Веря в сказку

Глава 23. Солнечный зайчик

Глава 23. Солнечный зайчик*

— Сворачивай!

— Не кричи.

— Сворачивай! Умоляю! Мамочки! Угробишь!

Уля хватает Охотника за руку, прижимается щекой к его плечу. Жмурится, готовясь к неизбежному столкновению. Машина с визгом тормозит, стирая покрышки.

— Выходи, — велит Охотник.

Уля открывает глаза.

— Живы?

— Да.

Она смущённо отодвигается, всё ещё боясь смотреть Охотнику в глаза. После того, что ей довелось пережить на заброшенном заводе, Уля уверена — всё вокруг происходит не по-настоящему. Всего лишь сон, где она рассекает с Охотником по ночному городу на украденной у бандитов машине.

— Из тебя кровь… хлещет.

Уля замечает, что Охотник смотрит на неё через зеркальце над рулём.

— Знаю.

— Ты умрёшь?

— Наверное.

Она отстёгивает ремень безопасности, сдерживая подкатывающую рвоту.

— Я не знаю, что на самом деле творится, но… Тебе сто́ит обратиться в полицию. Это единственное место, где могут помочь.

— Это не так, — обрывает Охотник. — Полиция связана с теми людьми.

— Тогда… Получается, тебе совсем некуда бежать?

— Я не собираюсь сбегать. У меня ещё остались… незаконченные дела.

— Убийство людей ты называешь незаконченными делами?

Уля запоздало осознаёт свою оплошность, закрывает рот рукой

— Прости. Я хотела сказать…

— Просто уходи, — Охотник отворачивается, смотрит прямо перед собой. Пальцы его крепче сжимают руль.

Уля молчит. Ей больше нечего сказать. Охотнику тоже. С самого начала их знакомство было ошибкой.

— Не забудь спрятать лицо, — Уля аккуратно натягивает Охотнику капюшон на голову.

Он изумлённо смотрит ей вслед, когда она покидает машину. Обойдя передний капот, Уля тянет руку к зеркалу и срывает видеорегистратор.

***

Стас мечется по залу, метая вещи в сумку так, будто это способно заглушить хаос в его голове.

Нужно уйти. Немедленно. Оставить всё, что он успел выстроить на лжи. Оставить её. Оставить Варю.

Он влез в чужую жизнь, как вор. Придумал себе место, которого у него никогда не было. Притворился кем-то, кем не является. И теперь он подвергает ни в чём не повинную девушку опасности…

Стас не смотрит, что бросает внутрь сумки — лишь бы скорее. Необходимо успеть уйти, пока не пришла Варя. Пока не начала расспрашивать, смотреть на него со своей едкой добротой, с этим открытым взглядом, в котором ему никогда не будет места.

Но слышится тихий голос:

— Стас?

Он вздрагивает, бросает взгляд через плечо.

Варя стоит в дверях. Взгляд встревоженный, лицо напряжённое.

Не успел. Или не хотел успевать?

Стас замирает, ощущая, как внутри что-то медленно ломается, как скручивает дыхание. Всё слишком быстро рушится.

— Что случилось?

Стас смотрит на Варю. Не может ответить. Слова застревают в горле.

Как он мог допустить, чтобы всё зашло так далеко? Он хотел признаться. Должен был. Но теперь уже поздно.

Пока Варя стоит перед ним, пока смотрит так, будто готова понять, принять, пожалеть… Стас знает, что не вынесет этого.

Она должна уйти.

Он делает к ней шаг.

Варя напрягается. Стас видит, как её пальцы сжимаются, как она чуть подаётся назад. Чувствует её страх. Но вместо того, чтобы остановиться, он идёт дальше. Смотрит сквозь неё, как будто её нет, как будто видит перед собой иллюзию. Поднимает руку, медленно касается её щёки.

Варя не отстраняется.

Тёплая кожа. Стас ощущает, как Варя дышит — быстро, неровно. Она ждёт ответа, ждёт объяснения.

— Я… — Стас сглатывает. — Я должен тебе кое-что сказать… признаться. Прости меня.

Варя слегка хмурится.

— О чём ты?

Стас наклоняется, смешивая дыхания, накрывая губы Вари своими. Целует резко и жадно, сокрушённо оглаживая её по щеке, обжигаясь теплом кожи.

Варя застывает, как от удара.

Пусть боится. Пусть ненавидит. Пусть уходит сама.

Варя пробует отстраниться, но Стас сжимает её крепче, ревностней. Тонкий свитер из мягкой шерсти слабо защищает от его горячих ладоней. Под пальто становится душно, а шерстяной шарф, обмотанный вокруг её шеи, вдруг кажется слишком колючим.

— Пусти! — Варе удаётся отвернуться, ладони упираются Стасу в плечи, пытаясь оттолкнуть.

Но Стас не останавливается.