"Весомый" повод для скандала

Глава 9. Герцог Люциан дэ’Лэстер

Каин

Проклятый накрахмаленный воротничок. Он сводил меня с ума.

В который раз просунув палец под ткань, оттянул тугую рубашку от шеи. Словно ошейник с колючками, эта дьявольская штуковина натирала кожу, продолжая нервировать.

— Каин, хватит его дергать, — проворчал Маркус, шагая рядом со мной по мостовой. Его собственный костюм помощника сидел на нем куда естественнее, хоть он и жаловался на тесные рукава. — Сейчас пуговицу оторвешь. Ты же герцог, черт возьми, веди себя соответственно. Благородные господа не чешутся и не ерзают, словно блохастые псы.

— Благородные господа — идиоты, если добровольно носят эту дрянь, — огрызнулся я, в очередной раз с отвращением окидывая взглядом надетый на меня камзол. Я скучал по своей поношенной кожаной броне, по сравнению с которой это кошмарное недоразумение казалось пыточным снаряжением. — Не понимаю, как в этом бегать и фехтовать, если даже дышать не могу!

— Каин, герцоги не фехтуют и уж тем более не бегают. Они пьют чай, плетут интриги и демонстрируют собственную значимость, даже напускную. Для этого и нужна подобная мишура, — Маркус снисходительно вздохнул. — А кто сказал, что аристократом быть легко? Терпение, мой друг. Помни, ради чего мы здесь.

Я помнил… Слишком хорошо помнил. Пропавшие люди, в основном женщины и дети из простого народа. В отличие от знатных семей, их голоса звучали тихо, и все же достигли дворца. Сколько бы несчастные не взывали к помощи власть имущих, «благородные» не обращали внимания на проблемы тех, кто ниже статусом, собственно как и городская стража. Именно поэтому я оказался здесь.

Официальный визит генерала личной гвардии его величества лишь заставил бы местных крыс глубже залечь в норы. А вот появление нового, немного загадочного герцога, озабоченного лишь собственными удовольствиями и тратами — это была приманка, на которую они могли клюнуть.

Слух, пущенный нами с королем, сработал лучше, чем ожидалось. Весь Вудхейвен гудел о таинственном аристократе Люциане дэ’Лэстере, получившем титул за какие-то неясные, но великие заслуги перед короной. Семья Лакруар, наши единственные союзники в этом деле, играла свою роль безупречно, обеспечив мне вход в высшее общество. Оставалось самое сложное — втереться в доверие, стать своим в змеином гнезде, где каждый готов укусить другого за горло ради крупицы влияния.

Наш неспешный променад по главному бульвару был частью легенды — любознательный аристократ знакомится с городом. На деле я изучал планировку улиц, запоминал лица, отмечал, кто с кем общается.

Мои мысли прервал внезапный шум. Крики, топот, испуганное ржание лошади. Я мгновенно насторожился, рука инстинктивно потянулась к бедру, уже предвкушая, как в привычном жесте сожму рукоять меча. Но там ничего не оказалось. Чертово «герцогское прикрытие» — никакое оружие, кроме изящной трости, не подобало моему нынешнему статусу.

Все случилось в мгновение ока. Из-за угла выскочил тощий, словно щепка, мальчишка, прижимая к груди мягкую булку, как нечто бесценное. За ним мчался грузный, раскрасневшийся от злости, пекарь. Ребенок в панике кинулся под копыта лошади, а спустя мгновение, сломав хлипкую деревянную ограду, рухнул в воду.

Ледяная волна адреналина ударила мне в голову. Все мышцы напряглись, готовые к прыжку. Я рванулся вперед, но сильная рука Маркуса схватила меня за предплечье.

— Куда?! — его голос прозвучал резким шепотом, полным тревоги. — Ты с ума сошел? Герцог Люциан не будет лезть в грязную реку за каким-то воришкой! Останься на месте. Я вытащу его.

От слов Маркуса в груди вспыхнуло раздражение. Его логика пусть и была жестока, но в ней заключалась истина. Мой персонаж — высокомерный аристократ. Он бы надменно сморщился, и в лучшем случае отдал приказ слуге.

Я уже ненавидел этого напыщенного ублюдка, которым прикидывался, ведь Каин Ривенгер никогда бы не остался в стороне.

«Плевать! Пусть катится все в пекло!»

Скинув руку Маркуса, я все же рванул к реке, намереваясь поступить по-своему. Но прежде чем успел добежать, с изумлением увидел девушку. Вид ее платья явно говорил о благородном происхождении. И все же титул не стал для нее препятствием.

Довольно ловко перебравшись через остатки ограды, она, не мешкая ни секунды, прыгнула в воду под ошеломленный крик собственной камеристки и изумленные вздохи зевак.

Я замер, пораженный. Ее поступок был немыслим для здешней знати.

— Ну, посмотри на это, — усмехнулся спустя мгновение, переводя взгляд на Маркуса. — Видимо, ей тоже никто не рассказывал, что аристократам не положено быть хорошими людьми.

Ответа ждать не стал. Скользнул взглядом по берегу реки и, отыскав спуск, поспешил туда, на ходу скидывая ненавистный камзол.

Спустя несколько ударов сердца я уже вошел воду. Кожу обожгло холодом, в туфли залилась вода, но это ощущение оказалось куда приятнее, чем сдавливающий горло крахмальный воротничок. Оно было хотя бы знакомо. Я находился в своей стихии, помогая тем, кто во мне нуждался.

— Я держу, — произнес твердо, перехватывая дрожащего от страха и холода мальчишку.

Девушка подняла на меня взгляд, смахивая мокрые каштановые пряди с лица. Большие зеленые глаза, полные отваги и чего-то еще… усталой решимости, встретились с моими. Я был поражен. В этом городе лицемерия и притворства ее бескорыстие и отвага стали подобны глотку свежего воздуха.