Весь Ад к твоим ногам

Глава 2

– Держите, – услышала я сзади едва различимый голос.

Машинист протягивал мне бутылку. Я отвинтила крышку и с жадностью стала пить, отмечая, что машинист не сводит с меня любопытного взгляда. Принимая бутылку, он будто случайно коснулся моей руки и ненадолго зажал ее в своей. Выдернула руку, еще извращенцев-машинистов мне не хватало по пути в Рай.

В поезде было мало людей. Мне всегда казалось, что в Рай должна стоять очередь, а в Ад все идут по остаточному принципу. Я прошла несколько пустых купе и остановила свой выбор там, где сидела миловидная девушка. Сев напротив нее, я наклонилась, заглянув ей в глаза, но взгляд оказался таким же пустым, как у всех, кто стоял в очереди в Чистилище. Если с такой физиономией едут в Рай, что же в Аду творится?

Раздался гудок и поезд тронулся, слегка качнувшись из стороны в сторону. Желание заводить разговор пропало, я забралась с ногами на кушетку и стала смотреть в окно. Мимо проносились деревья, горы, озера, все они оставались позади, открывая новые природные просторы. Девушка напротив так и не сменила позу, только по мерному дыханию можно было определить, что она жива. Я постоянно посматривала на ее вздымающуюся грудь, проверяя, дышит ли. Не хватало еще в Рай приехать с трупом. Интересно, здесь все так «радостно» отправляются в Рай? Мне это место уже казалось чем-то опасным и безжизненным. Лучше бы бегала от адполиции с Тридцать Седьмым по Чистилищу.

Поезд резко дернулся, разрушив тишину купе, я не удержалась и ударилась скулой в окно, больно прикусив губу. Капелька крови скользнула по щеке, я ее стерла и посмотрела на свою спутницу, она все так же продолжала сидеть, смотря себе на руки. В вагоне послышались голоса, тяжелая поступь множества ног раскачивала вагон.

– Проверить все вагоны, каждую щелку, каждый сантиметр! – резкий голос прорвал райскую тишину.

– Герр Сэм, – голос машиниста дрожал, – пожалуйста, это ведь экспресс в Рай. Вы не можете. Здесь уважаемые люди.

– Вот сейчас и проверим, насколько они уважаемые.

Шаги раздались все ближе, я замерла, испуганно глядя на дверь. Еще чуть-чуть, и обладатель этого грозного голоса окажется у меня в купе. Но первым успел прошмыгнуть машинист, тут же развернул мои ноги в проход, наклонил голову и прошипел: «Сиди и не шевелись».

Голова была опущена, теперь я сидела также как, девушка напротив. Волосы свесились, от этого я могла разглядеть только нижнюю часть проема двери. В ней как раз и появились высокие сапоги, поднимавшиеся чуть ли не до колена, а суровый голос произнес:

– Почему их двое?

– Не могу знать, господин Сэм. Шок от произошедшего начинает отходить, страх накатывает, вот они и кучкуются.

Обладатель сапог вошел, повернулся ко мне спиной, демонстрируя отточенные лацканы камзола, развернулся, и я уставилась прямо в его кожаный ремень. От него исходил тонкий аромат лаванды, в носу засвербело, я честно пыталась удержаться, но мужчина так близко пододвинулся, шаря на полке у меня над головой, что я не выдержала.

– Апчхи, – в тишине вагона раздался мой громкий чих.

Мужчина отреагировал мгновенно – схватил меня за ворот рубахи и поднял на ноги. Дыхание у меня перехватило, волосы растрепались по лицу, я уже приготовилась умереть во второй раз, но тут наткнулась на его голубые глаза. Они не были агрессивные, не наполненные злобой, но в них сквозил неподдельный интерес. Рыжие кудри спадали на лицо, частично скрывая острые черты, тонкие поджатые губы.

– Кто ты такая? – рявкнул он прямо мне в лицо.

Я забилась у него в руках, пытаясь вырваться, но держал он меня крепко.

– Пустите, – дернулась я, ткань одежды треснула, и я осела на диван уже без рукава. – Вы мне теперь одежду должны!

Мужчина, кажется, смутился, вернул мне рукав, но продолжал сверлить меня взглядом. Угрозы я от него не чувствовала, но по телу пробегали мурашки только от взгляда на него. Это о таких мужчина мама говорила: «Держись от них подальше». И только на таких мужчин я тайком поглядывала, проходя с опущенной головой по улицам города.

– Кто она? – мужчина обратился к машинисту.

– Шестьсот Седьмая, – тот побледнел и сделал шаг назад, но там его уже подпирали двое стражников. – Сегодня в Рай отправили. Сама Матушка, – добавил он для надежности.

– Почему не в анабиозе? – рыжеволосый продолжал разговаривать с машинистом, игнорируя меня.

– Я вообще-то здесь, – решила обидеться я, но внимания этим не привлекла.

– Упала с перрона, – этот гад еще и придумывал на ходу, – головой ударилась.

Да что такого в том, что я не сплю и не выгляжу, как эти сомнамбулы? В Рай что, попадают только неживые курицы? Бойких и активных сразу в Ад? Не, я хочу в Рай. У меня отпуска давно не было, точнее, еще не было ни разу в жизни, только на работу успела устроиться. А меня решили обломать по всем фронтам? Нет, дорогие, если в Раю нужны полузадушенные курицы, будет вам курица. Когда хватка ослабла, я театрально повалилась набок, изображая полную потерю сознания и сознательности, задрав при этом подол балахона и оголив коленки. Пусть любуется и знает, кто сейчас уедет от него в теплые и солнечные места. Мужчина и правда, посмотрел на меня, я чувствовала его прожигающий взгляд, фыркнул и вышел из купе. Я полежала еще немного, дождалась, когда поезд тронется, и встала. Осторожно выглянула в окно – там стоял он, с курчавыми рыжими волосами, в шикарном камзоле и расшитых золотом сапогах. Он отдавал какие-то приказания солдатам, те разбегались в разные стороны, некоторые заглядывали под поезд.