Весёлая компания

3. Глеб. Тайны открываются

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Сейчас бы заснуть и проснуться уже в кроватке… Эх, да, мечтать не вредно… А в сон клонит всё сильнее…
Половину пятницы, субботу и воскресенье я провёл у родителей. Они живут и работают в молодёжном военно-патриотическом лагере. Мама – инструктором по плаванию, а батя – по рукопашному бою. Лагерь находится в соседней области, поэтому туда можно добраться на электричке. Я люблю кататься на электричке...
Ах да, родители. Они военные, отсюда и все наши беды. Посудите сами: сначала молодые люди знакомятся, влюбляются, женятся, рождается Тёма – их перебрасывают в другой город. Переезжают, обустраиваются, рождаемся мы с сестрой, живём спокойненько – опять переезд. Пожили несколько лет и опять переехали, туда, где живём сейчас. Через два года родителей пригласили работать в этом лагере. Вот тут мне, Тёме и Алисе наконец-то дали право выбора. Нам было по шестнадцать и восемнадцать соответственно. И переезжать мы категорически отказались – надоело. Город нам понравился, в школе появились друзья, наши Стародубовы, а Тёма вообще к тому времени уже поступил в универ.
В итоге с родителями видимся на каникулах или ездим на выходных. Но даже здесь есть плюсы, куда ж без них. Например, в лагере можно на халяву плавать, заниматься, даже потренироваться с интересными ребятами. Да и дома никто не нудит над ухом из-за наших долгих посиделок и прогулок с друзьями. Правда, Алиска иногда срывается, потому что временами ненавидит готовку, а кормить нас с Тёмой нужно. (В своё оправдание скажу, что мы стараемся ей помогать.)
Я проснулся от громкого смеха. Напротив меня устроились два мужика, бабка и девочка лет пяти. Они играли в какую-то игру. Немного понаблюдав, я понял, почему мужики так гоготали: девчонка бессовестно жухлевала. Прошло ещё минуты три, мужики были уже на грани, угорая над мелкой, но тут бабка не выдержала:
– Нечестно играешь, девочка. Мухлевать нехорошо.
Девчонка медленно к ней повернулась и одарила таким добрым взглядом, что почтенная старушенция съёжилась, отодвинулась и рта больше не раскрывала. А вот я еле сдержался, чтобы не заржать на весь вагон. Это ж надо, такая мелочь и такой характер. Вылитая Алиска.

Дома меня встретили визгом.
– Алиса, ты меня задушишь и оглушишь! – усмехнулся я, обнимая сестру в ответ.
– Рада тебя видеть, бро. Быстро гони вкусняхи.
– Лишь бы пожрать! – притворно возмутился я. Знаю же, что рада меня видеть. Вон даже мои любимые манты приготовила. А возиться с тестом она терпеть не может. – На меня тебе плевать!
– Почти рифма, – хмыкает сестрица. Я не выдерживаю и всё-таки смеюсь.
– Быстро же ты сдался! – поддевает она. – В прошлый раз подольше продержался.
– Иди в пень.
Я отдал ей пакеты и свёртки, и Алиска тут же начала их потрошить. Вскоре её загребущие ручки добрались до пакета с чурчхелой.
– Это что за бабуйня?
Алиса повертела её в руках, взирая на бабуйню круглыми от удивления глазами.
– Чурчхела. Помнишь, мы на рынке такие видели?
– А, точно... Выглядит не очень.
– Так, я на себе всё это пёр! Тысячу мне благодарностей!
– О великий и сильнейший из братьев! О небоглазый падишах доброты! О гений перевозки родительских гостинцев! Так, чё ещё тебе втереть…
– Для первого раза сойдёт, – сказал я снисходительно.
– Тук-тук! – раздалось в дверях кухни. Это Тёма из универа вернулся.
– Ты чего так поздно? – подозрительно уставилась на него Алиса.
– Ого, какие мы строгие! – улыбнулся он. Мы пригляделись к нему и переглянулись. Старший брат выглядел как-то… странно.
– Тёмочка, – сладким голосом заговорила сестрица. – Что с тобой?
Артём вдруг широко заулыбался, а потом расхохотался счастливым смехом.
– Так скучал по Глебу, что свихнулся от радости?
– Эй! – возмутился я уже по-настоящему.
– Так и быть, скажу, – вернулся в нормальное состояние Тёма. – Я признался ей.
– И, судя по твоей довольной роже, она тебя не отшила.
– Не просто не отшила! Теперь мы встречаемся! – он снова расхохотался, сияя, как… не буду оригинальничать, – как любимый Алисой медный таз. – Таких, как она, днём с огнём не найдёшь! А я нашёл!
– Точно свихнулся от радости…
Вот, что любовь с людьми делает… Сказал я так, будто сам не влюблён.
– Не, ну за это надо выпить, – хмыкнула сестрица.
– Так, несовершеннолетним алкоголь запрещён! – ни с того ни с сего включил Артём режим строгого старшего брата.
Она презрительно хохотнула.
– Да, Тём, фигню сморозил, – ухмыляясь, поддержал её я, хотя все мы знали, что Алиса терпеть не может алкоголь в любых его проявлениях.
– Ладно. Давайте перекусим и пойдём гулять.

*****

Я не стал звать Стародубовых на эту семейную встречу. Да, мы с ними знакомы настолько, что нашу компашку уже воспринимают как единое целое, но семья есть семья. В семье есть такие шутки, которые нельзя пошутить даже при самых близких друзьях. Хотя, скорее всего, однажды породнимся и… станем идеальными родственниками. И наши дети не будут раздражаться, услышав, что в гости придут тётя Алиса с дядей Ваней. Вот только нужно будет оберегать своё потомство от чрезмерного влияния этих двух сумасшедших, у которых инстинкт самосохранения атрофирован. А кому ещё могло прийти в голову перейти реку по стволу поваленного дерева? Притом, что река текла в овраге глубиной три метра. Кстати, никто не упал. Было весело.
Итак, мы шли, болтали, смеялись и вдруг услышали голоса из подворотни. Какой-то гадёныш достаёт девушку. Мы переглянулись и тихо подкрались поближе.
Да это же… Голос Лены!
Когда-то, лет в тринадцать, я связался с так называемой «плохой компанией». Там я узнал много интересного о гопоте и их обычаях. Поэтому не стал сразу давать в рожу. А хотелось. Даже очень.
Я набычился, взъерошил волосы и подрулил к парню. Ё-моё, этому шкету лет шестнадцать, а всё туда же: старый спортивный костюм, потёртая кожанка и кепочка, отвратный вид. Один зуб у него отсутствовал. Лена стояла тут же, рядом с маленьким мальчиком, и очень удивилась, когда увидела меня. Я коротко мотнул головой, чтобы молчала. Понятно, вступилась за мелкого. Ну щас я тебе устрою, придурок.
– Чё за движуха, братан? – вежливо поинтересовался я.
Гопарь струхнул, но попытался держать марку.
– Э, пацан, двигай отсюда! – Он сейчас напугать меня пытается? Похож на рыбу, так-то.
– А то что?
Алиса и Артём уже отвели Лену и мальчика на безопасное расстояние. Брат остался за ними присматривать, а сестра уже готовилась бить морды.
– А то больно будет, – раздался голос за моей спиной.
Я развернулся и увидел летящий в лицо кулак лысого парня постарше. Как банально. Через секунду кулак врезался в стену, лысый взвыл, а я добавил пинком под зад.
Алиса вдруг рассмеялась.
– Так вам и надо. Я же тебе уже говорила, что слабых обижать нехорошо. Но ты, по всей видимости, из тех, до кого с первого раза не доходит. Эх. Придётся повторить урок.
– Чего? Ты с ним уже сталкивалась? Кстати, с которым? – удивились мы с Тёмой.
– Ага. С вот этим, в кепочке. Лысого впервые вижу. Я ж вам рассказывала; это ещё в конце августа было. Он к ребёнку привязался, а ему популярно объяснила, что так делать не есть хорошо. Хреновый из меня воспитатель, эх.
Она состроила печальную гримаску. Понятно, сейчас будет спектакль, освобождаю сцену. Оставив сестру разбираться с ушлёпками, я подошёл к своей девушке.
– Ты как? Они тебе ничего не сделали? – Я осмотрел её с головы до ног. Вроде цела, крови нет, синяков тоже.
Лена помотала головой.
– Нет, мне ничего не сделали. Я просто услышала, как они к мальчику пристают, и не смогла пройти мимо.
Ребёнок прижался к её ноге. Я погладил его по голове и попытался успокоить. Паша оказался молодцом. Я даже пообещал ему показать пару приёмов.
Артём, бормоча: «Эти разборки нельзя пропустить», вытащил телефон и стал снимать всё это дело на видео.
А сестричка разбиралась уже вовсю. Начала она с того, что предложила двум идиотам поединок.
– Давайте, нападайте оба сразу. Если сможете со мной справиться, тогда не в претензиях. А если не сможете… – Она хищно улыбнулась. – Я проведу воспитательную работу. Кстати, а тебе того раза не хватило, что ли? – удивлённо спросила Алиса у Кепочки.
– Тебе повезло просто! Сейчас мы тебя уделаем.
– Ну тогда ладно. – Когда она напускает на себя такой простодушный вид, лучше бежать без оглядки. Но умом гопота явно не блещет. Думали, легко будет с девчонкой расправиться? Ага. Это с Алиской-то.
Мы вчетвером наблюдали, как маленькая девчонка с изяществом угря ускользает от тяжёлых кулаков двух долговязых парней, не забывая при этом наносить свои быстрые и чёткие удары. Наконец те вымотались – сестрица умеет довести до изнеможения одними только «шпильками», что уж про драку говорить – и упали, тяжело дыша. И началась вторая часть Марлезонского балета: монолог, который уделал бы любого Чацкого.
Алиса театрально откашлялась и заговорила самым занудным и противным голосом, прям как училка.
– Итак, сегодня мы повторим физику! А точнее, закон бумеранга. Что гласит этот закон? Этот закон гласит, что бумеранг, запущенный в чью-то голову, прилетит обратно и втащит в два раза сильнее. – Она посмотрела на валяющихся одноклеточных, проверяя, как они усваивают материал. Судя по выпученным глазам, усвоение шло со скоростью почты России. – М-да, сила есть ума не надо. Ладно, перевожу: ребята, давайте жить дружно! – сказала она, хрустя костяшками… Это уже аргумент. – Найдите себе достойное дело и прекратите опускаться до вымогательства. Иначе в один прекрасный день свалится на ваши головы отмщение, да такое, что мало не покажется. А если ещё и в моём лице-е… То тут два варианта: либо реанимация, либо полиция. Вот ты что предпочитаешь? – ткнула она пальцем в лысого.
Тот ответил бессвязным потоком мата. Причём выражал он восхищение, если перевести на русский язык.
– Фи, как некультурно! Нельзя так выражаться в присутствии девушки!
Парней будто подменили. Они смотрели на неё с уважением, смешанным с шоком.
– Где ты научилась так делать? – спросил лысый.
Алиса смерила его взглядом и назвала лагерь, в котором работали наши родители. Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Убила двух зайцев сразу: и гопоту перевоспитала, и лагерь прорекламировала. Талантище, сестричка!
– А насчёт «опускаться» ты зря, – заметил Кепочка. – В этом мире если не ты, то тебя.
Алиска презрительно хохотнула.
– Дерьмовое оправдание. Ну ничего, если всё-таки поедете в лагерь, вас на этот счёт просветят. А теперь… – Она махнула рукой в нашу сторону. – Извинитесь перед моей подругой и мальчиком.
Парни неловко подошли.
– Э-э… Ну вы это… Сорян. Ничего личного. Это… Больше тебя не тронем и даже защитим, если что.
– Ну уж нет! Вы должны вообще с этим завязать! – раздражённо фыркнул я.
– Кто вас крышует? – задала вопрос по делу Алиска.
– Никто, мы сами по себе.
– Ага. Сами по себе идиоты. Мой вам совет: езжайте. Матерям своим жизнь облегчите.
– Если мы станем такими же крутыми, как ты, то я согласен! – ухмыльнулся лысый. – Кстати, я Гога. А это Жека.
– Ужас какой! – распахнула глаза сестра. Ну прям принцесса без горошины. – Запомните, мальчики! Отныне вы не «Гога» и «Жека», а Георгий и Евгений! Усекли?
Гопники аж в струнку вытянулись. Как такая мелочь умудряется подчинять себе всех людей? М-да, Ванёк за ней будет как за каменной стеной.
– Вас понял! – гаркнули эти... перевоспитанные в лучших традициях Шурика.
– Вот и прекрасненько. – Алиса потёрла руки. – А теперь шагом марш по домам! И чтобы больше не безобразничали! Увижу – в больничку отправлю на долгие месяцы!
– Да!
И они убежали.
– Лен, ты как?
– Нормально… – Лена уже полностью пришла в себя и смотрела на нас с некоторой долей обиды. – Почему я не знала, что вы умеете такое?!
– Не лучшее место для объяснений…