Вершина 1969

Гибель экспедиции

1986 год.

Подножие Кавказского хребта.

Нижний лагерь альпинистов-геологов группы Дубровина.

20 часов 18 минут по местному часовому поясу.

Как уже говорилось выше, возникшая ниоткуда гроза с шаровидными молниями, сбросившая в ущелье почти всю амуницию, промчалась и внезапно стихла за минуту только в месте восхождения команды Дубровина. Лагеря она не коснулась. Мало того, она не коснулась ни остальных отрогов, ни расщелин вокруг высоты «1969», ни звериной тропы, ни скал, ни пещер. Грохот и сметающий всё на пути вихрь затронул только определённый участок в радиусе нескольких сотен метров – тот участок, что прилегал к самой вершине, куда намеривались подняться Коля, Анатолий Рыбаков, Дмитрий Сергеевич и проводник Прохор. Ирина с Бурцевым даже не подозревали, что наверху случилось что-то из ряда вон выходящее.

Не подозревали, пока…

Пока Ирина, проснувшись с рассветом, не попыталась выйти на связь, как они изначально договаривались с начальником экспедиции.

Попыталась, но ничего не вышло.

- Вызывает лагерь! – отойдя от палаток, настроила она рацию на передачу. – Мальчики, как вы там? Проснулись? Холодно было ночью? Дмитрий Сергеевич, выхожу на связь, как и договаривались – рано утром.

Бурцев ещё спал в своей палатке, загодя накидав в костёр толстые ветки для продолжительного горения. Ирина по своей сути была жаворонком и вставала чуть взойдёт солнце. В это хмурое утро солнце пряталось за пеленой набухших туч, но её биологические часы безошибочно разбудили организм задолго до пробуждения геодезиста.

На удивление, всегда недовольный и себе на уме Константин Бурцев не предпринял вечером ни одной попытки сблизиться с ней, но девушка догадывалась о причине. Уходя к вершине, Анатолий предупредил недвусмысленно Бурцева, что последствия могут обернуться для него весьма плачевно, если девушка пожалуется на его притязания. Бурцев провёл весь вечер у костра, затем, не простившись, влез в палатку и не появлялся. Ирина после разговора с Колей чувствовала какую-то подспудную тревогу, никак не вяжущуюся с приподнятым настроением, что милый забавный ухажер так печется о её соседстве с хмурым типом. Разговор по рации как бы оборвался, было впечатление - Коля намеренно дал отбой, психанув в конце от ревности.

И вот сейчас, выйдя в эфир, Ирина пыталась докричаться – да-да, теперь уже докричаться до своих друзей. Рация молчала.

- Коленька, ответь! Толик, Прохор, почему молчите? Дмитрий Сергеевич, что за шутки? Вызывает лагерь, вызывает лагерь!

В ответ тишина. Ни звуков статики, ни помех. Ощущение сплошного вакуума.

Она обвела вокруг себя испуганным взглядом, задрав голову кверху. Грозные массивы гор зловеще нависали над стоянкой, будто зная что-то такое, чего не могла знать девушка, оказавшаяся вдруг в одиночестве. На Бурцева она не полагалась, подспудно чувствуя опасность не только от окружающей среды, но и от него самого.

- Что там? – вылез он сонный из палатки, разбуженный её голосом. Ирина и не заметила, как последние слова выкрикивала в рацию почти исступлённым криком.

- Коля! Толик! – брызнули слёзы. – Мальчики, ответьте!

Бурцев ещё не совсем понял, какого хрена девка так рано утром орёт во всё горло, но прислушался. Бросил подозрительный взгляд на свинцовое нависшее небо, нахмурился ещё больше. Когда приблизился к Ирине, почёсывая поясницу, рация в её руке ходила ходуном.

- Дай сюда! – грубо вырвал из рук. Проверил. Убедился в исправности. Потряс.

- Эй, кто там на связи? Не валяйте дурака, ответьте, а то ваша дама тут с ума сходит. Есть кто живой?

Ирина охнула, сползая на землю:

- Живой?

- Ну а как? Не мёртвые же будут отвечать… - съехидничал он. – Может, рацию потеряли, доверив твоему сопляку. Тот что угодно может забыть, ослепленный чувством к тебе.

- Прекратите! Он не ослеплен…

- Да? А что по-твоему? Втюрился без задних ног, того и гляди всю экспедицию похерит нахрен.

- Если даже рация и забыта кем-то или утеряна, в нашем передатчике срабатывал бы сигнал приёма. А коробка молчит, даже статики нет.

- Умная ты, я погляжу.

Бурцев снова вызвал группу Дубровина. Всё напрасно, трансивер не подавал признаков жизни.

- Странно… - теперь уже и сам геодезист озабоченно осмотрелся кругом. Было относительно тихо, только где-то среди зубчатых пиков ветер гнал набухшие тучи. Вдалеке пролетел вертолёт, но из-за такого расстояния его было почти не видно. Бурцев перестроил волну трансивера, пытаясь выйти на связь с пилотами.

Тишина. Рация молчала.

- А это уже хуже… - всё больше хмурясь, констатировал он. Ирина настороженно следила за его действиями. Пролетевший вдалеке вертолёт она не заметила, а Бурцев счел необходимым не ставить её в известность, чтобы эта баба, чего доброго, не впала в истерику.

- Что будем делать? – смотрела она на молчавшую рацию в руке геодезиста.

- А я почём знаю? – пожал тот плечами. – Дубровин сказал ожидать тут, вот и будем ждать. Через день-два вернутся.

- Но… - запнулась девушка. – Но там же могло произойти какое-нибудь несчастье… Обвал или ещё что.

- Завалило сразу всех? – хохотнул Бурцев. Хохотнул с издевкой, совершенно не к месту.

Ответить Ирина не успела.

У Бурцева округлились глаза, едва не вылезая из орбит от изумления. Он смотрел куда-то за её спину, обратив ошарашенный взор кверху. Этот потрясённый взгляд хмурого геолога заставил её круто обернуться, задрав голову к вершинам скал. То, что она увидела, заставило девушку похолодеть от страха.

Идеально ровный прямой луч зелёного оттенка, с математической точностью прорезав небо, уходил в стратосферу прямо из той вершины, к которой ушли её друзья. Он был настолько ровным и правильным, что казался лазерным импульсом, о которых она читала в фантастических романах. Сразу вспомнился «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого. Лазерный луч Ирина своими глазами никогда не видела, в конце семидесятых это было ещё на стадии секретных разработок учёных, но отчего-то сразу возникла ассоциация именно с ним.