочерью.
Андрею стало намного легче после посещения больницы, домой он пришел активный, как будто ему вкололи Мильдония, с аппетитом поел и даже пообщался с Оксаной. Она целыми днями сидела дома, готовила и убиралась, изредка гуляла на улице и общение ей было просто необходимо. Валерка тоже заметил изменения в поведении Андрея, но ничего спрашивать не стал, просто радовался за них с Ларочкой.
Через два дня Ларисе сняли гипс и выписали из больницы. У нее уже был намечен список дел, которые необходимо срочно сделать. Вечером, в квартире Валеры стало четыре человека.
- Лариса, мы счастливы, что ты выздоровела, - сказал Лаптев. Оксана обняла девушку и заплакала, она испугалась ее прически, ведь у Лары были такие шикарные волосы.
- Не плачь, дорогая, волосы - это не самое страшное, что можно потерять. Они отрастут, - Ларисе совсем не хотелось рыдать. У нее была цель и раскисать не было времени.
- Да, ты права Лариса, - ответила Оксана.
- Мальчики, когда мы поедем в Нефтегорск? Надо нам навестить родных. Я этого момента ждала целых полтора месяца, - спросила Лара.
- Лариса, на ближайших выходных, как только возьмем билеты на самолёт - Лаптев посмотрел на будущую жену и подумал: "А ведь ей еще тяжелее, чем мне. Потерять ребенка - это самое страшное, что может быть".
У Лары не было вещей после выписки из больницы, все что досталось брату из разрушенной квартиры - это осенняя куртка, какие-то сапоги, пара платьев и костюм. Остальное Валера ходил покупать сам, зная размер сестры. Ларису ждал новый халат, ночная сорочка и платье, которое купил брат на свой страх и риск.
- Валер, халат на груди не сходится, - сказала Лариса и вышла к ужину в новом платье, которое ей подошло идеально.
- Завтра пойду, куплю что-нибудь, не могу смотреть на старые вещи, они мне напоминают все...- у Ларисы навернулись слёзы на глаза, она поковыряла вилкой в тарелке, - что-то голова разболелась. Голова еще долго будет беспокоить девушку.
- Лариса, давай купим тебе красивое платье для росписи, я куплю. Ты денег много не трать с компенсации, еще квартиры покупать, а там явно доплачивать надо будет, - Андрей хотел поддержать девушку.
- Спасибо тебе, Андрюша, я до конца жизни буду тебе благодарна. Тебе и Валере, - Лариса поочередно обняла Лаптева и брата.
На следующий день Лара и Оксана пошли по магазинам, купили все необходимое, потратив крупную сумму денег, часть из которых она взяла из своей компенсации, часть дал Андрей, которые она не хотела брать. Валера тоже пытался поучаствовать, но Лариса и Андрей не стали принимать его помощи.
- Валера, нам нужно научиться решать свои проблемы самостоятельно! - сказал Андрей, - ты итак нам очень помог, спасибо тебе!
Долететь до Нефтегорска было нелегкой задачей и не дешевой, но ничего не поделаешь. Они полетели все четверо, остановились на сутки в Охе, в гостинице. Нефтегорск представлял собой место памяти погибших людей. Практически все было убрано, осталось одно кладбище. Вместо памятника Ленина строили часовню и мемориал. Лариса пребывала в шоке, ведь она не видела город таким. Когда Андрей и Лара пришли на кладбище, каждый пошел к своим родным. Лариса долго стояла у могилы дочери и мужа. Она положила цветы и угощение, потом что-то говорила, пела колыбельную Алине и пошла навестить родителей, их похоронили в разных местах, потому что нашли под завалами в разное время. Ларисе было тяжело на кладбище, но она никак не могла покинуть это место. Нашла в себе силы уйти лишь тогда, когда вокруг начали собираться люди, приехавшие навестить своих родственников. Андрей тоже стоял у Анны и разговаривал, благодарил ее за наставления, потом подошел к Оксане, которая сидела у могилы матери Анны, здесь же был захоронен и прах их родителей. Так как все были захоронены близко друг с другом, компании далеко ходить не пришлось. Однако Лариса предложила пройтись посмотреть еще знакомых. И их было немеряно, столько горя... Лара нашла мать Даночки, она запомнила это место.
По возвращению обратно в Хабаровск, Ларисе некогда было оплакивать свою жизнь. У нее было много дел. Она прошла комиссию, устроилась в больницу на работу. Пошла в опеку, ей все рассказали что нужно предоставить. С Андреем они подали заявление в ЗАГС и скромно расписались, в связи с удочерением девочки, там пошли на уступки и расписали быстро пару. После ЗАГСа Андрей поехал в ночную смену на работу, Лариса на дежурство в больницу. Теперь, когда она работала в бригаде медсестер, могла навещать малышку чаще. Они уже привыкли друг к другу. Лара даже играла с девочкой, присаживая слегка ее на коврик в игровой комнате. Все документы были собраны для удочерения, она ждала только выписки дочки из больницы. Персонал больницы был рад такому повороту событий, уж больно переживали за эту жизнелюбивую девчонку. Лариса быстро прижилась в коллективе, через две недели ее уже воспринимали как свою, как будто она работала в больнице не один год: очень ответственная, внимательная, человечная. Коллеги никогда не поднимали при ней тему трагедии которую она пережила.
В скором времени Оксане, Дане, Андрею и Ларисе должны были выделить сертификаты на покупку квартиры, но пока не выдали, нужно было думать как перевезти ребёнка и куда.
- Так сюда и перевозите, - сказал Валера.
- Это будет неудобно, надо снимать жилье, - ответил Андрей, но как это будет выглядеть он не представлял, ведь с Ларисой они просто друзья.
- Мне не чем пока ее оплачивать, то что помощь выделили, я потрачу на необходимые для малышки вещи, - сказала Лариса.
- Я буду платить, не думай об этом! - сказал Андрей, - снимем двухкомнатную квартиру, вы с Даной в одной комнате разместитесь, мы с Оксаной в другой. Тем более она скоро учиться пойдет, в общежитие переедет. Валере тоже свою жизнь устраивать надо, мы не можем вечно на его шее сидеть.
- Я даже и не знаю как тебя бблагодарить! Да, а как дадут сертификаты, сразу купим жилье...- поддержала мужчину Лариса, - вы с Оксаной себе, мы с Даной себе. Лариса не рассматривала вариант совместного проживания и воспитания девочки, не потому что Андрей ей был неинтересен, слишком было больно рассуждать о новой семье и ему и ей.
- Как скажешь, Лариса, - немного с разочарованием ответил Андрей. Он думал, что Лариса потеплеет по отношению к нему. Он уже был готов жить полноценной семьёй.
Третьего августа тысяча девятьсот девяносто пятого года Даночку выписали из больницы. Проработав месяц в той же больнице, Лариса ушла в отпуск по уходу за ребёнком.
Забирать Лару с ребёнком приехал Андрей. Увидев девочку он захотел ее подержать на руках. Она с удовольствием пошла на руки мужчине, улыбалась и махала ручками. У Андрея плавилось от нежности сердце. Лаптев за неделю до выписки снял двухкомнатную квартиру, они с Ларой быстро обустроили детскую и одновременно ее комнату, перевезли свои вещи, а сегодня заехали вместе с ребёнком. Так началась жизнь новой ячейки общества.