Верный Рыцарь

Верный Рыцарь

У Кости было мало друзей, но даже те уже женились. Стёпа — пять лет назад, на миловидной девушке из области. Игорь — через год. Потом Лёша и Федя, почти одновременно, как будто сговорились.

А Костя так и жил один.

Он до сих пор засыпал, глядя на холодную половину кровати. До сих пор грел в микроволновке пресный суп из пакета. До сих пор смотрел кино в тишине, где смех звучал неуместно.

Он был как призрак, как потерянная душа, каждый день он ходил одной и той же дорогой на работу, смотря себе под ноги, работал он исправно — работник года. И всё бы хорошо, если бы этот самый "работник года" не был зомби, бездумно нажимающим клавиши, даже не смотря в экран. Возвращаясь домой, он, как обычно, смотрел себе под ноги, не замечая ничего вокруг.

Выходные были самым скучным, что вообще могло произойти с Костей. Если в будни он мог занять себя работой, то в субботу и воскресенье...

Он ненавидел выходные. Единственным его развлечением в эти дни был просмотр пресловутых фильмов, под которые он обычно засыпал. Даже прогулка по парку не привлекала Костю.

Так бы и продолжалась его жизнь, лишённая всякого смысла, если бы не Она. Девушка в продуктовом магазине "Продукты 24".

Она стояла на кассе и рылась в своей сумочке в поисках недостающих трёх рублей. Костя заворожённо смотрел на неё, как на экзотическую птицу. Как на прекрасную птицу...

— Вот... — промямлил он, держа в руках три рубля монетами, — возьмите.

— Ой, спасибо, — ответила Она и взяла предложенные деньги. Щёки Кости залились краской, дыхание перехватило, а глаза отказывались моргать.

Девушка расплатилась за покупки и, ещё раз посмотрев на "своего спасителя", улыбнулась чисто-ангельской улыбкой и исчезла.

В жизни Кости впервые за много лет появился смысл. Теперь он ходил на работу, подняв голову, чтобы искать в толпе прохожих Её. Выходные теперь приобрели смысл — он больше не сидел дома, он гулял. Скитался по улицам города в поисках её до самого вечера, но всё было тщетно.

Костя никогда не влюблялся. До этого момента.

В скитаниях по городу он провёл чуть больше месяца. И этот месяц был с одной стороны ужасным — он ни разу не видел Её, а с другой стороны — этот месяц был наполнен жгучим ожиданием, Костя знал, когда-нибудь, может, нескоро, но он увидит Её. Снова.

Он оказался прав.

Через двадцать два дня после первой встречи (да-да, он считал проведённые без неё дни), он снова увидел Её.

Она шла по улице, не замечая ничего вокруг. Её волосы развевались на ветру, одновременно маня и отталкивая Костю. Он не смел подойти. Он не мог. Ноги не слушались его, они словно намертво прилипли к асфальту. Она была довольно далеко, метрах в двадцати, но это точно была Она, Костя был уверен.

Она ушла, скрылась в бесконечном лабиринте одинаковых домов, а Костя всё стоял... Он хотел побежать за ней, догнать её, посмотреть в её глаза...

Его нога дёрнулась в сторону. Потом вторая. И он пошёл. Медленно, неуверенно. Словно старая заводная игрушка, которую завели впервые за десять лет. Шаг перешёл в бег. На лбу появлялись капельки пота, рот был открыт, как у собаки, но ему было всё равно — он должен был найти Её.

И он нашёл. Догнал её. Он увидел её издалека и остановился. Достал телефон. И начал фотографировать Её. Палец не переставал щёлкать по кнопке снимка, а Костя всё смотрел на Неё, и смотрел...

— Эй! — окликнул вдруг его сзади зычный мужской голос. — Проблемы?

Тридцать восемь. Тридцать восемь Её фотографий и один разбитый нос — вот почему незнакомцы так неравнодушны?! Но это того стоило. Стоило тридцати восьми фотографий.

Когда Костя вернулся домой, он первым делом сел за рабочий стол и, не обращая внимания на пульсирующий от боли разбитый нос, принялся распечатывать все тридцать восемь снимков. Тридцать восемь кусочков счастья.

За полчаса его комната превратилась в настоящий алтарь поклонения Ей. Той, чьё имя Костя даже не знал. Фотографии покрывали собой абсолютно все стены, закрывая бледно-жёлтые обои — тридцатью восьми фотографиями он не ограничился. Свой любимый снимок, например, где Она в спешке поправляет волосы рукой, Костя распечатал пятнадцать раз, в самых различных форматах: от небольшой фотокарточки до нескольких листов А4, скреплённых между собой степлером.

Костя стоял посреди комнаты и улыбался. Теперь он каждый день сможет видеть её. Каждую минуту, каждую секунду...

А как же работа? — вдруг задумался он, — чёрт... — Костя нахмурился.

На следующий день он уволился с работы. И был только рад этому.

— Привет... — неуверенно начал Костя, сидя напротив стены. — как дела? Всё молчишь? Ну и хорошо. — он погладил холодную бумагу в том месте, где у Неё была голова. — не говори, если не хочешь. Не надо. Я и так всё понимаю. — слеза потекла по его щеке.

Это было не то. Вот это вот всё — фотографии и разговоры со стеной. Прямо как какой-то псих!

Так как у Кости больше не было работы, он всё свободное время посвящал поискам Её. Он часами сидел на скамейке в том месте, где в прошлый раз сделал тридцать восемь снимков, бесцельно описывал кругами стеллажи с продуктами в магазине до тех пор, пока его не выгонял охранник. Костя обошёл весь парк несколько десятков раз, зашёл во все кафе, рестораны, рюмочные, дешёвые забегаловки, бары, магазины — её нигде не было. Она появляется только тогда, когда сама этого хочет, — решил он.

И вот однажды она снова появилась. Снова дала Косте глоток воздуха.

Это произошло в понедельник, в поздний вечер. Она сидела на скамейке возле его дома (его дома!!!) и спокойно затягивалась белым дымом сигареты.

Костя, как только заметил Её, намертво замер, асфальт в мгновение превратился в зыбучие пески, не дающие ему сдвинуться с места.

Сердце забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Пот из ниоткуда настоящим водопадом начал стекать по его лбу. Коленки предательски задрожали.