Весёлая компания

5. Артём. Как я провёл август

5. Артём.
Как я провёл август

Год спустя, начало августа

Аглая позвонила в пять утра.
– Проснись и пой! – пропела она в трубку.
– Ненавижу ранние подъёмы, – прохрипел я. – Чего тебе надобно, похитительница моего сердца?
– Как это? Мы же едем ко мне на дачу!
– Ой. Я не соображаю в такую рань. Ты опередила будильник, кстати.
– Да, у меня это хорошо получается!
Поговорив с любимой, я сполз с постели. Спать хотелось просто ужасно, но перспектива провести с Аглаей целый месяц вдохновляла.
Я дотащился до ванной. В дверях стояла Алиса и наблюдала картину акварелью: Ваня сунул голову под кран.
– Молодец, зятёк, так держать, – сказал я и последовал его примеру.
– Тьфу на вас, парни!
Алиска, смеясь, убежала к себе, а мы с Ваньком переглянулись.
– Рад за вас, – сказал я. – Видел, как ты смотрел на неё, когда вы ещё не встречались.
– И как это я на неё смотрел? – смутился тот.
– Ну этот типичный взгляд безответной любви. Как будто у тебя запор.
Зятёк фыркнул:
– Тёма, как тебя из психушки выпустили?
– Был день открытых дверей.
– А сейчас у меня какой взгляд?
– Сонный. Поди проспись.
– Отвали, – хохотнул Ваня. – От такого же слышу.
– Да нормальный у тебя взгляд. Тошнотворно-счастливый.
– Я смотрю, цинизм это у вас семейное, – хмыкнул он.
– Точно-точно, – закивал я. – Цинизм и «совизм». Честно, не понимаю, как наши ранние пташки-родители умудрились передать детям способность дрыхнуть до девяти.
– Да, девять это так поздно.
– Поздно. Особенно, когда в универ к восьми, а домашку проигнорировал.
За этой высокоинтеллектуальной беседой мы умылись и почистили зубы, а затем я спустился вниз. Вдруг раздался звонок в дверь. Открыв, я застыл на пороге.
Аглая взглядом оценила мой голый торс (ночью было очень жарко, и спать пришлось в шортах!), а потом сказала:
– Доброе утро, любимый! Как спалось? – Поцеловала меня в щёку и затащила в дом, пока я изображал статую «Ё ты моё». Почему я не переоделся?!
– Тёма, отомри. Я принесла свои вещи, так что можем сразу отправляться на вокзал. – Я прошёл за ней на кухню и наблюдал, как она рыскает по шкафчикам и холодильнику. – Что, совсем ничего не приготовлено? Молодёжь чем питаться будет? – рассердилась Аглая.
– Счастливые еды не наблюдают.
Я подошёл и забрал свой утренний поцелуй. Есть у нас с ней такая традиция – ритуал, который примиряет меня с ранним подъёмом.
Моя девушка хлопнула меня по плечу и скомандовала:
– Бегом переодеваться и собираться. Я сейчас наколдую завтрак, а вы давайте подтягивайтесь.
И поскакал я горным козликом обратно в свою комнату.
*****

Деревня меня впечатлила. Никогда не видел таких ухоженных домиков! Все дома напоминали пряники с этой резьбой на окнах и крыше. Разноцветные и очень сказочные. У многих домов были флюгера. Кораблик, кот, ведьма на метле. Куда мы попали?
Дача Аглаи (где я ни разу не был за почти два года наших отношений) стояла в самом конце Лесной улицы, которая считалась главной. Зелёный дом, расписанный ягодами земляники, оказался одноэтажным, но очень просторным. Девчонки тут же сфотографировали его во всех ракурсах, охая и ахая. Оказалось, это работа Аглаи. Не девушка, а мечта – столько талантов!
Внутри было уютно и красиво. Стены украшали разные пейзажи и гирлянды из природных материалов, из окон открывался прекрасный вид, в доме пахло деревом и… домом? Настоящим деревенским домом, как из моего детства… Я даже не знал, что помню этот запах до сих пор…
На кухне мы выгрузили продукты из многочисленных сумок и пакетов. Оценив масштаб, Аглая очень удивилась:
– Мы что, с голодного края?
Дело в том, что у неё аллергия на… Да почти на всё. Поэтому моя любимая такая тоненькая и хрупкая. Она говорила, что это проклятие передалось и её двоюродной сестре Яне (их матери – близнецы), которая приедет сюда завтра вместе со своим другом. Я видел Яну один раз – сиреневые волосы сразу в глаза бросились, а в остальном они с Аглаей очень похожи: черты лица, обаяние, худоба… Мне показалось тогда, что её может унести ветер. Мы даже поболтали, пока Аглаша бегала за забытыми документами. Язычок у Яны остренький и умом не обделена, так что с моими поладит, тут я спокоен.
– Не удивлюсь, если этого мало будет. Мы, сестричка, поесть любим, – заметил Глеб. Познакомившись с Аглаей, мои мелкие единогласно приняли её в семью и стали величать «старшей сестрой».
– Я не из вашей секты, – ухмыльнулась та.
– Не понимаю, как можно так мало есть! Я вот должна хорошо кушать, чтобы была энергия на великие свершения, – удовлетворённо похлопав себя по животу, сказала Алиска.
– Под великими свершениями ты подразумеваешь то, как недавно отравилась? – поддел я.
– Кто же знал, что такая гадость их вяленая рыба! – парировала она.
– Я тебе всегда говорил…
Нашу милую беседу прервал смех. А, ну да, Аглая ещё не привыкла к нашим пираньим шуточкам. Кажется, я слишком много тусуюсь с этой гоп-компанией, то есть с Алисой и Глебом. Хотя вру. Глеба вообще не было год – поступил в военку и всё… Дисциплина, никакой свободы. Мы поэтому и не смогли в прошлым летом их выпуск нормально отметить, с поездкой, пикником. Чтобы отдохнуть. Наконец-то выбрались! А сейчас все взрослые, первый курс за плечами…
– Вы всегда так общаетесь? – спросила моя девушка, отсмеявшись. – Как ни приду, вы цапаетесь.
– Нет, – ответили мы в один голос. – Обычно мы не стесняемся в выражениях.
– А кое-кто ещё и руки распускает, – вставил Глеб.
– Нечего было по помытому шастать! – напустилась на него Алиса.
– Да ё-моё! Ване тоже так говорить будешь?
– Ваня научен горьким опытом прежних лет, – хмыкнул Стародубов.
Сестра кивнула.
– Он у меня умница.

*****
Первый день у нас ушёл на раскладывание вещей, готовку в неимоверных количествах и подготовку к Событию, ради которого вся эта поездка затевалась. После позднего ужина все расселись на полу в гостиной и лениво думали, во что бы такое поиграть. Наконец Аглая откопала в залежах приложений Alias. В переводе с латыни это означает «иначе говоря». В этой игре тебе даётся слово и минута, за которую ты должен объяснить что это, а другие – угадать. На время мы дружно забили и стали всё также лениво играть, чтобы слипшиеся от жары мозги вернулись в нормальное состояние.
Приведу вам несколько примеров человеческой тупости в лице наших объяснений.
– Он красный и из него сделана наша школа.
– Кровавый пот учеников?
– Откуда в этой милой головке столь жуткие картины?
– Хм-м, ну тогда… Можно подсказку?
– Он иногда падает на голову.
– А, ну это кирпич.
– И кто там вякал про мои жуткие картины?
– Давайте дальше уже.
– Э-э-э, а я даже не знаю, что это, как прикажете это объяснять?
– А что там?
– «Корейка».
– Это мясо такое.
– Отныне это моё любимое слово!

– Та самая пора, когда все почему-то вопят о депрессии.
– Осень. Потому что начинается учебный год.
– Я люблю осень, и никакой учебный год этому не помешает.

– О, у Достоевского книга с таким названием.
– Идиот.
– С первого – и в яблочко!
– У меня культурный шок от ваших культурных объяснений.
– Я бы сказал, что это диагноз.
– А я – что это я на экзамене.

– То, что портит наше зрение.
– Школа?
– По мнению взрослых.
– Компуткер.
– Школа портит всё, начиная от зрения и заканчивая психикой.
– А компуктер что, ничего не портит?
– Нужно выбирать контент с умом и правильно организовывать время.
– Особенно если ты студент с кучей домашки.
– Хватит полемики, давайте дальше.
– Место, где Глеб любит читать.
– Тубзик.
– А более приличным словом?
– Ой, простите, уборная.
– Вообще-то туалет, но мы побудем Вовкой и скажем, что и так сойдёт.

– Та штука, вместо которой ты постоянно используешь чек, носок или ручку.
– Закладка, что ли?
– Она самая.
– А помните тот анекдот?
– А, тот несмешной, да.
– Вы о чём?
– Ну, там девчонка читала в парке, уронила закладку и стала её искать. Подошли менты и спросили, что она делает.
– И её загребли.
– А закладка типа такая незаметная в воздухе растворилась?
– Об этом история умалчивает.
– Тупость… Продолжаем. А чья очередь?
– Без разницы, давай я. Так-с, о! Это штука, которая постоянно выглядит так, будто ты не спал, а плясал чечётку.
– Это ты простынь так обозвал? На её месте я бы оскорбилась.
– Ей хоть бы хны на оскорбления, а вот я уже порядком задолбался.

– О, это… фрукт? Или ягода? Да плевать, всё равно у меня на него аллергия.
– Виноград, что ли?
– Точно, он самый.
– Сами ягоды это ягоды, а вообще это фрукт.
– Я всегда говорила, что ягоды нужно относить к фруктам, меньше было бы проблем.
– Ну там вроде ягода это маленький фрукт, а фрукт – большой.
– Ага. Как пишет Википедия, ягода – это то, что можно целиком положить в рот.
– Арбуз твоя Википедия тоже целиком кладёт?
– Я хочу спать…
*****
Друг Яны оказался классным парнем. Несмотря на крашеные в блонд чёрные волосы. (Так уж вышло, что все крашеные парни в моей жизни были, мягко говоря, неадекватными.) И зовут его Ян Гроза. Нет, вы только вслушайтесь! Яна Малиновская и Ян Гроза! Это ли не пара, созданная на небесах? Хотя по факту я не заметил ничего, что могло бы хоть намекать на влюблённость. Они просто лучшие друзья, почти как брат с сестрой. Необычное явление в нашей компании.
Закончив с едой, мы расселись в гостиной и начали расспрашивать новеньких.
– Яна, а как вы с Яном познакомились? – спросил я.
– Это долгая история! – усмехнулась та. – Мы были знакомы ещё в детстве, когда жили в Сибири. Жили рядом и ходили в один садик. А потом Малиновские, мы, то есть, переехали в Центральную Россию, ну и связь, естественно, оборвалась.
Но спустя… (так, мне было пять, когда мы переехали, а осенью – семнадцать…) Двенадцать лет спустя я вышла из школы, проклиная всё, и загадала найти родственную душу. Пришла домой, а там гости, вот нежданчик! Это оказались Гроза. Ну там по традиции: «ой, как выросла» (я должна была пятилеткой остаться?), «какая красавица» (ну ещё бы!), «прям невеста» (в какой момент люди становятся такими?). Короче, я Яна прихватила – и бежать. Неловкость мы быстро преодолели и крепко подружились. С тех пор вот тусим вместе. Он и правда моя родственная душенька, но надо было машину загадывать. Ян бы всё равно появился.
– Циничная душонка, – хмыкнул Ян.
– Не мы такие, жизнь такая.
– А ты, Ян, рад, что снова встретил Яну?
– Ещё бы! – усмехнулся он. – С Яной не соскучишься. То её на заброшенное колесо обозрения потянет, то на закрытую выставку пригласят. Закрытая – это буквально подпольная, ребят.
– Ха! Такую крутую художницу, как я, просто обязаны приглашать наперебой! – заявила Яна. – Кстати, на первой же выставке у меня появился постоянный клиент! Это весьма обеспеченная дама в годах, которую тронула моя картина «Маяк на берегу». Это был «Смотрящий»…
Аглая и Ян расхохотались, а вот мы не поняли, и Яна пояснила:
– Там человек, одетый в чёрное, смотрел на море. А концепт картины – «глазами человека с плохим зрением». Вот и получилось похоже на какой-то там маяк. Я не стала разочаровывать даму; каждый воспринимает искусство по-своему. Кстати, мадам была во Франции и показывала мне фотографии, когда я писала её портрет. Это просто мечта!
Яна учится в художке, а Ян на… фотографа, наверное. Его специальность называется «Фото- и видеотворчество». Звучит интересно.
В ходе беседы также выяснилось, что благодаря безумным затеям Яны, Ян нашёл свой уникальный стиль.
– Понимаете, фотографировать можно всё. Но настоящий фотограф снимает так, что ты смотришь и понимаешь: это именно он, и никто другой. Фотограф – это своего рода художник. Вы же всегда отличаете… Ван Гога от Малевича, грубо говоря. Так вот, когда мы с Яной в очередной раз полезли в какой-то заброшенный парк, я понял, что объединяет мои лучшие фото. Если хотите, могу показать, сами увидите.
Фотки были классные. И на них действительно было кое-что общее. Не знаю, как ему это удалось, но на каждой фотографии был контраст. Контраст эпох, контраст настроений, контраст жизни. Это было потрясающе! Снимки вызвали во мне бурю эмоций, какой-то невероятный душевный отклик. Удивительно! Говорю как человек, который к снимкам людей равнодушен.
– Когда-нибудь я скажу, что знала его молодым! – заявила Яна.
Все рассмеялись.

*****

На третий день пришлось сидеть дома, потому что вчера вечером пошёл дождь, и лило почти без перерывов.
Но мы никуда не торопились. Все парочки разбрелись по углам и тихо занимались чем-то своим. Яна рисовала, Ян фотографировал процесс (хорошая парочка, однако, образовалась). Ванёк с Алиской сидели в обнимку и смотрели сериал. Лена писала в блокноте, Глеб спал рядышком. Аглая на кухне резала фрукты, я пытался читать, но уплыл в воспоминания…
Я учусь на лингвиста, а Аглая на переводчицу. А познакомились мы вообще в библиотеке, в конце позапрошлого лета. Я пришёл туда со своим другом Андреем, чтобы найти всю возможную информацию об истории поговорок. Это было так, для общего развития, чтобы блеснуть потом знаниями на парах. Книг мы нашли достаточно много и сели за большой стол. Первый час читали как сумасшедшие, делали пометки и не обращали внимания на то, что делается вокруг. Потом мне вдруг захотелось пить, и когда я уже отвинтил крышку и поднёс бутылку ко рту, увидел её. Не скажу, что Аглая сильно выделяется из толпы, но в тот момент для меня больше никто не существовал, были только она и я.
На ней, как сейчас помню, был тонкий белый свитер, модные джинсы и голубые «мартинсы». Светлые волосы были собраны в нарочито-небрежный пучок, а в руках коричневый рюкзак со значками. Она мило улыбалась, тихо болтая с подружками у стойки регистрации.
– Девушки! – подрулили мы. – Не желаете ли присоединиться к нам, галантным, но одиноким юношам? У нас есть свободные места, а у вас – возможность отлично провести время.
Девчонки смущённо захихикали и стали переглядываться.
– Вообще-то мы сюда позаниматься пришли, – заметила Аглая.
– Так и мы здесь по той же причине, – обрадовался я, обнимая её за плечи. До сих пор не знаю, почему тогда так осмелел. – Видишь, это судьба!
Они рассмеялись и согласились.
Я то и дело отвлекался на девушку, что привлекла моё внимание. На неё невозможно было не смотреть, а удержаться я и не пытался. В конце концов получил записку:
«Хватит пялиться!»
«Девушка, а ваши родители случайно не садоводы?»
«Пф-ф, нет!»
«Тогда откуда у них такой ирис?»
Почему-то она ассоциировалась у меня с ирисом.
Судя по её улыбке, экспромт-подкат удался.
«Оригинально, молодец. А что дальше?»
Ха!
«Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Артём Громов». Чтобы знакомиться дальше…»
«На самом интересном месте! Где ссылка на полную версию, мошенник?!»
«Как насчёт кофе из Surikat Territory?»
«Если только за себя заплачу сама.»
«Ваш запрос отклонён. Данная функция отсутствует в нашей программе (или 32 способа угостить девушку)»
«Хорошо, уговорил. Я приду туда завтра в три. Надеюсь на тебя!»
О-о-о, это так мило!
Я тронут.
На следующий день я волновался, как школьник. На парах не мог сосредоточиться, думал о ней и представлял, что буду говорить. К счастью, пар было немного, и я прибежал в кафе за полчаса до назначенного времени. Чувствовал себя ужасно: от волнения руки похолодели, сердце колотилось с бешеной скоростью, меня потряхивало… Попытался глубоко дышать, но не прокатило. А когда появилась Аглая, вообще понял, что мне капец. Гремучая смесь жуткого волнения и желания впечатлить понравившуюся впервые за сто лет (я утрирую) девушку вылилась в то, что я без остановки нёс какую-то чушь и не давал ей вставить ни слова… Позор на мою голову.
Но через пару недель Аглая рассказала, что тот день был просто ужасным. В универе наорала преподша, потом она не смогла ответить на простой вопрос препода, подружки ушли, не предупредив, ещё самочувствие какое-то плохое было… Она даже не хотела идти на наше свидание, но потом вспомнила мои сияющие глаза и всё-таки уговорила себя пойти. И не пожалела. Я заботился о ней (всего лишь заказал вкусняшек и оплатил счёт), рассказывал смешные истории (хоть убей, не помню, что я там болтал), понёс её сумку и проводил Аглаю до дома. Ей стало легче, и она ни секунды не жалела, что пришла.
Так мы общались несколько месяцев. Я влюбился в неё с первого взгляда, и мы оба это знали. Но я не хотел давить на Аглаю, просто был рядом и ждал, когда она ответит взаимностью – а я не сомневался, что это произойдёт. Однажды я не выдержал. Был конец октября, мы вечером брели по парку... И тут я встал на одно колено и сказал:
– Мадемуазель, я не в силах больше терпеть! Знайте же, что я бесконечно вами очарован и что я вас люблю! Окажете ли вы мне честь, став моей девушкой?
– Тёма… – выдохнула она ошарашенно. – Тёма, я…
Сколько мыслей пронеслось в голове за эту секунду! Я боялся, что меня ждут отказ и разбитое сердце, боялся потерять её из-за своей нетерпеливости, боялся…
– Я… конечно же, окажу! Только встань, пожалуйста, холодно всё-таки.
Я не верил своим ушам и счастью. Я не ослышался? Она согласилась?
– Да, Тёмочка, я согласна! Разве можно было ответить отказом на такое романтичное признание? И… «Гордость и предубеждение»?
– Ты сказала, что тебе нравится эта книга, – смутился я.
– Какой там мистер Дарси! У меня есть Артём Громов! – не слишком логично воскликнула Аглая. Я так понял, что Дарси фуфло по сравнению со мной. – Тёма… – Она посмотрела на меня с такой нежностью, что я чуть в обморок не грохнулся от переизбытка чувств. – На самом деле, ты мне уже давно нравишься… Просто я боялась сделать первый шаг.
– И правильно боялась, – сказал я. – Первый шаг должен делать мужчина. Я бы чувствовал себя идиотом, если бы девушка призналась мне первая. Мы не в Японии, в конце концов. Ну правда, почему там всё время признаются именно девушки? А парни как амёбы примороженные? Стран…
Она поцеловала меня.
Мы ещё долго ходили, разговаривали, смеялись и целовались... Я был на седьмом небе от счастья!
А братец с сестрицей меня ещё свихнувшимся обозвали в тот вечер! Молодёжь…

*****

Неделю спустя земля окончательно просохла, и мы смогли осуществить задуманное Событие.
Надо сказать, эта деревня расположена в преотличном местечке! Сразу за ней вырос удобненький такой лесок, а за леском – красивое такое озерцо. И берега там такие хорошие… И главное, там можно разжигать костры! Хворост мы поищем в лесу, по пути.
А хвороста в лесу было навалом. Как и мусора… Но минут через пять мы наткнулись на такое, что сначала чуть не упали, а потом ржали до боли в животе и сфоткали со всех ракурсов. Над чем можно ржать в лесу? Итак, представьте себе картину. Лес, самая чаща. И между деревьями стоят… Три кресла. Кругом так стоят. И бумажка на дереве, внушительно гласившая: «Кресла не трогать, рядом не сорить, проклянём! Кто нарушит, будет страдать поносом ВЕЧНО! С уважением, собрание бомжей».
Чем, чем они здесь занимаются?! Просто сидят своим кружком и пьют водку? Мало верится, хотя… Пьют и читают Есенина? Или ведут беседы о жизни? И как вообще выглядят эти интеллигентные, но выброшенные из моря жизни на берег, люди? Ребята, это уровень оптимизма, к которому я стремлюсь!
Наконец мы добрались в пункт назначения. Я с Глебом расставлял палатки, девчонки занялись продуктами, Ваня и Ян готовили место для костра.
– А если мы найдём грибы? – спросила вдруг Алиса. Ага, грибы. Как будто мы в них разбираемся. Этому родители-военные не научили, они из другого спецподразделения.
– Не советую, – захихикала вдруг Лена.
– Ты чего? – покосился на неё Ваня.
– Дазай!.. – Лена захохотала.
– Грибов мы и в глаза не видели, а тебя уже на «хи-хи» пробило, – настороженно заметил Глеб.
– А! Ты про то, как Дазай обожрался грибов и словил галлюцинации? – уточнила Аглая, тоже начиная хихикать.
– Ага!
– Девчат…
– Это они про аниме, – пояснила Яна. – Как его… Что-то там про собак.
– «Великий из бродячих псов»! – авторитетно заявили Аглая и Лена в один голос. – Он же «Бродячие псы: литературные гении», он же…
– …Гога, он же Жора, он же Георгий Иванович, – остудил я их фанатский пыл. – Мы пришли, заканчивайте вспоминать свои обкуренные аниме.
– Оно-то, конечно, обкуренное, – не стала спорить Лена. – Но очень смешное!
– Рад за вас, – буркнул я. Не знаю, почему я так не люблю аниме. Вроде и рисовка там прикольная, и сюжет есть, но почему-то я не проникся. Может, из-за того, что однажды в детстве проснулся под звуки «Сейлор Мун». Я ненавижу просыпаться от какого-либо шума. Алиске и Глебу тогда здорово от меня влетело за то, что взяли пульт без разрешения. А так мы мирно живём, да.
– «Я несу возмездие во имя Луны!» – пропищала Алиса. – Недавно в вк попалось, надо же.
– А что это?
– Цитата из «Сейлор Мун».
Зараза мелкая. Помнит же ту историю с пультом.
– Тебя отлупить, как тогда? – миролюбиво поинтересовался я.
– Попытайся! – не испугалась сестрёнка.
Я растопырил пальцы, изловил эту креветку, и начал щекотать. Она визжала, вырывалась, кричала, чтобы её отпустили и не ломали как личность, но я был неумолим. Наверное, этот визг был слышен километра за три.
– Тихо ты, мелкая, креветкам так орать не положено.
– Почему креветкам? – озадачилась Алиса.
– Потому что у меня на них аллергия, – ухмыльнулся я.
– И это я слышу от родного брата!.. – патетически вскинула руку ко лбу сестра и сделала вид, что падает в обморок.
– Вы работать собираетесь? – прогремел Глеб.
Пришлось нам по-быстрому метнуться за хворостом, чтобы братик не нервничал. Он у нас обычно спокойный как удав, но если разозлить… Даже Алиска тогда по сравнению с ним покажется пятилеткой. Но раз он решил стать военным, Родина может быть спокойна!

*****

После ужина (сосиски на костре это вам не на сковородке!) мы разлеглись в палатках, высунув головы, и решили просто поболтать.
– Ну, молодежь, делимся, как вам первый курс, – сказал я.
– Тёма, иди в пень! – ответила любимая сестрёнка. Она этот год провела дома. То есть да. Алиса никогда не знала, кем хочет быть, и в итоге родители предложили ей довольно простой вариант: можешь не поступать, а ищи интересующие курсы в интернете, учись и получай много интересных знаний. Алиска успела: выучиться на флориста, поработать в цветочном; ознакомилась с гостиничным делом, но ей не понравилось работать в отеле, пройти курсы по копирайтингу, дизайну чего-то там и ещё много всего. Творческая личность, что тут скажешь. Ей очень нравится так жить, поэтому родители сказали, что верят в неё и что она всё сможет.
– Похоже, моё призвание – быть домохозяйкой, – сказала она. – Хорошо же: сидишь дома, работаешь спокойненько…
Ванёк при этих словах улыбнулся, но промолчал. Всё ясно – это вопрос времени, когда он сделает ей предложение.
– У меня всё отлично. Задания выполняю быстро, преподы хвалят, а которые не хвалят – идут лесом! – заявила Яна. Молодец!
– Мне тоже всё нравится, интересно учиться, – просто сказал Ян.
– Я – будущее журналистики! – Это как всегда скромный Ваня.
– Я убедилась, что хочу быть переводчиком. Что сделала правильный выбор, – улыбнулась Лена.
– Глеб, я не слышу признаков жизни из твоего района.
– Тём, отвали. Военка это тот ещё аттракцион. Мне нормально.
Глеб лежал на спине, положив руки под голову, и смотрел в звёздное небо. Наслаждался тишиной и счастьем. Потом подвинулся ближе к Лене и обнял её.
Мы молча наблюдали и вдруг услышали. Услышали то, что редко доводится слышать современному горожанину. Пели птицы, шуршали в траве ежи, ветер танцевал на верхушках деревьев… Музыка этого оркестра так нас заворожила, что мы не смели и шелохнуться, внимая природе. Я чувствовал, будто Земля-матушка обнимает нас и благословляет в долгий путь. Я чувствовал удивительное единение с природой. Да уж, я – натура сентиментальная и поэтичная…