Веря в сказку

Глава 7. Договор на охоту

— Бей очкастого киселя!

— Мажь его! Мажь!

— Барсукова валяют! Айда глядеть!

Лёня прекрасно помнит то отвратительное чувство увязания в грязи — школьные брюки пропитываются холодной жижей насквозь, и теперь ему уже необходимо готовиться к взбучке дома. Лёне не удалось спокойно и быстро миновать школьный двор — вот тебе и расплата за тихоходность.

Кто-то хватает Лёню за портфель на спине и начинает трясти. Лёня понимает, что лучше не брыкаться. Он послушно вылезает из ручек портфеля и падает обратно в грязь.

Его изгаженный портфель кто-то из прочей шелупени бежит прятать с громким истошным визгом.

«Только бы за территорию школу не вынесли и там не упрятали» — успевает подавленно подумать Лёня. Ведь этот портфель бабушка подарила ему на его десятилетие.

Мальчишки-весельчаки обступают Лёню плотным кольцом, и вот уже он перестаёт видеть клоки туч на осеннем небе.

Лёню тыркают, колотят, смеются над ним. Очки, которые мама покупала ему на последние сбережения, падают с грустным звоном на бордюр.

«Мам, прости», — Лёня жмурится, желая, чтобы эти осоловелые лица над ним исчезли.

И тогда начинает происходить нечто невероятное. Нечто, что Лёня постичь не в силах. Лёню толкают, и он, неловко взмахнув руками, падает в мокрый газон. Толпа мальчишек тем временем начинает кричать, истошно копошиться, как горстка жалких муравьёв, в чьи ряды вдруг рухнул с неба листок перечной мяты.

— Ты кто?!

— Отстань! Отстань, дурак! Не бей!

Лёня переползает на четвереньки, скорее хватает с земли уцелевшие очки. Возня рядом не прекращается.

— Зимовцев! Дебил!

— Караул! Зимовцев опять дерётся!

— Сваливаем!

Мальчишки удирают, злобно хныча и утирая свои побитые физиономии.

Зимовцев стоит над Лёней, тяжело дыша. Шапку с него кто-то успел содрать во время драки, и теперь она валяется в луже. Лёня, весь дрожа от страха, ползёт и подбирает шапку негнущимися от холода пальцами.

— Твоё? — он робко протягивает вещицу Зимовцеву, столь внезапно вмешавшемуся в его линчевание.

Зимовцев быстро поворачивает голову. Мальчишка выглядит разгорячённым и готовым снова ринуться в бой.

— Как тебя зовут? — вдруг спрашивает он.

Лёня съёживается, страшась его уверенности.

— Лёня Барсуков, третий «В».

— Ты не сильно ушибся… Лёня?

Лёня выпрямляется на дрожащих коленках, прижимая к груди шапку-вязанку.

— С-спасибо, что вступился за меня, — бормочет он, утирая тылом ладони сопли из-под носа. — Они почти сломали мои очки. А они очень дорогие.

Зимовцев не отвечает. Спрятав покалеченные руки в карманах куртки, он отворачивается и бредёт следом за удравшими мальчишками.

— Постой! — Лёня в недоумении плетётся за ним. — Куда ты пошёл? А шапка твоя?

Не останавливаясь, Зимовцев бросает через плечо:

— Искать твой портфель. А шапку выброси, я её всё равно терпеть не могу. Дурацкая она.

Но Лёня шапки не выкидывает, лишь крепче сжимает на ней пальцы.

***

— Подгони мобилу на пару звонков.

Барсук испуганно вздрагивает, но видит, что обращаются не к нему, и едва заметно выдыхает, пуская облако пара.

Он снова забыл поменять контейнер для линз, глаза нещадно зудят. Барсук старательно моргает.

— Ты чё, рамсы попутал?! — яростный крик разносится по площадке, и с голых ветвей взмывают в небо десятки ошалелых ворон.

Барсук хочет спрятать голову руками, но продолжает мужественно стоять в толпе таких же парней, как и он (если только не храбрее его самого раз в десять). Сердце в груди бешено грохочет, и Барсуку кажется, что этот назойливый звук может привлечь к нему нежеланное внимание.

Площадка перед городской библиотекой, вымощенная массивными бетонными плитами, идеально подходила для таких вот «сходок». Здесь обычно собирались все местные «пацаны», именно пацаны, а не какие-то там мелкие «шныри». И сегодня их набралось прилично — ну, десятка три, если округлять.

«К успеху пришёл» ещё полгода назад Князев — вот он, кстати, возвышается на своём «троне», собранном из обломков плит. Теперь он местный «босс», занимает своё законное место наверху, как и положено настоящему пахану.

— Ты когда последний раз своим кефирным мозгом думал, а?! — орёт Князь, нависая над несчастным пацанчиком.

— Да не, Князь, я ж просто…

— Просто?! Ты чё, думаешь, у нас тут детский сад?! Я ж сказал чётко: не лезь к тем «парафинщикам», не трогай их мобилы! А ты чё устроил?!