Верю в тебя

Глава 16. Вместе

РОМАН

Я всё ещё чувствовал тепло её руки в своей, даже когда мы вышли на улицу. Мороз кусался — воздух был таким холодным, что дыхание превращалось в густые клубы пара. Алиса шла рядом, чуть прихрамывая на ту ногу, что повредила на тренировке, и я невольно сжал кулаки, злясь на себя за то, что не могу забрать её боль.

«Она плакала у меня на плече…» — эта мысль билась в голове, как птица в клетке. Я до сих пор не мог поверить, что Алиса — сильная, упрямая, вечно сдерживающая эмоции Алиса — расплакалась передо мной. И не просто расплакалась, а открыла душу. Доверилась.

Вспоминал её глаза — красные от слёз, но такие искренние, такие живые. И то, как она прошептала: «Спасибо, что увидел меня. Настоящую». У меня перехватило дыхание. Как будто до этого момента я видел лишь очертания, силуэт, а теперь кто‑то включил свет и показал её целиком — со всеми трещинами, страхами, надеждами.

Мы шли по заснеженной дорожке, и я ловил каждый её вздох, каждое движение. Как она поправила прядь волос, выбившуюся из‑под капюшона. Как на секунду замерла, глядя на падающие снежинки. Как улыбнулась — слабо, но по‑настоящему.

Я и раньше замечал эти мелочи. Но ещё два месяца назад это было просто… фоном. Приятным, притягательным, но фоном. А сейчас всё сложилось в единую картину — и я вдруг увидел её целиком.

« Идиот...Почему я не понял этого раньше?» — думал я. — «Почему так долго держал дистанцию? Боялся? Стеснялся? Или просто не решался признаться самому себе, что она для меня — больше, чем просто знакомая?»

Воспоминания нахлынули волной: как она впервые вышла на лёд в нашем комплексе — такая маленькая, хрупкая, но с таким вызовом во взгляде. Помню, я увидел, как она отчитала мальчишку из младшей группы, который толкнул девочку. Как отказалась от помощи тренера, когда упала в первый раз, и встала сама — с раскрасневшимися щеками и сжатыми кулаками, а в голубых глазах горел огонь. Как однажды случайно столкнулась со мной в коридоре и покраснела до ушей, а потом резко отвернулась и пошла дальше. Как они с Денисом шутили друг над другом. Как смеялась с Лидой над какой‑то шуткой — искренне, заливисто, запрокидывая голову.

Каждый момент, который я считал случайным, теперь складывался в узор. И этот узор говорил мне: я влюблён. Влюблён давно. Просто не хотел себе в этом признаваться.

— Ты замёрзла? — спросил я, заметив, как она ёжится и обхватывает себя руками.

— Немного, — призналась Алиса, потирая ладони. — Но это ничего.

— Ничего? — я покачал головой. — Пойдём. Я сегодня на машине. Моя машина вон там, — я указал на тёмный силуэт «Ауди» у обочины. — Там тепло, и мы сможем поговорить нормально.

Она заколебалась на мгновение, потом кивнула. Мы быстро дошли до машины, я открыл дверь, помог ей сесть, затем обошёл и сел за руль. Завёл двигатель, включил обогрев на максимум и направил дефлекторы в её сторону.

Алиса протянула руки к потоку тёплого воздуха, закрыла глаза и вздохнула.

— Как хорошо… Спасибо.

Я смотрел на неё — на то, как тает напряжение с её лица, как расслабляются плечи. В замкнутом пространстве машины её присутствие ощущалось ещё острее. Запах её шампуня — лёгкий, фруктовый — смешивался с запахом кожи и зимнего холода.

— Знаешь, — я повернулся к ней, — я долго думал, что достаточно просто быть рядом. Что можно смотреть на тебя со стороны, замечать мелочи, улыбаться твоим шуткам, каждый день ждать от тебя сообщений, помогать на льду… Но сегодня я понял: этого мало. Мне нужно больше. Гораздо больше.

Алиса открыла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде читалось удивление, но не испуг — это придало мне смелости. Я взъерошил свои волосы. Чёрт! Как же трудно признаться в своих чувствах! И как сделать так, чтобы не напугать её своей настойчивостью? Не зря же мой папа с детства говорил мне, что я упрямый как баран. Если мне что-то нужно, я обязательно добьюсь этого любой ценой.

— Я не могу больше делать вид, что ты для меня просто знакомая или сестра Дениса, — продолжил я. — Ты — та, о ком я думаю утром, когда просыпаюсь. Та, кто заставляет моё сердце биться чаще одним своим взглядом.

Она молчала, но не отводила глаз. Её щёки порозовели — то ли от тепла обогревателя, то ли от моих слов.

— Ром… — тихо произнесла она.

— Послушай, — я осторожно взял её руку в свою. — Я не прошу тебя отвечать прямо сейчас. Просто позволь мне быть рядом. По‑настоящему рядом. Не как другу, не как партнёру — как тому, кто хочет видеть тебя счастливой каждый день.

Алиса медленно сжала мою ладонь в ответ. В её глазах, ещё влажных после слёз, зажёгся тот самый огонёк — робкий, но яркий.

— Я… я тоже думала об этом, — прошептала она. — Просто боялась себе признаться.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло — куда сильнее, чем от обогревателя. Наклонился ближе, почти касаясь её лба своим.

— Тогда давай попробуем, — тихо сказал я. — Вместе.

Она кивнула, и на её губах появилась та самая улыбка — настоящая, светлая, предназначенная только мне.

«Всё только начинается», — подумал я, заводя машину. — «И на этот раз — по‑настоящему».

— Куда поедем? — спросил я.

— Туда, где будет ещё теплее, — улыбнулась Алиса. — И где мы сможем говорить обо всём.

— Согласен, — я включил передачу. — Куда скажешь.

Я вырулил с парковки, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отпускает. Алиса сидела рядом, расслабленно откинувшись на сиденье, и смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города. Её щёки всё ещё хранили лёгкий румянец, а пальцы слегка подрагивали — то ли от холода, то ли от волнения.

Из динамиков лилась песня «Не представляешь» (5УТРА, Ваня Дмитриенко):

Видеть счастье в мелочах, понимать по взгляду.

Я тебя видел во снах и теперь ты рядом. Города не разлучат, всё будет как надо.

Ты такая нежная, как хлопья снегопада.

Лиса невольно начала покачивать головой в такт, и я улыбнулся, заметив это.