Версальская история

Глава 1

Версаль, Франция, 1680 год

- Король собирается устроить грандиозный праздник в конце лета. Ты знаешь об этом? – Лоретта положила вилку и внимательно взглянула на брата.

- Нет, не слышал. – Как всегда, немного хмурый по утрам, Арсен был больше занят своим завтраком, а не щебетанием сестры. – А что, это так важно?

- Разумеется! Ты бы и сам мог это понимать. – Девушка увлеченно стала рассказывать: - Говорят, будет до сотни тысяч гостей. И устроят великолепный праздник с огнем и водой. Одна из фрейлин шепнула мне, что его величество хочет порадовать таким образом супругу.

- Вряд ли супругу – скорее, радость достанется госпоже де Монтеспан, - заметил Арсен. Тема его не привлекала (к праздникам шевалье де Мелиньи относился равнодушно), но ради сестры он поддержал беседу.

- Это грандиозно, как ты не можешь понять! И его величество любит королеву! – Лоретта кинула в брата долькой яблока. Арсен небрежно поймал дольку на лету и отправил в рот.

- Его величество любит развлечения, - лениво протянул он, - его величество любит танцы. А мы обитаем здесь для того, чтобы восхищаться его величеством. И неважно, в чью честь будет праздник, главное – чтобы все остались довольны, и мы не поссорились с Испанией, так ведь?

- Ох, Арсен, - Лоретта покачала головой, - не вздумай произнести это в людном месте. Если тебя услышат придворные острословы…

- Пусть слушают – я верен короне, - напыщенно заявил брат. Арсен обычно не обращал внимания на праздные разговоры и еще меньше боялся, что пересуды ему повредят.

- Да, я вижу, - буркнула Лоретта. Поведение брата временами казалось ей слишком рискованным.

Из большого окна лился тяжелый солнечный свет – в июле, несмотря на близость воды, в Версале было невыносимо жарко даже ранним утром. Да и какая это вода – болота, обычные болота. Лоретта никогда не сказала бы этого вслух, но о чем размышлял его величество, избрав для строительства своей непревзойденной резиденции болотистую местность? Летом – жара и комары, зимой – нестерпимый холод и дурная вода. Однако все это забывалось, стоило выйти из небольших комнат, принадлежавших Мелиньи, и пройтись хотя бы по ближайшей галерее. Все меркло перед сиянием Версаля, перед гением людей, его творивших.

Соседство с болотами, в конце концов, можно и стерпеть. К тому же, бродили слухи, что слуги короля собираются по приказу его величества местами осушить топи, местами облагородить, превратив в пруды.

Лоретта оглядела стол и поняла, что вряд ли захочет съесть что-то еще. Арсен закончил завтрак раньше нее. Девушка дотянулась до колокольчика и позвонила. Проворная горничная начала убирать со стола, аккуратно и бережно составляя чашки и тарелки на посеребренный поднос. Ни одна посудина из тонкого фарфора не звякнула.

- Чем ты намерена заняться? – осведомился брат. – Вижу, сегодня ты никуда не торопишься.

- Королева решила, что утром будет отдыхать от компании, - рассмеялась Лоретта. – Все так переполошились, заподозрили, что она больна… Но нет, ее величество просто изволят быть эксцентричной.

- Королевы могут себе это позволить, - снова не удержался от ехидства Арсен.

- В общем, все фрейлины утром свободны, - продолжила Лоретта, пропустив реплику брата мимо ушей. – Поэтому я собираюсь пройтись по парку, почитать книгу… - Девушка вздохнула.

- Будешь искать общества? – улыбнулся Арсен.

- О нет, - девушка печально покачала головой. – Общество, думаю, само меня найдет.

- А! – ухмыльнулся Арсен. – Шевалье де Вилмарт не сдает позиций? Почему бы тебе, в самом деле, не ответить ему некоторой взаимностью, сестренка? Ты осчастливила бы его одной-единственной улыбкой!

- Я его и так регулярно подобным образом осчастливливаю, - фыркнула Лоретта. – Я даже дозволяю ему поднимать мой веер, если тот вдруг случайно падает, что происходило уже дважды, и еще я разрешаю читать мне премерзкие стихи. Шевалье де Вилмарт мнит себя поэтом, но его вирши просто за гранью добра и зла.

- И ты еще смеешь меня обвинять в том, что я о ком-то непочтительно отзываюсь! – притворно оскорбился Арсен.

- Но, Арсен, ты же умнее! – воскликнула Лоретта.

- Не греши, сестричка, преуменьшая свои достоинства. – Брат нежно улыбнулся. – Впрочем, все это шутки. Тебе полагается получать внимание поклонников, мучить их притворной сухостью, лишать надежд или наоборот – обнадеживать. Это восхитительная игра, блаженствуй, пока можешь. Выйдя замуж, ты будешь гораздо более ограничена в своих предпочтениях.

- О да, - произнесла Лоретта слегка потускневшим голосом. – Только ты забываешь – это же Версаль. Тут даже замужние дамы принимают знаки внимания от мужчин.

- Никто не может сказать, останешься ли ты при дворе после того, как сочетаешься браком с достойным тебя дворянином, - заметил Арсен. – Твой муж может оказаться любителем сельской жизни, а не придворным от Бога. Возможно, он будет не любить Версаль так же сильно, как наш дед не любит провинцию.

- Ты прав, как обычно. – Лоретта поднялась. – Пожалуй, я все-таки пройдусь, пока не стало слишком жарко.

- Мое почтение шевалье де Вилмарту, - крикнул брат ей вслед.

В своей спальне Лоретта задержалась ненадолго – только чтобы поправить прическу, убедиться, что с платьем все в порядке, и отыскать книгу. Прическа была идеальна – из нее выбился лишь один каштановый локон. Платье тоже сидело безупречно: нежно-голубое, с расшитым крохотными лилиями лифом, с достойным обилием кружев, прикрывающих грудь, но открывающих плечи. На шее Лоретты мягко мерцал кулон – серебро и мелкие изумруды – изящная лютня. Вещица досталась девушке в наследство от матери. Николь де Мелиньи вот уже восемь лет не было в живых, отец скончался через год после смерти любимой супруги. Уже давно о Лоретте постоянно заботился Арсен. Фактически опекуном девушки являлся дед, однако Жером де Мелиньи был увлечен светской жизнью и придворными интригами и предоставил внуков самим себе. До поры до времени.