Весёлая компания

2. Ваня. Осенняя практика – явление для нашей школы обычное

Работники из вас, как из собачьего хвоста сито!
«Золотой телёнок»

– Так зачем тебе нужен был дебильный стих? – спросила Алиса, когда мы заходили в кабинет.
– Хотел сделать клип с нашими фотками и видосами. А в начале какой-нибудь стишок, соответствующий нашему умственному развитию.
– Ну тогда это целое кино получится. Как бы его назвать…
– В погоне за кукухой: не догнали.
Алиса расхохоталась.
– Да ладно, мы ж не лохи, чтобы проспойлерить всё уже в названии!
О, Лена и Глеб сидят за одной партой, значит, мы тоже садимся вместе. У нас негласная традиция – садимся друг с другом в произвольном порядке. А ещё традиция, что эти двое – «парочка», а я и Алиса – «муж и жена – одна сатана».
– Молодожёны явились! – спустилась с небес на бренную землю моя сестрица. Я показал ей язык. – Мы тут обсуждаем дни рождения.
– Ну да, более насущных тем нет, – насмешливо сказал я, имея в виду предстоящую контрольную по матеше.
Все мы родились осенью. Правда, я на год старше их, потому что мы с Ленуськой погодки, которых родители решили отдать в один класс. Сначала меня это раздражало. Но с тех пор как появились двойняшки Громовы, жизнь стала веселее. И Лена стала не такой замкнутой. Алиска её расшевелила. Хотя это и не удивительно: она и мёртвого подымет.
(В итоге мы решили сначала отпраздновать домашними посиделками и ночёвкой, а на каникулах куда-нибудь съездить.)
– Алис, – шепчу я, – давай сходим завтра на свидание?
– А почему не сегодня?
– Потому что новое кафе открывается завтра.
Алиса смеётся:
– А ты знаешь, чего хочет девушка!
– Особенно если эта девушка любит поесть.
Но мои романтические планы были разрушены на четвёртом уроке – и кем! – нашим завучем. Она быстрым шагом вошла в кабинет и осчастливила:
– Завтра едете на практику. Всем в рабочей форме быть у школы в девять ноль-ноль. При себе иметь перчатки, воду и еду по желанию. Скорее всего вас там накормят.
Женщина, девять утра и рабочая форма – понятия несовместимые. Я, например, и в десять ещё сонный вафель. (А что, феминизировать можно, а маскулинизировать – нет?)
Значит, кафе переносится на более позднее время…

*****

Я знал, что так и будет. Если в нашей школе говорят быть к, например, девяти, можно смело приходить к одиннадцати. И то не факт, что не придётся ещё ждать.
В полдесятого мы уже сидели в микроавтобусе, который от нашего присутствия гудел не хуже улья. Невыспавшаяся Алиска тут же положила голову мне на плечо и уснула крепким сном. Сердечко, не стучи так быстро.
Ну, пока мы трясёмся, как… э-э, лёд в проруби (а Громовой хоть бы хны – так и дрыхнет!), я расскажу, что вообще такое осенняя практика и с чем её едят.
Это зависит от того, куда мы вообще направлены. Вокруг нашего города расположено несколько монастырей. В основном помогаем мужскому, который поближе. Иногда едем за тридевять земель – в женский. Дело нехитрое: огородо-уборочные работы. Или дрова таскать. Или, как досталось однажды нашим девчонкам, помогать с готовкой.
Сегодня цель – мужской монастырь. Скорее всего, морковка. В прошлом году там было очень весело… Интересно, кто станет заводилой на этот раз?
А едят эту практику с тем, чем нас кормят. Здесь сначала приносят квас – про него я попозже расскажу, – а потом угощают пирожками. Это, как вы понимаете, моя любимая часть.

Ступив на землю, Алиса во весь рот зевнула и потянулась.
– Доброе утро! – поддразниваю я. Она кривляется и отмахивается.
– Выспалась? – насмешливо спрашивает Лена. Алиска показывает ей язык (моя школа!) и снова зевает, заразив уже и меня.
Нас встретил худощавый монах с добрым лицом, проводил до огорода и рассказал, что нужно делать.
Я оказался прав. Мы будем копать морковку.
Процесс этот довольно занимателен и требует отдельного внимания. Начинается всё с того, что мы решаем, кто берёт вилы и копает, а кто усаживается обрезать ботву. Я и Громовы всегда с первыми, а Лена предпочитает сидячий образ жизни.
– Накрылось наше кафе медным тазом… – с сожалением цокает языком Алиса.
– Что-то у тебя всё им накрывается. То личная жизнь, то кафе, – замечает Глеб с лёгким сарказмом.
– А ну цыц! – не утруждается изобретением ответной остроты его сестра. – Слабительного тебе подсыплю, вот и будешь знать, как хамить старшим!
– Да ты всего на три минуты «старше»! – возмущается он.
О-о-о, да это же их любимый и вечный спор. Оба при этом кипятятся, как чайники… Ну или как грозовые облака. Подтверждают свою фамилию, так сказать.
– А ты когда замуж выйдешь, станешь Стародубовой или Громовой-Стародубовой? – интересуюсь я. Это останавливает Алису на полном скаку и спасает Глеба от опасности быть заколотым морковкой. Зато теперь он рискует помереть от смеха.
Она смотрит ошарашено, – так и вижу в её глазах желание проверить мою температуру, – а потом сгибается пополам и ржёт вместе с братом. Я тоже еле сдерживаюсь, но нахожу в себе силы для контрольного:
– Сама понимаешь, остаться просто Громовой тебе не удастся. Лично я голосую за первый вариант!
Глеб чувствует себя отмщённым. А мне, кажется, пора уматывать, иначе буду защекочен до смерти своей кровожадной девушкой. Но она просто пообещала, что подумает, а мою смерть отложила на потом. Пронесло.
За следующие полчаса эта маньячка несколько раз чуть не убила Лену, когда швыряла морковь в сторону отлынивающих от тяжёлого физического труда.
– Эй, снайперша! Тебе и винтовка не нужна! – потеряв терпение, заорала сестра. Вот это экспрессия!
– Соррьки! – виновато скривилась Алиса.

– Как же здесь хорошо!
Мы растянулись на траве и блаженно зажмурились. Минута отдыха растянулась на двадцать. Попив кваску, все захмелели и развеселились. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Десятиклассники похватали вилы и устроили реконструкцию Ледового побоища. Учителя даже не пытались делать им замечания, а только с интересом наблюдали за исторической битвой.
– Полевое побоище! – с восторгом откомментировала Алиса. – Да этим ребятам на сцену надо!
Я заметил, как наш худрук после её слов уже внимательнее посмотрел на мальчишек. Мы будем помнить вас, парни.
– Нужно будет приехать и затариться здесь квасом, – отпив ещё немного, выдаёт дельную мысль Глеб.
– Хоть на что-то твои умственные способности сгодились! – ворчит его сестра.
– Дорогая моя сестрица! – (Так, а вот это уже интересное начало.) вкрадчиво говорит друг. – Ты, конечно, можешь подсыпать мне слабительного, но тогда я оккупирую ванную, и ты сама знаешь, чем это всё кончится.
Вот это уел!
– Наконец-то! – довольно восклицает Алиса. – Годы моих шпилек не прошли даром! Ты научился язвить и угрожать!
Любые напитки творят с этой семейкой что-то невообразимое. Интересно, а как они реагируют на алкоголь?
– Дура! – улыбается он и залпом допивает стакан. Мы с Леной уже близки к истерике.
Вдруг одна из десятиклассниц – ох уж этот пресловутый десятый – воздела руки к небу и, с горестным криком «О, морковь моя, морковь!», начала разрывать землю руками и доставать отломившуюся часть морковки.
Все так и застыли.
– И что это было? – первой отошла от шока Лена.
– А ничего, – послышалось позади. Это оказался Славка из – кто бы мог подумать! – десятого. – Просто кому-то из наших пришла в голову гениальная идея (моча стукнула в голову) и они придумали секту поклонения морковке (короче, чокнулись окончательно). Вон, смотрите, что Маха вытворяет.
Мы посмотрели. Маша, не уличённая ранее в помешательстве, обнималась с кучей ботвы. И, судя по довольному лицу, кайфовала гораздо больше, чем все остальные вместе взятые. То, что на неё глядели как на дуру, её вообще не трогало.
Я вдруг вспомнил, как два года назад мы ездили на практику куда-то в деревню. Увидев фронт работ, Алиса завопила:
– Нас сюда притащили, чтобы дрова таскать?! Я слабая девушка! – И пинком отправила полено в полёт.
Я проследил за траекторией движения ни в чём не повинного куска дерева и хмыкнул:
– Слабости у тебя – завались.
Это я к тому, что на практике мы сразу становимся такими странными, что психушка по нас плачет. С дядюшкой Фрейдом на пару.
Тем временем у новоиспечённой (или нововыкопанной…) секты появилась атрибутика. Прорезиненные зелёные или оранжевые перчатки, такого же цвета кофты и вилы. Адепты вели активную пропаганду, явно пародируя все известные секты. И сами же гоготали, аки лошади. Хотя нет. На этой стадии лошади уже курят в далёкой сторонке.
В общем, день выдался весёлым и оставил после себя приятные воспоминания и море фотографий и видео. Кстати, именно из них я потом всё-таки смонтировал клип.
*****
Кафе оказалось выше всяких похвал. Алиса с восторгом попробовала рогалики с бананом, салат «Цезарь», молочный чай Улун, который мечтала попробовать очень давно… Но чуть не выплюнула после первого же глотка. А вот мне он понравился.
– Как ты можешь пить эту гадость? – спрашивает она, с отвращением глядя на стакан у меня в руках.
– Вкусно же! – смеюсь я.
– В каком месте? Это напоминает мне о том времени, когда я мечтала попробовать сырое яйцо. Я так предвкушала! А потом даже проглотить не смогла. Хуже только касторку глотать!
Я расхохотался. С этой девчонкой мне никогда не будет скучно.