Весенний калейдоскоп

6. Promenade

Promenade (фр. «Прогулка») - Променад -
Движение спортивных бальных танцев
европейской программы.

Вечерняя прохлада приятно щекотала кожу, чувствовалось, что весна все сильней охватывала город своими объятиями. На деревьях набухали почки, и на стволах ненавязчиво проскальзывал зеленый оттенок, словно природа вдохнула в них новую жизнь. Старые фонари освещали дорогу, по которой редко проносились машины. Сая случайно оступилась и чуть не упала, но Максар вовремя сориентировался, поймав ее за локоть и притянув к себе. Сердце предательски подскочило.

— Прости, — опустила голову Саяна и сделала осторожный шажок назад. Лишь бы он не заметил покрасневшего лица.

— Осторожней, — всего лишь сказал он в ответ.

На какое-то время вновь воцарилось молчание.

— У вас там довольно весело, на репетициях, — нарушил его Максар спустя несколько минут.

— Да, ребята очень славные. Ты тоже присоединяйся... Иногда они устраивают перерывы, часто играют во что-то. — Он промолчал, только легкая улыбка с ноткой грусти показалась на лице. — Ты же... будешь приходить? Репетировать?

— Посмотрим.

— Я была бы рада...

«...видеться чаще. Идти домой вместе каждый вечер...» — эти слова застревали где-то в горле. И дело не в смущении, его бы Сая смогла перебороть при желании. Просто они шли вот так вдвоем, вроде совсем близко, но в то же время далеко. Казалось, будто была какая-то стена между ними, что-то мешало. И это нельзя было разрушить.

Наверное, Саяна забивала себе голову ненужным. Максар очень давно нравился ей, но он всегда был с Дари. Сейчас их пути разошлись, но тень Дари словно была по другую руку Максара. Сая почти не видела их вместе раньше, просто знала, что они встречаются. Она не представляла их отношения, не представляла Максара с девушкой и понятия не имела, что у него было на душе.

Но так хотелось знать.

Так хотелось быть чуточку ближе. Рассказывать ему все, что вздумается, делиться всеми впечатлениями. И слушать все, что тревожит его.

Как можно было преодолеть эту преграду?

В голове прокручивались сценарии, где было так легко спрашивать все, что взбредет в голову. Но в реальности слова пропадали в тишине, а беззаботность вместе с колотящимся сердцем убегала в пятки.

Уже виднелся Саянин дом, и она подумала про себя, что эта прогулка, которую так хотелось наполнить смыслом, останется просто очередным, ничем не отличающимся путем домой.

— В последний раз ты говорила, что подумываешь об отъезде, — сказал Максар, спокойно, почти равнодушно.

— Я... попробую. Терять все равно нечего. Если не получится, много положительного ждет меня и здесь. А если получится, то... посмотрим.

«А что думаешь ты? Что планируешь? Чего хочешь?» — очередная волна вопросов, которые так и не будут озвучены.

Когда они уже почти подошли к ее дому, Саяна попыталась спросить хоть что-нибудь, но Максар опередил.

— Почему ты позвала меня? — он остановился, посмотрел на нее, и впервые в его тоне послышалось хорошо скрываемое волнение.

Ответ на этот вопрос был абсолютно простым, бессмысленным: потому что он единственный из ее знакомых, кто отлично играет на гитаре и хорошо поет. Но Сая набралась смелости копнуть чуть глубже поверхностного дружелюбия, попыталась сделать трещинку в стене-преграде между ними.

— Потому что я хотела, чтобы ты снова улыбался, — тихо, неуверенно, сложно-сложно-сложно. Она опустила голову, но попыталась продолжить. — Я подумала, что... тебе ведь это нравится. А ты... в последнее время... грустный. Мне не хотелось видеть тебя таким. То есть. Я просто подумала, что... Как бы объяснить? Я попыталась провести параллель. Я ведь и сама в последнее время как-то... не знаю, жизнь казалась бессмысленной. Ну, не в том плане... — мысли совершенно запутались, слова вылетали сами собой, и Сая, понимая, что несет ахинею, почувствовала, что пора остановиться. — Просто, когда я снова начала танцевать, все вокруг показалось таким простым. Интересным. И на каждую репетицию я бегу с удовольствием, я жду их. Я жду конкурса, хоть и боюсь безмерно. И мне просто подумалось, что... может быть, тебе бы это тоже... помогло.

Она не знала, удалось ли ей выразить то, что она чувствовала, что ей хотелось сказать. Но звучало это отвратительно, и с этим не поспоришь.

— На самом деле, просто когда Карина спросила, я вспомнила о тебе. Ведь ты отлично играешь и поешь. — В конце концов, «поверхностный» ответ был самым логичным. И пусть он будет точкой. — Прости, я наговорила какого-то бреда. Немного запуталась.

И не поднимая головы, она быстро открыла дверь подъезда, бросив беглое прощание. Перед тем, как скрыться за тяжелой железной дверью, она услышала тихое «Спасибо» от Максара. Что за интонации это были? Что они означали? Она не поняла. Но таких эмоций в чуть охрипшем, тихом голосе Максара она не слышала никогда.

***

Последние дни пролетели незаметно, репетиции занимали большую часть жизни всех присутствующих на них. С каждым днем волнение все росло. И пора было думать о костюмах на выступление.

Старые конкурсные наряды Саяны нуждались в небольшом перекрое, чтобы сидели лучше. К счастью, нашлась хорошая швея, которая успела все подготовить к сроку. Свое бальное платье для европейской программы Сая любила больше всего. Белый цвет, отлично подходивший к цвету ее кожи, градиентом переходил в цвет морской волны. Насыщенный бирюзовый цвет подола накрывал белые волны подъюбника. Платье сочетало в себе классику и элегантность: облегающий вверх с открытой спиной, пышная юбка в пол и длинные белые перчатки три четверти. В этом наряде она планировала танцевать вальс.

А вот с платьем на Ча-ча-ча для выступления со строителями было немного проблематично. Сам наряд Саяне нравился: косая юбка из кисточек, развеивающихся при резких поворотах, открытые плечи и высокий воротник, зрительно удлиняющий шею. Просто в танце с другими парами эта одежда несколько выбивалась из колеи, ведь ни у Леси, ни у Карины не было профессиональных танцевальных костюмов. Поэтому решили подыскать что-нибудь из университетской собственности, и Карина справилась с этим, найдя три симпатичных платья: облегающая стрейтч-ткань насыщенного синего цвета, юбка чуть выше колена и широкие пояса: белый, розовый и черный. По качеству эти костюмы естественно уступали профессиональному, да и сидели не идеально, но зато были в едином стиле.