Веря в сказку

Глава 13. Иду на Вы

Варя старательно прислушивается. Звуки сливаются в нестройный шум.

Наконец, движение вокруг замирает. В воздухе висит тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим поскрипыванием верёвок. Затем его разрывает визгливый, словно ржавым ножом по стеклу, голос:

— Ах ты, свинячья морда! А ну, проваливай! Тащите сюда этого мрачного засранца!

Затаив дыхание, Варя до боли в висках напрягает слух. Её глаза завязаны грязной косынкой, от которой пахнет потом и затхлостью. Варя осторожно двигает запястьями, но верёвки впиваются в кожу, не давая свободы.

Варя не знает, сколько прошло времени с тех пор, как её затащили сюда, но страх и напряжение грызут её, как голодные крысы.

Кажется, кого-то тащат по бетонному полу: эхом скребутся звуки, за ними поспевает шаркающая походка. Варя слышит глухой удар и шорох куртки.

Гнусный голос снова звучит, эхом разносясь по помещению, только теперь на более близком расстоянии от стула, на котором сидит Варя.

— Так-так-так, барыга. Вот тебя и отловили. Ну, чего притих? Обычно ты поразговорчивей.

Варя вздрагивает, когда кто-то сдёргивает с неё косынку. Она испуганно моргает и видит совсем близко от себя чье-то круглое лицо. Холодно-любопытствующий взгляд скользит по Варе, словно высчитывая каждый изъян. Варя тупо смотрит на жуткого парня с крашеными волосами, в свою очередь, тоже успевая сканировать его внешность. Его виски сбриты, кустистые брови сдвинуты к переносице. Ноздри с торчащими волосинками раздуты.

Парень отстраняется, и Варя замечает, что он невысокого роста.

— Точна эта? — вопрошает круглолицый.

Варя оглядывается. Помещение, в котором они находятся, напоминает заброшенный склад. Тусклый свет падает сквозь выбитые окна, рисуя на полу рваные тени. Высокий балочный потолок нависает, как мрачный свод, у стен громоздятся кучи хлама. В центре помещения вычищенное пространство, на котором сиротливо стоят облезлые стулья и круглый столик. В ржавой бочке горит мусор.

Но больше всего пугают люди. Странные, настороженные парни образуют полукруг, их взгляды прикованы к чему-то у пола.

Варя сглатывает, ощущая, как пересохло в горле.

На грязном бетонном полу, свернувшись калачиком, лежит побитый Барсук. Всё его лицо — сплошные синяки и ссадины. Пальцы, белые от напряжения, цепляются за грязную куртку, словно это может спасти его от боли.

Круглолицый снова обращает своё внимание на Варю, и та заставляет себя отвести от несчастного Барсука взгляд.

— Овечкина? — круглолицый глядит на девчонку с предубеждением.

Варя ошеломлённо молчит.

— Варвара Овечкина? — повторяет круглолицый.

— Развяжите меня, пожалуйста.

— Чё?

— Пожалуйста, развяжите меня. И верните мой пакет.

Барсук, лежащий на полу, едва заметно шевелится. Он приподнимает голову, и его взгляд, полный немого отчаяния, цепляется за Варю.

— Чё вякнула, овца?! — раздаётся раздражённый голос сбоку.

Круглолицый раздражённо взмахивает рукой, отрезая любые попытки влезть в беседу:

— Заткнись! Тебе слово давали?! Фильтруй хрюканину, чувырло! Горчаков, живо тащи сюда её мешок!

Парень, стоявший сбоку, мгновенно скрывается за спинами своих дружков, как трусливый зверёк. Вперёд выходит Горчаков — спокойный, собранный. Одна его рука спрятана в кармане куртки. Он неспешно подходит к стулу, на котором сидит Варя, и с ленивой неохотой кидает пакет прямо ей на колени.

Варя с облегчением выдыхает. Сразу по тяжести понимает — никто в её вещах не копался. Пирожки для Стаса остались целы, а компот в термосе всё ещё тёплый.

— Довольна? — хмуро спрашивает Горчаков, и, не дожидаясь ответа, отходит обратно.

Круглолицый что-то коротко выкрикивает своим ребятам, и склад снова наполняется суетой. Варя пытается подняться со стула, но не успевает — двое парней хватают с пола Барсука.

— Отпустите его!

Князь принимает побитого Барсука из рук своих подручных и без церемоний бросает его к стулу, на котором сидит Варя. Барсук падает, но тут же цепляется за ножку стула, пытаясь подняться.

Варя, оставаясь связанной, наклоняется к нему.

— Ты как?

Барсук силится изобразить подобие улыбки.

— Норма.

Варя поднимает взгляд на круглолицего. Тот задумчиво чешет нос, разглядывая Барсука.

— Мне вот невдомёк, — протягивает круглолицый с театральным мастерством, которому мог бы позавидовать сам Фунтик. — Эй, сыкло, с какого ты вздумал под Зимовцевым ходить? Он те чё такого предложил, а?

Барсук тяжело дышит, сжавшись рядом со стулом. Молчит.

— И эта, тоже мне. Овечкина, ёлки… Чё за вздор? — круглолицый с презрением тычет в Варю пальцем.

Варя с трудом удерживается, чтобы не ответить резкостью. Вместо этого спокойно произносит:

— Вам Птицына заплатила?

Круглолицый пристыженно умолкает, таращится на Варю. Та сидит, ровно выпрямив спину, и, с готовностью обводя собравшихся хулиганов внимательным взглядом.