Весна колдуна

Глава 1.

Все началось с моей одногруппницы Анны. Простой деревенской девчонки, поступившей в вуз ближайшего города. Еще с переезда она удивлялась трамваям, машинам, дорогам, что уж говорить ее удивлению двадцатиэтажным массивным зданиям общежитий и обширному каменному городу кампуса.

Но речь сейчас не о городе, а о ее родной деревне. Весной она резко воодушевилась и начала собираться домой. Как раз в это время у них проводится ежегодный большой фестиваль – праздник мертвых.

И вот, теперь мы с ней едем на маршрутном автобусе на тот самый фестиваль. Как меня занесло в этот автобус, история длинная, но, если кратко, обожаю все мистическое, а этот фестиваль – самое мистическое из всего, о чем я когда-либо слышала.

По дороге до деревни Аня пытала меня молчанием, игнорируя все вопросы о природе праздника. Она мотивировала свое поведение тем, что лучше один раз увидеть самой, чем сто раз послушать объяснения. Тем более, Аня сама не до конца понимает происходящее, а просто принимает, как данное с детства. Впрочем, как и все жители деревни.

Сойдя с автобуса, мы оказались перед дремучим лесом, отделяющим деревню от внешнего мира. Если бы я проезжала мимо, даже бы не подумала о том, что где-то здесь может быть дорога. Единственным подтверждением того, что, войдя в лес, мы действительно выйдем к населенному пункту, остается лишь старый покосившийся знак у дороги. Указатель на «Старые ели». Смотрю на большие еловые лапы, закрывающие путь и думаю о том, что они действительно очень старые. Странное название для деревни, ну да бывают и страннее.

Однако, Анну всю эта гнетущая атмосфера с парой молодых девушек, выброшенных посреди «Старых елей», ничуть не смущает. Она решительно берет меня за руку и тянет за собой. Отодвигает знакомую еловую лапу и пролезает на узкую тропинку.

- И почему нельзя сделать нормальную дорогу? – жалуюсь, перепрыгивая с кочки на кочку.

- Это особый лес, древний, колдовской, он веками хранит нашу деревню от чужаков, - таинственно шепчет Аня.

- Значит, этот лес создал колдун? – смотрю наверх, стараясь отыскать взглядом верхушки елей.

- Этого я не знаю, - беззаботно пожимает плечами подруга. – Но нарушать целостность леса нельзя. Его ни машина, ни топор, ни огонь не берут, - сообщает важно.

Дальше следую за Аней молча. Никогда раньше я не видела такого леса. Тихого, дремучего, темного и… неестественного, застывшего во времени. Здесь нет ничего, кроме высоких старых елей. Ни кустов, ни подлеска, ни молодых деревьев, ни пней, ни коряг. Узкая тропинка, словно росчерк пера, разделяет широкие колючие лапы, позволяя пройти редкому путнику.

Где-то через полчаса мы выходим к большой деревне, расположенной на склоне, утопающем в зелени. Среди покосившихся и добрых домов снуют дети и домашняя птица. Вдоль широкой дороги стоят фестивальные лотки, украшенные цветными флажками. Там продают еду, маски, цветы, игрушки и всякую всячину.

Поднимаю взгляд и вижу среди пронзительно зеленых пышных крон тонкий серебряный шпиль башни, покрытой блестящей черепицей цвета морской волны. Вглядываюсь и вижу между ветвей изящные окна с серебристым стеклом в белоснежной раме.

Стараюсь рассмотреть основание башни, но его загораживают простые дома и пышные кусты.