Весёлая лазурь

Часть вторая. Маша.

Глава 1 
Стекло и бетон

 Климатические обсерватории Земли работали без устали, но не могли разобраться в причинах  участившихся всплесков аномальной жары. С каждым годом приборы метеостанций фиксировали всё больше резких перепадов температуры. Столбик уличного термометра то подскакивал до критической отметки, до норовил рухнуть ниже допустимого предела,  предрекая смерчи и ураганы.

В конце концов голубая планета была вынуждена признать, что  своими силами не усмирит температурный кавардак, и принялась с мольбой взирать на звёздное небо, ожидая подмоги от инопланетян.

Расчёты говорили о том, что желанные космические гости должны  прибыть со дня на день. Ведь к 2100 году как раз минуло  шесть тысяч лет со времени возведения каменного комплекса Стоунхенджа, пирамиды Хеопса и Баальбекской веранды. Во времена их строительства, согласно легендам, могущественные пришельцы, появившиеся из ниоткуда, научили землян создавать эти гигантские постройки, а затем ушли обратно в никуда, обещав вернуться через шесть тысяч лет. Можно было не верить легендам. Но факты упорно твердили о том, что верить надо. И земляне активно обсуждали тему внеземного контакта.

Предполагалось, что космические странники могли быть жителями Марса, потому что другой такой же близкой к Земле и похожей на неё планеты не было. Марс казался вполне досягаемым, привычным и не таящим загадок. Он представлялся небесным  объектом, однажды приютившим тех  древних людей, которые волею судеб попали в Солнечную систему, или, возможно, даже родились в ней. Никто не сомневался, что марсиане и внешне, и  характером напоминают землян, коль Марс и Земля, как планеты, удивительно схожи между собой.

 Все были уверены, что Красная планета  не сильно отличается от Земли. Просто выглядит чуть-чуть миниатюрней, немного суше и слегка холоднее. А в целом ни дать ни взять вполне достойный дубликат Земли: и закаты на ней имеются, и рассветы в наличии; и гроты,  пещеры встречаются; а холмистая местность так забросана осколками камней, словно кто-то, совсем земной, перекладывал на Марсе асфальт. В общем, ландшафт рабочий, естественный, объяснимый и разнообразный: фотографируй и восторгайся.

Искусственные спутники именно этим  занимались. Целый фотоальбом нафотографировали. Марсоходы  тоже не отставали: регулярно отсылали на Землю изображения  марсианских трещин, каналов и грунта.   Сами по себе марсиане отнюдь не были скрытными, а, напротив, даже предпочитали мрачным фундаментальным постройкам лёгкие и насквозь просвечивающиеся здания, напоминающие сказочные воздушные замки. По всей Красной планете стояли абсолютные прозрачные дома. Сквозь десятки их комнат  просматривался горизонт, медноцветные просторы, безлесые дали и поблёскивающие снеговыми шапками полюса. Может, поэтому Марс казался незаселённым? А, может, марсиане специально прятались от глазастых земных телескопов? Иллюзия пустынной планеты, наверное, была марсианам на руку и поэтому они  продолжали хитрить, укрываясь от  ночной прохлады за прозрачными стенами.

Однако бывали исключения из правил. Некоторые бесшабашные жители Красной планеты пренебрегали маскировкой и на свой страх и риск превращали какой-нибудь уголок  квартиры  в крохотный музей живописи.

Идёшь, бывало, по Марсу, все кварталы прозрачные, как будто и нет их вовсе. Буквально смотришь сквозь дома. Весь Марс как на ладони. Вдруг, что это? Взгляд натыкается на альбомный листок с рисунком, а рядом - на узор со звёздным орнаментом. Картинки приклеены к оконным стеклам и словно парят на весу. Разве можно так пренебрегать маскировкой? Оказывается, марсианам можно. Потому что их одинарные рисунки опасности не несли: они снизу выглядили такими мелкими, что никакой видоискатель не мог их зафиксировать.  А идентифицировать  как результат человеческого творчества - тем более.

Так что марсиане, когда теряли бдительность и переставали бояться инопланетного вторжения, создавали произведения искусства в огромных количествах. Использовали поделки в основном для украшения пещер, в глубине которых прятались от всевидящих земных наблюдателей. Но и свои прозрачные комнаты тоже не обходили вниманием: рисовали на стёклах фрески, прикрепляли  живописные полотна и совсем как земляне наклеивали иллюстрации из журналов.

Порой у того, кто видел эти художества, возникал вопрос: если вся стеклянная стена марсианской квартиры полностью заклеена картинками, к примеру, с изображением водных просторов,  означает ли это, что хозяин прозрачного дома плохо учил  в марсианской школе общегалактический предмет ОБЖ? Нет! Это говорило о том, что  хозяин любил море.

 Таков был Ифик, житель Марса. Он преклонялся перед водной стихией и готов был любоваться ею бесконечно. Аккуратно и систематически он собирал иллюстрации из журналов, где фото бурного прибоя катило волны на песчаный берег и норовило выплеснуть бирюзовые брызги прямо на Ифика, зачарованно разглядывавшего морской пейзаж. Синяя рябь воды наплывала с картины как будто прямо на него, разбивала о скалы свою вальяжность и превращалась в неистовый фонтан энергии. 

       Перебирая на столе стопку картинок с видами заливов,  Ифик отмечал те, что наиболее привлекательно сияли головокружительной лазурью, и  обклеивал ими  стены своего стеклянного жилья.

        Квартира Ифика располагалась в одном из домов, сконструированных по стеклянно-блочной технологии. Этот принцип строительства был единственно возможным, потому что добыть другие стройматериалы было негде. Дерево экономили. Камень не поддавался обработке. А вот песка было много. Из него получали стекло и внедряли во все отрасли.