Вероника и чудовище, или Подарок феи роз-1

7. Портретная галерея

– К сожалению, я совершенно не помню своего жениха, – посетовала Вероника. – Расскажи мне, кто он? Далеко ли отсюда он живёт?

«Куда меня собираются везти?» – добавила про себя она.

– Ой, далеко! – женщина сложила руки под подбородком. – Боюсь, что больше не увижу тебя, девочка. Но я так рада, что ты позвала меня сейчас, чтобы повидаться перед отъездом… – Она запнулась. – А жених твой богат и знатен. Твой отец был бы доволен таким браком.

– То есть папа о браке не знал?

– Он хотел тебя за соседа выдать. Но после того как… После того боя, когда погиб лорд Лэнгтон и твои братья, король назначил тебе опекуна. А опекун этот решил отдать тебя за своего сына.

– Кто же мой опекун?

– Лорд Годвин. Король повелел, чтобы он стал твоим опекуном.

– Король Генрих?

– Бог с тобой, Лин! – Марта замахала руками. – Не вздумай говорить так в том доме, куда поедешь!

– Как же зовут короля? – заговорщическим тоном спросила Вероника.

– Конечно, король Эдуард! – Марта тоже понизила голос.

«Вряд ли речь идет об Эдуарде III», – думала Вероника, оглядываясь вокруг.

Окружавшая её обстановка не была характерна для 14-го века. Следовательно, попала она во времена Эдуарда IV.

Задав вопрос о короле Генрихе, Вероника имела в виду Генриха V, правившего Англией в то время, когда жила леди Элеонора, которую исследователи будущего намерены были заменить на свою сотрудницу. Но Марта определённо решила, что её воспитанница спрашивает о свергнутом короле Генрихе VI, который у новой власти был не в чести.

– Давно ли Эдуард стал королём? – поинтересовалась Вероника.

Ей хотелось понимать, в каком именно году она оказалась.

Марта покачала головой.

– Ты так сильно ударилась, бедная девочка! – с тревогой в голосе произнесла она и лишь затем ответила на вопрос: – Этой весной!

«Ура», – подумала Вероника.

Оставалось всего лишь определиться с тем, каким по счёту было это восхождение на трон, поскольку королём Эдуард IV становился не один раз.

– Этой весной погиб твой отец, когда воевал за своего короля против лорда Уорвика, – поведала Марта. – Неужели ты совсем не помнишь об этом?

«1471 год», – с облегчением поняла Вероника.

Теперь нужно было выяснить дату.

– Какой же сейчас месяц? – спросила она.

За окном, несомненно, была осень.

– Октябрь, – ответила Марта.

Веронику осенило.

– Так ведь я в трауре! – воскликнула она. – Если прошло всего полгода, то я не могу выйти замуж сейчас! Я в трауре по отцу!

Если завтра её увезут из замка, в котором находится капсула переноса, то как же она попадёт домой? Нет, женщину в трауре заставлять выходить замуж нельзя.

Марта покачала головой.

– Ты совсем всё забыла, – скорбно сказала она. – Ты уже говорила об этом лорду Годвину, но он всё равно настоял на браке.

– К чему такая спешка?

– Через три месяца тебе исполнится двадцать один год, – объяснила Марта.

– И что же?

– Ты станешь совершеннолетней, – пояснила Марта. – Срок опекунства лорда Годвина закончится.

– Он считает, что я могу передумать выходить замуж за его сына, став совершеннолетней?

Марта улыбнулась.

– Так ведь ты наотрез отказалась за него выходить, – напомнила она. – И бежать пыталась. А сегодня вот ещё раз. Конечно, он хочет поторопиться. А то в следующем году ты и впрямь дашь им от ворот поворот.

Вероника задумалась.

– Ты сказала, что жених богат и знатен. Неужели я была против? Совсем этого не помню. Но почему?

– Не знаю, девочка. – Марта отрицательно покачала головой. – Ты мне об этом не говорила.

– Может быть, он не молод? Урод? – предположила Вероника. – Или у него скверный характер? Он приезжал сюда?

– Нет, его самого здесь не было. Только отец его приезжал. Но говорят, что молод и очень красив. И характер у него хороший. Слуги, что состояли при лорде Годвине, рассказывали.

– Почему же в качестве невесты им понадобилась именно я? Видимо, отец оставил мне большое наследство?

– Всё, что причиталось твоим братьям, всё осталось тебе, – подтвердила Марта. – Ты последняя из Лэнгтонов.

«И титул, – подумала Вероника. – Титул теперь принадлежит Элеоноре».

Титул тоже достался по наследству неведомой Элеоноре Лэнгтон из 1471 года, которая, по видимому, приходилась родственницей леди Элеоноре из года 1418-го. Женщины эти, несомненно, должны были обладать внешним сходством, поскольку только так можно было объяснить тот факт, что прислуга и, возможно, родственник (по поводу положения господина Кёртиса Вероника была не уверена) признали в ней хозяйку замка.