Веря в сказку

Глава 10. Поединок равных

— Не лезь в гуашь!

— Но…

— Не лезь, осёл! Кому сказано было?! — Уля лупит Фунтика мокрой тряпкой по башке.

Варя отнимает испачканный в краске нос от ватмана.

— Дань, дай мне банку с водой, я не дотянусь.

— С меня хватит! — Фунтик в бешенстве срывает с очков тряпку и кидает её на парту. — Мы уже четыре часа тут торчим! Я жрать хочу!

Уля, меланхолично жуя, протягивает ему почти пустую упаковку с пряниками.

Фунтик остервенело отмахивается:

— Да не лезут в меня твои пряники дебильные! Я нормальной еды хочу! И вообще… Постой, ты сожрала всё в одно грызло?!

Уля оскорблено надувает полные щёки.

— Я? — плюёт из набитого рта крошками прямо в Фунтика. — Та хах ты смеешь, свинья неблагодарная!

За спиной у Ули грозно вырастает хищная тень. Фунтик в ужасе шарахается прочь.

— Прянички! — Зимовцев лезет грязной рукой в упаковку.

Уля брезгливо всучивает пряники, отказываясь иметь с ним дело.

— На, ешь, тебе полезно, — фыркает.

Кирилл радостно начинает слюнявить шоколадный пряник.

— Варя, будешь? — он протягивает ей обкусанный кусочек.

Варя отводит кисточку от ватмана, поднимает взгляд. Вежливо улыбается:

— Нет, доедай сам.

И вновь склоняется над «дверью», точнее, огромным рисунком, который по завершении его закраски они должны повесить на двери в кабинет.

Каждый год в школе проводится торжественная «раскрутка» каждого кабинета. Ученики должны судорожно обвешивать их всевозможными новогодними атрибутами. Дверь — главное в этом нелёгком деле. На ней должно что-то обязательно висеть. И вот уже в последние предпраздничные дни вдруг выясняется, что кабинет 11 «Б» класса один из последних ещё не украшенный, а у всех «бэшек» вдруг начали вырисовываться неотложные дела (в том числе и у классной руководительницы). Что в таком случае нужно делать? Правильно. Запрягать овцу, свинью и селезня. Овца глупая и наивная, не откажется помочь, а двое других млекопитающих останутся с ней за пару.

А вот четвёртый «украшатель»…

Варя снова поднимает взгляд и украдкой смотрит на Зимовцева. Вот чьего вмешательства не предвиделось. От него, конечно, было больше бед, чем толку, но он всё-таки пытался что-то делать, и сматываться по своим делам не спешил. А они ведь уже четыре часа в этом кабинет торчат.

Вначале Зимовцев порывался принести из дома искусственную ёлку и на этом закончить, но его поспешно остудили: ёлку в тесном классе ставить некуда, так что — нет, дружок.

Потом Зимовцеву дали задание вырезать из белого ватмана сосульки в ряд, чтобы прицепить их к потолку вдоль стен, но… так как с ножницами Кирилл, по-видимому, обращался за свой недолгий век не столь часто, то вместо сосулек у него получились (как назвала их Утя) — письки.

— Что это за порнография? — орала Утя, возмущённая тем, что Кирилл перевёл все лишние ватманы.

Идея с сосульками накрылась медным тазиком.

Следующим шагом Кирилла стало — вешанье ёлочных шариков и снежинок на потолок. Так как он из всего квартета был самым высоким, ему просто требовалось вставать ногами на парты (которые Фунтик судорожно пытался передвигать) и втыкать щепками игрушки. Но и здесь что-то в какой-то момент пошло не так. Кирилл просто сломал пополам одну парту — на этом его подвиг с вешаньем завершился. Парту втихомолку перетащили в соседний кабинет.

Последней каплей стало — когда Кириллу дали в руки кисточку и велели помогать Варе дорисовывать «дверь».

— И что мне рисовать? — спросил Зимовцев.

— Да что хочешь, — хрюкнул на него Фунтик, но, вспомнив, с кем имеет дело, поспешно добавил. — Нарисуй под ёлкой дед мороза…

И Кирилл нарисовал.

— Что эт тако-о?! — завопил Фунтик, хватаясь за волосы.

Кирилл гордо вытер себе нос мокрой кисточкой, оставляя на коже белые линии вместо усов.

— Дед мороз!

— Почему Дед Мороз чернокожий?!

— Краска такая попалась.

— Что за афро у него на башке? Ты издеваешься?

— Это кудряшки!

— Кудряшки у тебя на заднице, придурок! А у него должна быть борода и усы!

В итоге Кирилла сослали распутывать гирлянды, а Дед Мороза оставили «осветлять» Варе.

За окном — зимние ранние сумерки. Виднеется фонарный столб, высвечивающий желтизной пятак снега. Среди гаражей протискивается, расталкивая себе зажжёнными фарами дорогу, чей-то автомобиль.

— Я закончила, — Варя утирает лоб.

Уля, Фунтик и Кирилл дружно поворачивают головы.

— Быстро ты, — не верит Уля.

Варя устало улыбается.

— Теперь вешаем. Скотч у нас двухсторонний или односторонний?

— У нас только клей-карандаш, Варь, ты о чём вообще…