Ветер что шепчет твое имя

Глава 33

Толпа напряглась в ожидании, когда первым шагнул вперёд Лян Вэй.

Он гордо выпрямился, сцепил руки за спиной и с выражением уверенного превосходства начал читать:

В зеркале вод отразился закат,

Лёгкий туман обнимает холмы.

Странник один под луной тихо бродит,

Словно утерянный звук старины.

Трепетит камыш в серебристой реке,

Шёпотом звёзды скрываются в мгле.

Но что есть путь, если в сердце тревога?

Что есть покой, если мысли во тьме?

Как только он закончил, в зале раздались одобрительные возгласы.

— Вот это поэзия!

— Он действительно талантлив!

— Глубокий смысл, прекрасный ритм...

Некоторые зааплодировали, другие восхищённо переговаривались.

Лян Вэй вдоволь насладился похвалами, затем ухмыльнулся и, медленно повернувшись к Шэнь Юи, приподнял бровь, будто бросая ей вызов.

— Ну что, „Лянь Хуа", посмотрим, сможешь ли ты превзойти это? — насмешливо произнёс он.

Толпа затихла, все взгляды обратились к Шэнь Юи.

Толпа ожидала.

Лян Вэй высокомерно ухмылялся, ожидая, что девушка не справится с его вызовом.

Но Шэнь Юи оставалась спокойной.

Она медленно подняла глаза, прочистила горло и, сделав шаг вперёд, мягким, но уверенным голосом начала

Весна стучится каплями дождя,

И ветер нежный лепестки уносит.

Танцует тень на глади ручейка,

А сердце шепчет: «Всё вернётся осень».

Но если в утре спрятан шёлк лучей,

И звон капели на кустах искрится —

Зачем же думать о пустых ночах,

Коль солнце вновь заставит нас влюбиться ?

Когда последние строки слетели с её губ, в таверне повисла тишина.

А затем...

Толпа взорвалась шёпотом.

— Какой слог...

— Она вложила в строки не просто слова, а чувства...

— Её стих... Он словно оживляет весну перед глазами...

Некоторые были поражены её умением передать утончённую красоту через слова, другие восхищались её глубиной мысли.

На втором этаже аристократы переглянулись.

Фэн Юань сжал веер в руке, его лицо выражало искреннее удивление.

— Я не ожидал...

Ло Мин слегка прищурился, оценивающе глядя вниз.

— Это... определённо выше уровнем, чем у Лян Вэя...

Чжао Хэ , который всё это время наблюдал за Шэнь Юи с лукавой улыбкой, теперь медленно наклонился вперёд, его взгляд сверкнул азартом.

— Ха! Вот так неожиданность...

Лян Вэй сжал губы, его глаза сверкнули упрямством. Он отказывался проигрывать.

— Хорошо... — медленно произнёс он, сделав шаг вперёд.

В его голосе не было прежнего высокомерия, теперь он звучал серьёзно и сосредоточенно.

Он глубоко вдохнул, прикрыл глаза на мгновение, будто собираясь с мыслями, а затем твёрдым, уверенным голосом произнёс :

Ночная река, как шёлк, холодна,

Ветер колышет далёкие свечи.

Скользит по волнам отраженье костра,

Но гаснет оно в неизбежности вечной.

Что есть пути? Обречённость шагов?

Что есть разлука? Лишь память седая...

Но даже в печали рождается свет,

Когда огонь в сердце не угасает.

Толпа напряглась, а затем загудела.

— Это... это действительно сильно!

— Теперь он вложил в стих больше эмоций...

— И метафоры стали глубже...

Некоторые одобрительно кивали, кто-то даже тихо зааплодировал, признавая, что Лян Вэй поднялся на новый уровень.

Он снова посмотрел на Шэнь Юи, но теперь его взгляд был иным — серьёзным, напряжённым, но уже без насмешки.

— Твой ход, Лянь Хуа. — его голос был твёрдым, но в нём читалось уважение.

Толпа замерла в ожидании.

Теперь очередь Шэнь Юи...

Толпа замерла, а взгляды вновь устремились на Шэнь Юи.

Она стояла спокойно, её глаза были мягкими, но в них мерцал внутренний свет.

На этот раз она не торопилась.

Шэнь Юи закрыла глаза, словно прислушиваясь к голосу своего сердца.

Когда она снова подняла взгляд, её голос зазвучал нежно, но глубоко, словно плавное течение весеннего ручья :

Судьба, как река, что вьётся вдали,

Бежит по ладоням, как тёплый песок,

И шуршит он , за спиною несказанным эхом,

То манит рассветом, то рушится в срок .

Она , в каждом вздохе — и в детском, и в старом,

В слезах, что тайком оседают в пыли,

В осенних ветрах, что уносят несмело

Все клятвы, что в юности мы друг другу дали.

Мы держим её, но сжимая сильнее,

Мы лишь понимаем — бессмысленно так.

В её тишине — и проклятье, и милость,

В её быстротечности — горечь и знак.

Когда-то казалось, что путь бесконечен,

Что время — союзник, что можно спешить.

Но только в прощанье, в последней беспечности

Мы вдруг осознаем, как сладко… дышать .

Как только её голос стих, в таверне воцарилась полная тишина .
И на этот раз пауза затянулась.

Кто-то задержал дыхание, кто-то просто смотрел на неё, поражённый тем, как красиво, как нежно она передала чувства любви.

А затем...

Толпа единоразово взорвалась восторженными голосами.

— Какой трогательный стих!

— Она... передала всю глубину жизни в этих строчках...

— Это не просто поэзия, это чувство, это музыка души!

На втором этаже аристократы тоже были поражены.

Фэн Юань слегка приоткрыл рот, потеряв свою привычную невозмутимость.

— Я никогда не слышал, чтобы кто-то передавал жизнь... так тонко...

Ло Мин нахмурился, но в его взгляде появилось уважение.

— Это не просто игра словами... она пишет так, будто сама пережила эту жизнь ...

Но больше всех удивился принц Чжао Хэ .

Он слегка приподнялся со своего места, его взгляд потемнел, но на губах все ещё играла озорная улыбка.

Он покачал головой и тихо пробормотал
— Вот это... я не ожидал.

Но в его глазах впервые за весь вечер не было насмешки — лишь искренний интерес.

Толпа шумела в предвкушении, аристократы переглядывались, а Лян Вэй с трудом скрывал разочарование.

В этот момент хозяйка таверны, сияя от радости, подняла руку, привлекая внимание.