Веря в сказку

Глава 5. Горячие пирожки

В тот день Стасик помнит себя ещё совсем маленьким. Обычным жалким десятилетним ребёнком, неспособным ничего сделать, либо изменить.

В глаза с потолка ударяет ослепляющий свет. Стасик хочет отступить, закрыться рукой.

«Папа? Где папа?»

Мимо Стасика по грязному коридору проносится грохочущая каталка. Много взрослых людей, некоторые из них в костюмах врачей. Стасик бросается медсестре под ноги, и в него летит сердитое: «Уйди!»

— Папа! — кричит Стасик.

Мальчик бросается следом за каталкой. Он помнит белый свет, давку, грохот колёс.

— Папа!

Стасик пробирается к отцу, спеша поспеть за взрослыми.

— Пап! Вставай!

Отец лежит на каталке, голова его безвольно подрагивает.

— Готовьте реанимацию! — слышатся голоса сверху. — Код синий.

— Черепно-мозговая, возможно субдуральная гематома!

— Он уходит в кому, готовьте ИВЛ!

— Уберите отсюда ребёнка, мать вашу!

Стасик помнит грузное тело отца, чёрные боксёрские шорты с золотым поясом.

— Вставай! — заливаясь слезами, кричит мальчик

«Вставай», — сдавленно зовёт уже взрослый Стас. — «Вставай, не оставляй меня одного с ней. Только не с ней!»

Маленького Стасика отшвыривают в сторону. Мальчик успевает увидеть руку отца, съехавшую на край, и, словно протягиваемою сыну напоследок.

***

— Стоять! Ни с места! Руки за голову!

Стас выключает звук на телевизоре. Откинув пульт в сторону на диван, устало проводит ладонью по смятому лицу.

В зале, где он задремал, за источник света работает только небольшой телевизор. Сквозь прозрачный тюль на окнах проникает промозглый вечер.

Стас запрокидывает голову на спинку дивана, тяжело выдыхает.

В тесной ванной комнате едва хватает места для одного человека — Стас в очередной раз спотыкается о косяк на полу, чуть не падает на стиральную машинку. В раковине вертит кран — с бульканьем выплёскивается ржавая вода.

Стас поднимает измученный взгляд на заляпанное зеркальце. Он видит совершенно незнакомого человека. В своём воображении он ещё оставался юношей сборной по боксу, а сейчас на него из зеркала воззрился угрюмый мужчина. Но соревнования между юниорами и мужчинами запрещены, поэтому Стас спешит отвести взгляд от собственного отражения.

Звонок в дверь застаёт Стаса на кухне, отчего он от неожиданности проливает молоко из пакета на стол без скатерти.

— Да чтоб тебя! — Стас злостно смахивает с пальцев холодные капли.

Закинув упаковку обратно в холодильник, Стас трусцой устремляется открывать дверь. В прихожей он ловит краем глаза своё отражение в полный рост, промелькнувшее в зеркале: дырявая тёмно-зелёная майка с рукавами, серые нестиранные треники, — вполне сойдёт, чтобы встретить припозднившегося гостя, кем бы он там ни был

Стас рывком распахивает дверь и замирает, уставившись во все глаза на белокурую девчонку.

— Привет, — Варя смущённо мнёт в руках целлофановый пакетик. — Я не вовремя?

***

— Не открывай! — успевает рявкнуть Стас.

Варя в ужасе одёргивает от дверцы холодильника руку, но вдруг возбуждённый Стас уже оказывается рядом. Он схватывает девчонку в охапку и «переставляет» с места, подальше от холодильника.

— Что там? — паникует Варя. — Бомба?!

Стас смущённо отводит взгляд.

— Прости… просто не открывай. Там рыба стухла, хотел сегодня выбросить.

Варя воодушевлённо спешит возвратиться к холодильнику.

— Так давай в мешок завернём, я на обратном пути выбро…

— Стой!

Варя врезается в плечо Стаса. Схватившись за ушибленный нос, тут же морщится.

— Ай-яй! — верещит девчонка.

— Прости. Сильно ушиблась? Кровь есть?

Варя убирает с лица руку, забавно вскидывая носик.

— Нэ снау… — трубит девчонка. — Глань.

Стас смотрит девчонке под нос и облегчённо выдыхает. Нос цел. Стас делает неловкий шаг назад, чтобы присесть на край стола, перевести дух, но садится задом прямо на разлитое молоко.

— Твою же... — возмущается он, закатывая глаза.

Когда они, наконец, заканчивают с уборкой, Варя начинает поспешно извлекать из пакета формочки, завёрнутые в полотенца.

— Вот, я сама пыталась. Как бабушка старалась.

Стас нерешительно пододвигает к себе одну из формочек, открывает.

«Ещё горячие», — ловит себя на мысли. В животе начинает противно стонать от голода.