Веселые истории мрачных поселков...

Дядька помер

Похороны на Руси вещь, скорбная, но всегда это праздник для народа, иногда переходящий в веселье, ибо наливают.

Неизвестный деревенский философ

Сергей пил кофе и очень вяло соображал, какая причина может стать поводом для невыхода на работу. Собственно причина была — сильно болела башка, прямо трещала. Все же не нужно было вчера пиво и спирт полировать вином. Но догнаться нужно было, а с пьяну подумать о последствиях он не смог. Поэтому, теперь сидел и думал, что сказать начальнику. Прямо-то не скажешь, Максим мужик, конечно, хороший, но и звездюлин вломить может. Так что нужно придумать что-то. Тем более сегодня последний день перед майскими, чего там на работе делать, еще работать придется.

Пока Сергей размышлял, запиликала мелодия из «Бригады», это подал признаки жизни мобильник. Собственно именно этот звонок и стал поворотным событием для дальнейшей истории.

Звонила тетка Машка, сообщившая, что умер ее муж. То есть, дядька Сергея — Семеныч. Так что вопрос с выходом на работу был решен. Все же похороны вещь серьезная, не каждый день приключающаяся, так что договориться с Максимом удалось без проблем.

Закупившись пивком, Серый позвонил другу Толику, у которого была машина. Свою-то «копейку» Серега разбил по-пьяни, да еще и прав тогда лишился. Ну, это же нужно было кувыркнуться в кювет прямо на глазах у гайцов. Хотя если бы и не перевернулся, прав все равно бы лишился, шибко приметным был жигуленок мчащийся по трассе за сотку, да еще и по осевой. Ну, что делать, если бы не осевая, дорогу в таком состоянии можно было и потерять, что в принципе он и сделал, улетев в кювет, о той поездке в нетрезвом виде Серега сильно жалел.

Пока возле магазина ждал Толяна, раздавил бутылку «Балтики». Жить стало легче, а проходящие мимо девчонки стали немного симпатичнее, а то после вчерашней пьянки смотреть на женские ноги, торчащие из-под юбок было тошно.

Подлетела красная «девятина», она дребезжала и норовила развалиться, но Сереге было по фигу. Не впервой ездить на ней, конечно, в хлам бухому не так страшно, но ничего, ехать тут недолго.

Плюхнувшись на сидение и протянув бутылку пива другу, которого тоже мучал отходняк, Сергей обрисовал диспозицию. Выходило, что нужно ехать на похороны, помочь там чем надо. Тем более что Семеныч жил в поселке за городом, мало ли может за продуктами нужно сгонять. Короче, выходило, что без Толяна дела не будет.

В принципе Толян согласился, он уже и так подумывал, куда свалить на выходные от жены и детей. Все же четверо детей, которых он успел наклепать к двадцати пяти годам, отдыхать не давали. Он их любил, конечно, но и бухнуть же надо. Все же он серьезно и тяжело работал, сутки через трое сторожил базу, где списанные вагоны разрезали на металл. А, тут и повод есть, и похороны на сухую не бывают, так что все блага были в наличии.

Так что друзья договорились о ближайших действиях, заодно похмелились и попытались вспомнить, чем вчера пьянка закончилась. Последнее не удалось, единственное, что могли вспомнить, как вроде планировали трахнуть бухавшую с ними Олю-Калину. А вот трахнули или нет, этот момент память у обоих выдавать отказывалась.

Ну, и бог с ней, с Калиной. Не впервой, потом еще успеют ее «потягать».

Вскоре они уже подъехали к дядькиному двору. Там уже стоял Опель Андрея, сына Семеныча, а по двору бегала тетка и голосила. Андрей же с кем-то разговаривал по телефону. Увидев парней, махнул им, мол вовремя приехали, идите в летнюю кухню. Там уже сидели мужики, на столе стояла бутылка. Увидев Серегу, они загомонили. Дядя Саша прогудел.

— О, ребята приехали, идите помяните покойника. Опоздали, так что давайте штрафную.

Пока они выпивали, прибежал Андрей. Налил себе рюмку, опрокинул ее, закусил куском хлеба.

— Так, нужно за гробом съездить, Серега ты с Толяном самые трезвые, возьмите у Петровича Газон, и сгоняйте в совхозную столярку, я как бы договорился. Там дайте мужикам пару бутылок, ну и вот вам три тысячи на гроб, а то председатель, козлина, возбухать будет. Как будто ему досок жалко.

Накатив еще по стопарю парни поплелись к Петровичу за Газоном. Ключи им дал сам хозяин, к этому моменту уже порядком нажравшийся, и выходить из-за стола отказавшийся.

Газон стоял через дорогу. Правда, как-то раком. Похоже Петрович загонял его мягко скажем не трезвым. Серега прикинул траекторию, вроде должен нормально выехать, главное с моста не свалиться, и назад не сдать, а то без трактора хрен эту махину вытянешь. Там начиналась грязь, щедро размешанная скотиной.

Выехали без проблем. Совхозная столярка находилась на другом конце поселка. Пришлось пересекать дорогу на соседний город, Серый немного очковал, что они встретятся с ДПСниками, но пронесло, так что доехали до места назначения без приключений.

Там уже было почти все готово. Мужики ждали их, поэтому поляну накрыли. Хлебушка порезали, сбегали за солеными огурцами, да лука зеленого один из работников у жены в огороде упер, вместе с корнями, он только пророс, нащипать не получилось. Гроб, правда, только наполовину сколотили, ибо за приготовлениями стола, особо не до того было.

Толян выставил на стол четыре бутылки, которые тетка выделила для расчета с работниками. Бригадир крякнул, увидев это богатство.

— Ну, давайте помянем Семеныча, хороший мужик был. Пить мог много и долго.

Плотники согласно закивали, они тоже явно мучались бодуном. Серега с Толяном также были не против опрокинуть стопарик. Нужно было снять стресс после поездки, а ведь им еще и назад ехать.

Бригадир Саныч, также часто именуемый Соплей, недолго думая разлил одну бутылку по грязным стаканам. Рука у него была хоть и трясущаяся с перепою, но твердая. Поэтому, он разделил бутылку на шестерых ровно, как по линеечке.

— Ну, не чокаясь, помянем раба божия Семеныча, — изрек Сопля, и опрокинул рюмку, после чего занюхал все это дело огурцом, — эх, добра, и мужик он был хороший.