Веселинка. Как стать феей

Глава 5. В змеином логове

После того, как я пышным пером неведомой мне птицы (не иначе, ради такого дела легендарную Сирин-птицу ощипали!) написала заявление о приёме меня на факультет Фей, с внутренним удовлетворением указав дополнительной специальностью Помощницу, Фея-крёстная взмахом руки указала мне на изящную полупрозрачную дверь, всю изукрашенную узорами, повторяющими крылья бабочек. Странно, раньше я этой двери не видела, хотя пока ждала вызова, от нечего делать, внимательно рассмотрела зал.

- Что-то не так? - поинтересовалась Фея-крёстная, недовольно поджав сочные пухлые губки, словно созданные для поцелуев, хотя лично я с трудом представляла себе безумца, способного отважиться на поцелуй моего декана. Если только совсем отчаянный, которому жить надоело.

- Понимаешь, девочка, - Боян, видя что мой непосредственный декан не спешит с объяснениями, с улыбкой повернулся ко мне, - дверь эта, как ты уже, возможно, догадалась, волшебная. Она принимает вид того факультета, на котором будет обучаться студент и ведёт непосредственно в аудиторию для сбора курса. Мы так сделали специально для того, чтобы избежать путаницы.

- А со студентами других факультетов мы совсем не будем пересекаться? - огорчённо спросила я, сразу вспомнив о Василисе и Лучезаре.

- Почему это вдруг не будете? - хитро усмехнулся Илья Иванович. - В столовой, в библиотеке, в перерывах между занятиями, в коридорах, в общежитиях, да и сами лекции-практикумы могут быть общими. Так что не переживай, не на век расстаётесь!

- Может быть, хватит болтать?! - рыкнула на меня Фея-крёстная. - Беда с этими деревенщинами, вечно лезут со своими глупыми вопросами, ничего сами понять не могут! А ещё Феями хотят стать, ха!

Я вспыхнула и невольно стиснула кулаки. Вот выдра!

- Зря вы так, любезнейшая, - укоризненно покачал головой молчавший до этого Кощей Кощеевич. - Любопытство - основа магии, ведь оно будит воображение, дарит крылья и стирает границы.

- Я и говорю, глупые, беспардонные девки, - упрямо фыркнула Фея.

Больше терпеть я не стала, резко повернулась и широким шагом, но не бегом, не дождётесь, направилась к двери. Вот ведь ведьма-то, как её только земля носит! Кипя от возмущения и незаслуженной обиды, я даже не заметила, как распахнулась дверь, просто перешагнула через порог и не очень приветливо буркнула:

- Всем привет!

- Веселинка! - на меня налетела Дуняша, стиснула в объятиях, словно мы с ней года три не виделись, затормошила, возбуждённо щебеча. - Как здорово, что тебя тоже на Фею приняли! Будем на лекции вместе ходить, а если повезёт, то и в одной комнате поселимся. Ты согласна?

От звонкого жизнерадостного голоска подружки моя обида, приглушённо ворча, залегла в самой глубине сердца, гнев развеялся дымом лесного пожарища, а настроение снова стало хорошим, даже отличным. Как говорится: 'Сгинет пусть земля и небо, мы на кочках проживём!' Плевать, переживу и не такое, главное - учёба и поиск достойного спутника жизни, а всё остальное - ерунда, не стоящая моего внимания и душевного спокойствия. Вот так вот. Ободрённая такими размышлениями, я подмигнула Дуняше и с любопытством окинула взглядом аудиторию, в которую меня занесло. Ничего особенного: светло-песочного цвета стены, три ряда парт по пять штук в каждом, стулья совсем как в обычной, ничем не примечательной школе. Перед партами стоит видавшая виды кафедра, а справа от неё на стене висит обычная доска, в той школе, куда я ходила, была точно такая же. Я даже прищурилась, пытаясь разглядеть в правом нижнем углу доски надпись: 'Ветка дура', которую лично выжгла с помощью едкого сока одолень-травы. Надписи, естественно, не оказалось, пока, по крайней мере. Так, с обстановкой разобрались, теперь самое время на своих одногруппниц посмотреть, с какими девицами придётся гранит науки под пудом соли поедать.

Я перевела взгляд с обстановки на девушек, разбредшихся по всей аудитории, и прикусила губу. Девушек с моего курса можно было условно поделить на три группы: высокомерные куклы, скорее всего, наследственные Феи, горожанки или дочки обедневшей знати и деревенские, сразу бросающиеся в глаза своими платочками-лапоточками. Кроме Дуняши и меня деревенских было ещё три девчушки: одна, даже более конопатая чем я, сосредоточенно вязала носок, не обращая внимания ни на что происходящее, две другие постреливали по сторонам ясными серыми глазами, изредка смешливо фыркая в уголки цветастых платков. Хорошие девчонки, надеюсь, подружимся. Горожаночек тоже было пятеро, они держались каждая наособицу и пугливо посматривали по сторонам, причём не прямо, а как-то искоса, исподволь. Наряды этих девушек представляли собой что-то среднее между пышными платьями кукол и нашими сарафанами, вместо платков на головках красовались разной степени изящности и потёртости шляпки. Мне особенно понравилась шляпка у одной бледной, будто ни разу солнечного света не видела, черноглазой брюнетки, чьи густые волосы падали на плечи небрежными завитками. Я с таким интересом смотрела на эту сказку из шёлка и перьев, которую даже глупо было назвать шляпкой, что брюнетка почувствовала мой взгляд, хмуро посмотрела на меня и повернулась спиной. Подумаешь, тоже мне заморская птица, желтобрюхая синица! Я фыркнула и тоже отвернулась, переключив внимание на высокомерных красоток. Ох, чует моё сердце, не будет у нас с ними мира да согласия, ох, не будет! Я ещё больше укрепилась в своих подозрениях, когда увидела среди этих потомственных Феечек двух красоток, с которыми успела поругаться в зале. Самое неприятное, что девицы тоже заметили нас с Дуняшей и что-то усиленно защебетали своим подружкам, совершенно невоспитанно тыкая в нас пальцем. Тоже мне, благородные девицы, ведут себя как обычные досужие сплетницы!

- Дамы! - неожиданно раздался звучный мелодичный голос, в котором я не сразу узнала голос нашего декана, - присаживайтесь, начнём первое собрание курса!

Простая в общем-то фраза прозвучала приказом, даже высокомерные красотки замолчали и стали садиться за парты, шурша юбками и пытаясь запихнуть пышные подолы под стол. Хе-хе, вот он, плюс сарафана, не надо за столом как в сугробе сидеть! Пока мы занимали места, садясь кто парами, а кто и по одному, Фея-крёстная величественно прошествовала к кафедре и встала за ней нерукотворным памятником самой себе. Такая же неподвижная, величественная и обжигающе-холодная.