Вертикальный отбор

Глава 10. Суровый путь

Вечер «выборов» закончился нескоро. Хотя Андрей, не давая оппонентам опомниться и прийти в себя, не отходя от кассы, сразу организовал вербовку в свой отряд возможных добровольцев.

Как и следовало ожидать, Митчел и Хенкс со своими половинками — Мартой и Элис — немедленно изъявили желание вступить в команду. И, естественно, безотлагательно были приняты Бондарем. А вот дальше процесс несколько затянулся, и всё происходило гораздо интереснее.

Другие женщины тоже явно хотели войти в группу украинца. Но, во-первых, они были просто огорошены проявившимся резким конфликтом в отряде, которого совсем не ожидали. Во-вторых, некоторые из них испытывали противоречивые чувства, разрываясь между своими друзьями-мужчинами и стремлением влиться в компанию Андрея. Ну и наконец, в-третьих, Роуз, Симпсон, Кондаков и Рокотов, напрочь игнорируя запрет на агитацию в день выборов, стали, конечно, активно убеждать своих девушек остаться с ними.

Андрей не вмешивался в эти препирательства. Он никого пропагандировать вообще не собирался. С одной стороны, не хотел дополнительно нагнетать страсти, обиды и провоцировать уже открытое столкновение. А с другой — чем меньше женщин попадало к нему в отряд, тем украинцу во всех отношениях было проще.

Самой первой, несмотря на совместный эмоциональный напор Симпсона и Рокотова, в отряд Бондаря записалась Камилла Тайлер. Девушка решительно послала обоих поклонников и, подойдя к Андрею, потребовала зачислить её в команду. И хотя в душе парень не слишком хотел это делать, но был вынужден принять привлекательную и настойчивую канадку.

Затем, спустя целый час, после продолжительного и нервного разговора немки и британца, Ханна Райт тоже попросила принять её в группу Бондаря. Дольше всех колебалась белоруска. Ивашова мучительно и напряжённо почти целую вечность объяснялась со Степаном, но всё же также предпочла присоединиться к отряду Андрея.

Нужно сказать, что Ольга и Ханна очень интенсивно пытались уговорить украинца зачислить в команду и всех остальных мужчин. И прежде всего, конечно, своих друзей — Роуза и Кондакова. Но Бондарь наотрез отказался. Впрочем, русские и западники и сами даже подходить к нему не пробовали, поскольку было совершенно понятно, что после того, что недавно произошло, это становилось абсолютно бессмысленным…

Вечером у костра вновь сидели трое товарищей и вели между собой обстоятельный разговор. Рокотов и Симпсон по жребию были в карауле, а остальные обитатели лагеря крепко спали. Завтра предстоял тяжёлый день.

— А ловко вы всё это провернули, Эндрю, — добродушно посмеиваясь, сказал рыжеволосый здоровяк. — Все их махинации обернули против них. Умыли как следует. Одно удовольствие было наблюдать ошарашенные рожи Саймона и этого русского майора. Обломали по полной программе.

— Да уж, красиво вышло, ничего не скажешь, — более сдержанно произнёс находящийся рядом блондин. — Но боюсь, для нас ещё ничего не закончилось.

— Вы правы, Герри, — кисло улыбаясь, согласился расположившийся напротив шатен. — И дело даже не в новых заботах, связанных с принятыми в отряд женщинами.

Он досадливо пожал плечами и раздражённо добавил:

— Мы получили теперь откровенно обозлённых на нас людей, которые даже не вспомнят о том, что ещё недавно их спасли от смерти. Да и эти девушки… Уверен, что те же немка и белоруска будут поддерживать регулярную связь с Роузом и Кондаковым.

— Главное, впрочем, в другом, — Бондарь хмуро покачал головой и мрачно продолжил:
— Русские и Саймон с Симпсоном теперь никуда самостоятельно не уйдут. Эти сладкие парочки отныне будут возле нас постоянно маячить, идти за нами следом. Естественно, мотивируя перед своими женщинами подобное поведение тем, что они, мол, таким образом их страхуют и защищают. А те, конечно, и рады будут. И ничего ведь на это не скажешь.

— Полагаете, Эндрю, они способны всерьёз подгадить? — с тревогой спросил Том.

— Сознательно — вряд ли, — с угрюмым выражением лица мотнул подбородком украинец. — Какие бы чувства ни питали к нам эти люди, всё-таки здесь их женщины. При таких обстоятельствах специально наносить прямой вред — рискованно. Запросто можно угробить всех. Так что на явную диверсию они пока не решатся. Но вот невольно, по своей глупости, нас подставить — эти напыщенные, самовлюблённые павианы могут вполне.

Утром, после водных процедур и завтрака, Бондарь с товарищами провели ревизию рюкзаков женщин, проверили оружие, обувь, пополнили запасы воды... Затем украинец, взглянув на часы, собрал всех своих спутников неподалёку от кострища и неспешно проговорил:

— Прежде чем выступим, хотелось бы кое-что с вами обговорить. Желательно, чтобы вы действовали сознательно и понимали, почему мы поступаем именно так, а не иначе. И каждый из вас сейчас сможет задать вопрос и высказать свои соображения. Поскольку во время самого похода лишние разговоры запрещены.

Он сделал паузу, а потом продолжил:

— Сначала определимся с порядком движения. Идём колонной по двое. Интервал между тандемами — три-четыре метра. Дистанция в самих парах — два-три метра. Оружие держать наготове. Каждый человек ведёт наблюдение за своей боковой стороной пути. Движемся не торопясь и аккуратно. Здесь дорог нет, а у нас ещё и груз на плечах. Поэтому будьте внимательны, чтобы случайно не подвернуть ногу или не зацепить змею. Через три часа делаем привал. Потому что если вы будете чересчур уставшими, то ваша бдительность и возможность эффективно реагировать на опасности значительно снизятся. В походе чутко слушаете мои команды, а также указания Тома и Герри. Выполнять нужно всё, что скажут — сразу и безоговорочно. Без команды не останавливаться. Никуда не отходить, даже на привалах.