Весна одиночества

Знакомство

Пишу для любителей "госпожа - раб", если вы вдруг упустили эту важную информацию) жалобы не принимаются)

Сегодняшний день был таким же, как вчера, как позавчера, как тысячу дней до этого. Жизнь Нэйры превратилась в один нескончаемый круг — проснуться, собраться, офис, еда, сон.

Три года назад она эмигрировала в Риндел, надеясь на новую жизнь, но надежды выгорели быстрее, чем она успела понять, что происходит. У неё так и не появилось друзей, хобби или привычек, приносящих радость. Каждый день был серым повторением предыдущего.

Порой она пыталась заставить себя ожить — купить новый кофе, сходить на выставку, просто пройтись по городу без цели. Но все эти «радости» оказывались пустыми. С каждым разом сил на подобные попытки становилось всё меньше. Жить одной — одной в чужой стране — оказалось совсем не так романтично и захватывающе, как ей представлялось.

Хотя, была у Нэйры одна навязчивая мысль. Взять домой мужчину из борделя. Постельного раба. И, если быть честной, одного весьма конкретного.

Сначала она долго собиралась купить кошку или маленькую собачку, чтобы было ощущение тепла, живого существа рядом, о котором можно заботиться, но она все сомневалась, как будет оставлять питомца одного на целый день, а потом, год назад, заметила ЕГО.

То утро ничем не отличалось от остальных. Десять минут пути от автобусной остановки до офиса, сонные мысли и холодный воздух. И вдруг — музыка.

Она была тягучей, чувственной, будто чужие пальцы прошлись по её позвоночнику. Нэйра замерла, оглядываясь. Сначала она даже не поняла, что изменилось вокруг, но взгляд зацепился за массивную кованую дверь между унылыми серыми подъездами. Над ней сияли неоновые буквы: «Театр желаний».

В Ринделе борделям не нужно было сильно маскироваться. Пусть они и не были так популярны и востребованы как в странах Вассновского континента, но и не преследовались законом как на Шиконоко. В Парпе, столице Риндела, можно было увидеть несколько рабов сопровождающих своих хозяев, как дорогие аксессуары, и это выглядело куда цивилизованнее выставленных на улицах клеток и позорных столбов распространенных на Вассне, так что рабство ощущалось здесь иначе, спокойнее и приглушеннее. Тем более в маленьких пригородах. Нэйра совсем не ожидала открытия борделя в городочке численностью населения меньше тысячи, да и к тому же в офисном квартале.

Пару минут она с сомнением рассматривала порочную надпись, раздумывая может ли это оказаться школой танцев или театрального искусства... В любом случае ей было достаточно интересно, чтобы присоединить к другим прохожим, заглядывающим в большие окна, полускрытые тяжелыми темно-красными портьерами.

Да, это был бордель. Всего пять столиков с диванчиками, барная стойка, небольшая сцена с шестами, столик администратора и вычурная лестница с золотыми перилами, уводящая клиентов наверх, в приватные комнаты. Красные, черные и золотые цвета отделки - классика, порок и удовольствие за небольшие деньги.

Когда Нэйра возвращалась этой же дорогой вечером, дверь была настежь распахнутой, и девушка администратор в красивом струящемся платье и с броским вечерним макияжем, приветливо улыбалась, раздавая брошюры. По обе стороны от нее на коленях стояли рабы - мужчина и женщина. Руки их были скованы за спиной, глаза завязаны, а одежда лишь подчёркивала, что скрывать тут нечего.

Нэйра отметила рваные старые шрамы на коже, немного болезненный, изможденный вид, и решила что это весьма дешевый товар. В ее родном городе был один заоблачно дорогой бордель: все рабы там были не старше двадцати-пяти лет с исключительной внешностью и телом, и одна ночь там могла сравниться по стоимости с покупкой хорошей машины. Нэйра развернула брошюру: одна ночь здесь стоила бы ей как покупка продуктов на неделю.

- Раскрасьте свой вечер! - с улыбкой предложила ей администратор, не забывая привлекать внимание всех прохожих, предлагая скидки в честь открытия.

“Как банально”, - подумала Нэйра, но все равно наклонилась к рабу-мужчине.

Она успела соскучиться по телесному контакту, но поняла это только тогда, когда обрела возможность без особых проблем его получить. Рука сама потянулась погладить раба по щеке.

Чего Нэйра уж точно не ожидала, так это того что мужчина дернется от нее и даже начнет падать в сторону. Ей пришлось ловить его за плечи, чтобы удержать.

- Простите, - прошептал он, втягивая голову в плечи.

- Хм, - Нэйра не нашла что на это ответить.

Она бросила взгляд на девушку-администратора, но та была занята, расписывая небольшой толпе собравшихся прохожих, как прекрасно они могут провести время. Какой-то тип полез рабыне под лифчик, от чего она сдавленно вскрикнула и получила пощечину. Нэйра буквально кожей ощутила, как сжался раб возле нее от этих звуков, видеть ведь он ничего не мог из-за повязки на глазах, это было даже как-то трогательно. Она посмотрела на него, на потенциальных клиентов с их развлечениями, и поняла, что не хочет принимать в этом участия. Сочувственно похлопав раба по плечу, Нэйра пошла домой. Но все равно, стоило признать, открытие борделя осталось ярким воспоминанием на фоне всех остальных будней.

Со следующего дня она начала выбирать противоположную сторону улицы, и все вновь вошло в стабильное проторенное русло. Только иногда мысли о кошке стали сменяться мыслью о рабе. В Ринделе любого раба в борделе без проблем можно было выкупить, или даже заказать с доставкой по каталогу. По затратам усилий ничем не отличалось от покупки кота в питомнике...

Одним утром ворох сухих листьев ударил Нэйре в лицо.

«Осень», — равнодушно отметила она про себя.

— Простите! — кто-то резко упал на колени прямо перед ней, уткнувшись лицом в асфальт.

Нэйра машинально вытащила листок, застрявший в солнцезащитных очках, и провела рукой по волосам, скидывая остатки этой «атаки». Подняв очки на макушку, она окинула взглядом улицу: четверо рабов и трое рабынь с метлами сгребали листья в корзины у крыльца борделя. Судя по ошейникам и откровенной одежде, они все были из «Театра желаний». Один из них, видимо, неловко взмахнул метлой и случайно задел её.