Веря в сказку

Глава 20. Когда погода начинает портиться

Глава 20. Когда погода начинает портиться*

Барсук заглядывает в пачку лапши быстрого приготовления: в белой картонной миске плавает горячая смесь.

— Эй, — он отнимает взгляд от чужого обеда и оглядывается по сторонам. — Здесь есть кто?

Ломбард отзывается заунывным скрипом и тиканьем часов. В подсобке кто-то оживает — слышится грохот осыпаемых на пол коробок.

Барсук опасливо шарахается в сторону. Проходит ещё какое-то время, прежде чем к нему выходит рослый парень, потирающий запястье.

— Здрастье, — бросает сотрудник ломбарда и устало опускается на своё рабочее место за столом.

— Здрастье, — вторит Барсук. — Дружище, не поможешь?

Мрачного вида парень смотрит на Барсука исподлобья.

— Сколько тебе лет, пацан, что решил сбагрить в ломбард чьё-то украшение? Несовершеннолетний? Паспорт есть?

— Эй, вообще-то…

— Ладно. Выкладывай, — работник устало начинает мешать пластмассовой вилкой в картонной миске, словно разговор с малолетним воришкой его ничуть не интересует.

Барсук с сомнением глядит на мрачного типа, но рука его уже тянется к карману куртки.

— Вот! — напустив на себя обиженный вид, Барсук швыряет на стол цепочку, словно этот угрюмый оценщик ему чем-то обязан.

Ломбардист, не спеша брать «товар», молчит.

— И?

— И вот, уважаемый, — пылит Барсук, заметно нервничая. — Бери. И денег давай сколько нужно. Учти, я в таких делах разбираюсь.

— Мне плевать, в чём ты разбираешься, — сдержанно отзывается ломбардист. — По одному твоему виду понятно, что ты это стащил.

Барсук, вспотев от напряжения, пытается снова заикнуться:

— Да! Стащил. У бабки своей, и что? Не хочешь брать?! Тогда я сваливаю отсюда. Один ломбард тут, что ли, на районе?!

Барсук смахивает «товар» себе в горсть, готовясь уйти и демонстративно хлопнуть дверью, когда ломбардист спокойно произносит

— Пятьсот дам.

— Что?! — Барсук раздувает щёки. — Совсем, что ли, чел?!

— Цепочка сломана.

— Да тут же золото высшей пробы! А глянь, какая ювелирная работа! Да тут…

— Не тычь мне этим в нос, — ломбардист грозно поднимает взгляд. — Пятьсот. И попробуй сбагрить это где-то ещё. С тебя потребуют паспорт.

Барсук с силой швыряет цепочку обратно на стол, словно пытаясь от неё отделаться.

— Да пропади оно всё пропадом!

Он не собирался красть, просто цепочка сама соскользнула с шеи какой-то старухи в маршрутке, и он воспринял это как знак свыше — будто судьба дала ему шанс раздобыть денег. По крайней мере, Барсук надеялся выручить за неё достаточно, чтобы помочь Горчакову покрыть расходы на лечение Нины… А теперь этот грязный, небритый урод решил зажать у него последние крохи, лишая даже этой призрачной надежды.

— Отлично! Давай сюда свои пятьсот!

— Теперь уже твои пятьсот.

— Вот же!

Ломбардист благодушно хлопает своей широкой ладонью по столу, когда же убирает её — на столе лежат деньги. Барсук хватает мятые бумажонки, пересчитывает.

— На это даже в магазин за жрачкой не сходишь, — злится Барсук, не глядя на ломбардиста.

— Много жрёшь, значит.

Проходит время, Барсук продолжает обиженно стоять по центру ломбарда, озлобленно вслушиваясь в тиканье треклятых часов, а ломбардист методично пережёвывать клейкую лапшу.

Барсук стреляет взглядом по сторонам, с угрюмой решимостью обещая, что не уйдёт, пока не стащит что-нибудь взамен цепочки.

Нагло усевшись обратно за стол, Барсук начинает мешать ломбардисту.

— Вкусно? — глумится Барсук.

Ломбардист изумлённо смотрит на пацана, но молчит.

— Уважаемый? — заискивающе продолжает Барсук. — Я говорю, вкусно?

Ломбардист ударяет кулаком по столу, отчего Барсук подскакивает вместе со своим стульчиком.

— Не лезь ко мне. Я не собираюсь затевать с тобой дружбу. Проваливай и только попробуй что-нибудь отсюда унести.

Барсук растерянно хлопает глазками.

— Братан, да ты чего гонишь?! Унести? Я?! Мама родная! Так дела не делаются, знаете ли… Я с утра голодал, у меня многодетная семья и…

Барсук тянет лапы к миске с лапшой.

— Я буду очень благодарен, если дашь мне угоститься.

Ломбардист, сбитый с толку такой наглостью, смотрит, как мальчишка аккуратно выдирает у него из руки вилку и начинает наматывать лапшу.

— Страх потерял?

— Уже давно. Теперь кушать хочется, не представляешь! — ноет Барсук, отправляя к себе в рот первую порцию остывшей лапши.

Ломбардист откидывается назад на спинку кресла, задумчиво начинает пружинить в нём, не сводя взгляда с жуликоватого посетителя. Барсук тем временем жадно уплетает жёлтое лакомство.