Веря в сказку

Глава 8. Беги и прячься

Днём один мальчик принёс Стасу игровую приставку. Старую пластмассу, пиликающую на последнем издыхании и не сто́ящую ни гроша.

— Зачем тебе деньги? — спросил Стас.

— Маме они очень нужны, а я в это больше не играю, — пожал плечами мальчуган. — Дяденька, пожалуйста, возьмите это. Если хотите, можете играть в неё. Только заплатите.

Взгляд ребёнка смотрел на него с угрюмой решимостью из-за стола.

— Чёрт с тобой.

Обычно работникам запрещено пользоваться залоговым имуществом, но, разумеется, под любой камерой имеется «мёртвая зона». Стас дожидается, пока мальчик закроет за собой дверь, не спеша, доедает свой обед и откатывается на стуле подальше в угол, за небольшой шкафчик. Включает принесённую приставку и начинает без особой радости нажимать кнопочки.

Когда Стас пытался устроиться на работу, идея пойти в ломбард возникла благодаря случаю. Он просто курил у входа в закусочную, когда к нему прицепился какой-то нервозного вида старик.

— Молодой человек, вам случайно, работа не требуется? Я погляжу, вы сильный, здоровый… Да не горячитесь вы так, я разве похож на мошенника?!

Старик, верно, оказался не просто подозрительным работодателем. Как потом выяснилось, до этого его уже успели вычислить в ограблении собственного ломбарда — он пытался обвинить товароведов, с целью заполучить страховку. Дело удалось замять, каким-то чудотворным образом, но вот только все прочие работники, возмущённые столь гнилым раскладом, поспешили, все как один, уволиться. Никто больше не желал просиживать задницу в этом бедном, пустом ломбарде, где сам директор, того гляди, возьмётся грабить своих сотрудников. Ещё и за столь скупую плату терпеть весь этот сумасшедший дом…

— Требуется, — сказал тогда Стас.

Вначале Стасу думалось, что его, даже этот погорелец несчастный пошлёт на все четыре стороны. Без высшего образования, с сомнительной кипой бумаг за пазухой — кому такой тип нужен за кассой? Нет, пронесло. На собеседовании присутствовал лишь какой-то странный человек, назвавшийся психологом, да сам «директор». Вместо чёткой конкретики, Стаса просто поспрашивали о личном отношении к наркоманам, алкашам и пожилым неуравновешенным дамам, а затем и вовсе бесплатно отослали на трёхдневную стажировку. Не успел Стас даже напрячься, как следует, как его уже назначили техником — оценщиком всякой рухляди. А по приходу в ломбард директор, словно щедрый султан, лихо повысил его в ранге — универсал. То есть, чего бы в ломбард ни притащили, всему Стас должен отсчитать цену.

Вот так он и зажил, как человек. Мизерная зарплата, спартанские условия — Стас был благодарен и такому повороту. И как спустя пару месяцев работы понял для себя он сам, работа в этом облезлом ломбарде подходит его нынешнему положению как нельзя лучше. Это работа скорее для одиноких. Для таких, как он.

Ненормированный график, внезапные вызовы — Стасу, живущему одному в съёмной квартире, такая перспектива сидеть на заду ровно, но в другом месте — самое то. А уж если взять в расчёт посетителей, каждый раз норовящих устроить потасовку, так вообще на скуку жаловаться не приходилось.

По правилам — в ломбарде работало хотя бы трое человек, в том числе и охранник. Но обычно Стас дежурил в одиночку, вешая на себя все обязанности. Иногда, конечно, появлялся из ниоткуда и дядя Толя, и они куковали в коморке уже вдвоём. Но такое случалось очень редко.

Сегодня дядя Толя не возникал. Суверенный Стас съел обед без него. Из посетителей — двое алкашей и мальчишка с приставкой. На часах — полшестого.

Приставка в руках Стаса издаёт заунывный стон и тухнет.

«Превосходно», — Стас откидывает назад голову. — «Почти прошёл уровень…»

Взгляд его медленно отводится в сторону; вот на потолке одинокая камера, еле заметный красный огонёк под ней — что значит, ещё работает. Подвесной потолок около неё вмят, нужно поправить. Иначе вмятая «клетка» портит общий ряд.

Стас поднимается со стула, прячет сломанную приставку в карман куртки. Берёт стул под мышку и плетётся на середину комнаты. Встаёт ногами, вытягивается во весь рост. Прежде чем задрать руки над головой, окидывает любопытствующим взглядом помещение.

Тесная комната, заставленная старой, поломанной мебелью. В первые дни Стас ещё как-то пытался прилаживать к раздолбанным тумбочкам отваливающиеся дверцы, но совсем скоро психанул и оторвал их насовсем.

Помещение заставлено различным барахлом: часы, дешёвые статуэтки, монеты, иконы, лампы, глобусы, самовар и даже чьё-то ворованное колесо. Ломбард больше походит на свалку.

Ближе к дальней стенке, у двери в коморку (комната сотрудника), придвинут массивный деревянный стол. На нём кичливо сдвинут к краю самый настоящий канделябр, только электрический.

Пол под ногами вздут, при ходьбе неприятно скрипит подошва. Стас пытался застелить проход старым ковром, но ему только влетело от директора.

Стас хмуро смотрит на камеру. Если директору взбредёт в голову проверить запись за сегодня, то его явно насторожит, что это физиономия Стаса делает так близко от камеры. Не спереть ли чего вздумал?

Стас ещё какое-то время таращится в объектив, а затем смело приближает к нему ноздрю.

Жалко звенит колокольчик над входом, и Стас едва ли не хватается за камеру на потолке, стараясь не грохнуться.