Верю в любовь

Глава 24

Проснулась я от того, что в спальню кто-то вошел. Решив, что это Талика, перевернулась на другой бок, чтобы свет, когда она раздернет шторы, не бил в глаза. Но чья-то рука, закрывшая мне нос и рот какой-то воняющей тряпкой, говорила прямо обо обратном. Я снова медленно проваливалась в сон, отчаянно сражаясь, чтобы этого не произошло. Где-то на границе яви и сна, я смогла разобрать:

- У тебя пятнадцать минут, потом она очнется, - голос говорившего был мне знаком.

Лорд Далион, а это был именно он, мужчина, который мне, наверное, в кошмарах будет сниться. Он еще что-то говорил своему подельнику, но слов я не разобрала. Единственно, что мне удалось еще услышать, было не менее интригующее:

- Все должно выглядеть правдоподобно, - а вот и сообщник, теперь и его личность для меня не секрет: леди Каталина собственной персоной. – Скоро с этой гадиной будет покончено, и Владыка будет мой, - смеясь, она выпорхнула из спальни.

Возможности поразмыслить над их, несомненно, коварным замыслом мне не представилось – как и предрекал лорд Далион, меня сморил сон.

- Что тут происходит? – раздался вдруг голос Тиана.

Очнувшись, но из-за той дряни, что мне подсунула эта парочка, с трудом заставила себя открыть глаза. Картина, представшая передо мной, была просто удручающая. Я и лорд Далион в одной постели, причем тот нависает надо мной. На нем из одежды только брюки ( и те уже расстегнуты), моя сорочка задрана по самое не хочу. Услышав голос Владыки, он отпрянул от меня, открывая взору Владыки мои прелести. Дрожащими руками я нервно одернула подол.

Хотела кинуться к любимому, но увидев его лицо, замерла на месте. Недоумение и растерянность, которые отразились в его голосе, сменились обжигающей ревностью и всепоглощающей яростью.

Подлетев к кровати, схватил негодяя и, врезав ему пару раз по лицу, вышвырнул за дверь, встряхнув его на последок как котенка, и страшным голосом с почерневшим лицом прогремел:

- О такое ничтожество я руки марать не стану. Исчезни, увижу еще хоть раз, удавлю. А поединок даже не рассчитывай, ты его не достоин.

Не успела я с облегчением перевести дыхание, как столкнулась с его прожигающим насквозь взглядом. Сколько в нем было ненависти! От былой любви и нежности не осталось и следа. «Не поверит, ни одному слову не поверит», - пронеслось у меня в голове. Но хоть и оправдываться мне было не за что, но объясниться с любимым, уладить это чудовищное недоразумение все же нужно. А если учесть мое состояние: дурнота наплывала волнами, голова как в тумане, в ушах противный гул, язык словно каменный - то это казалось непосильной задачей. Сосредоточившись, с трудом разлепила непослушные губы, чтобы начать.

-Тиан? – робко позвала его я. Теперь его тяжелый, препарирующий взгляд был направлен на меня. – Это не то…

- Что я думаю, – глухо перебил меня. – А что я думаю? Может, еще расскажешь, что я чувствую? Так хватит, поиграли в любовь и ладно, – заледеневшим голосом произнес он. - Чтобы к вечеру и духа твоего во дворце не было, – с этими словами он развернулся и направился к открывающейся двери. В спальню влетела встревоженная Лаурелия.

- Что случилось? Почему ко мне ни свет, ни заря прибегает напуганная до икоты Талика? - спросила она, пытаясь отдышаться. – Братец?

Не получив никого ответа от выходящего за дверь, повернулась ко мне:

- Равена?

Ответить не получилось, все силы уходили, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Но вот одна за другой соленые капли пробились наружу, и поток слез хлынул из моих глаз. Растерявшаяся на мгновение Лаурелия кинулась меня успокаивать. Но выходило у нее откровенно плохо. Я билась у нее в объятиях, выла в голос, а боль, сковавшая меня, все никак не хотела меня отпускать из своих надежных тисков.

Объяснить толком, что произошло, у меня получилось только тогда, когда истерика пошла на спад. Умывшись в ванной холодной водой, вернулась к ожидавшей меня девушке. За время моего пребывания в ванной к ней присоединилась Талика. Равнодушно отметив про себя увеличение нашей компании, закуталась в одеяло и уставилась в окно. Талика заботливо, но совершенно игнорируя мои вялые протесты, всучила мне в руки чашку с ароматным чаем. Вскользь я отметила несвойственную моей горничной настойчивость.

- Он очень хорошо успокаивает, - смущаясь, произнесла она, вновь напоминая саму себя.

- Жаль, что не упокаивает, - мрачно пошутила я.

- Равена! – возмущенный вопль принадлежал Лаурелии. – Расскажи уже, что у вас тут произошло.

Я же ощущая внутри зияющую кровоточащую дыру на месте, где по идее должно биться сердце, сухо, безучастным голосом ввела их  курс дела: как ко мне вломилась сладкая парочка, как одурманили, как подставили перед Владыкой. Слез на этот раз не было, я как будто это сучилось не со мной, а я пересказывала подругам какой-нибудь сериал.

- Вот ведь! … - таких отборных ругательств я не ожидала от сестры Владыки, от изумления я даже на время забыла о своей боли. – Я обязательно поговорю с Себастианом. Ко мне он обязательно прислушается. Все уладиться. Слышишь, Равена, все уладиться, - делая ударение на последнем слове, одобряющее сжала мою руку.