Ветер гасит пламя

Глава 3. Балаган для императрицы

Империя, Восточные провинции. Октябрь – ноябрь, год 499 от сошествия Единого.

Перед тем как посольство императрицы должно было выехать из столицы на переговоры с ханжарами, Харелт ходил мрачный как туча и срывался на всех и каждого. Отпускать жену он не хотел вообще, сразу после свадьбы тем более. Но и не поехать она не могла. Обязательным условием со стороны ханжаров будет передать им часть Безумного леса, чтобы главная святыня – Радуга-в-огнях – оказалась на их территориях. Без этого они просто не согласятся на союз. Император, канцлер и все остальные были готовы отдать хоть весь Безумный лес целиком, пусть с этими проблемными землями голова болит у ханжаров, а легионеры пригодятся и в других местах. И тут возникала проблема. Если принять новые земли в Империю мог любой чиновник или офицер, то отдать часть территорий мог лишь император лично, на крайний – случай кто-то из его семьи. Но пока в семье были только Харелт и Лейтис, и поэтому с послами северян заменить императрицу оказалось некем.

Перед отъездом супруги спорили едва ли не до хрипоты. Муж хотел навязать жене в сопровождение чуть ли не целую армию. Лейтис отказывалась. Во-первых, осенью чем больше отряд, тем сложнее передвигаться. Особенно на востоке страны, где зима приходит раньше и куда суровей, чем в метрополии. Во-вторых, за императрицей будут охотиться. И если сепаратисты из северных провинций стараниями лорда Кингасси утихли и успокоились, а интерес разведки того же Бадахоса был делом привычным, то недобитые Чистые братья жаждали отомстить. Многочисленные секты Тёмных с началом войны тоже проснулись. Небольшому отряду легче затеряться, и скрытность будет самой надёжной защитой. При этом по соседним дорогам пойдёт ещё несколько точно таких же отрядов – даже если кто-то догадается, то это затруднит покушение. Императорский штандарт они поднимут лишь на границы провинции Эллистон, самой последней перед Безумным лесом, а там все отряды уже соединятся в единый кулак. В итоге Харелт всё же уступил, лишь потребовал, чтобы помимо профессиональных охранников из гвардейцев, магов и пятерых присланных Раттреем телохранителей, жена захватила с собой ещё хотя бы двоих человек. Дайви и Уллехана, которые по такому случаю оба получили чин центуриона гвардии. Молодой император рассудил, что если эти люди уже один раз рискнули жизнью, пробираясь через заслоны Чистых братьев в осаждённую крепость Сберегающих, то сохранят верность, чтобы ни случилось.

Лейтис нашла компромисс мудрым со всех сторон. Девушка решила путешествовать под личиной молодого дворянина с дружиной, тем более для мага Жизни не составит труда подкорректировать внешность, чтобы её не узнали. После мятежа и с началом большой войны такие отряды на дорогах стали нередкими гостями. Полсотни человек разместятся на любом постоялом дворе, таких полно вдоль центральных трактов. Значит, всегда будет крыша над головой, ведь чем дальше на восток, тем холоднее. Если же у кого-то возникнут вопросы, имелись соответствующие бумага и знак канцелярии канцлера. Пусть по столичным меркам выбранные Лейтис чин и статус были ничтожными, в провинции печать канцелярии оказывала просто магическое действие.

Расчёты оправдались уже через полторы недели. По ночам больше не лил дождь, а сыпалась мелкая снежная крупа, и каждое утро поднимался густой туман, так что из ворот постоялого двора приходилось окунаться в непроглядное белое молоко. Прощальное гавканье собак почти сразу тонуло в непроглядном мороке, любые звуки доносились как из-под подушки. Лишь под копытами лошадей звонко хрустел ледок замёрзших ночью луж. Все – от императрицы до гвардейцев – каждый раз с содроганием думали, каково было бы в такую погоду ночевать в чистом поле.

С первого же дня Лейтис постаралась познакомиться со своими спутниками повнимательнее. Кто какую помощь может оказать не только в охране, но и в будущих переговорах… и у кого какие слабости. Политика ошибок не терпит, а желающих добраться до императрицы немало. Давать им хоть малейший шанс из-за ошибки своих спутников Лейтис не собиралась. Да и магистр Ислуин приучал в первую очередь полагаться на себя.

Гвардию Харелт и Доннаха после мятежа формировали заново и постарались, чтобы прежних вертопрахов в ней больше не осталось. Пусть, как и когда-то, первый полк Золотого легиона станет не украшением дворца, а элитой армии и Империи. Набирали в неё воинов из доказавших свою преданность Тринадцатого и Четырнадцатого и лучших из пограничных легионов. Небольшой отряд, сопровождавший императрицу, мог заменить целую сотню обычных солдат, а уж каждый из троих магов мог схлестнуться в бою с магистром Гильдии.

Дайви и Уллехан вообще оказались настоящими кладезями талантов. Невысокий, широкоплечий и от этого казавшийся почти квадратным пшеничный бородач Уллехан обладал просто чудовищной силой. Ради смеха без усилия ломал в ладони подковы. И при этом отличался кошачьей мягкостью движений, невероятной скоростью реакции, отменной наблюдательностью. В первой же гостинице он удивил телохранителей, подсказав путь в комнату Лейтис, про который они даже не подумали… Смущённо признался, что всё из-за прошлой профессии: когда-то он был лучшим вором-взломщиком западных портовых городов, и специализировался по разным купеческим тайникам и ухоронкам. После этого старший телохранитель потребовал от императрицы, чтобы она разрешила Уллехана учить. И намекнул: по возвращении хорошо бы мужику перейти в службу охраны.

Вторым всех удивил Дайви. Не только тем, что умел читать и писать – в армии это поощрялось, без такого не сделаешь карьеру. Но вот что Дайви знает как родной ещё бадахосский и одно из северных наречий, а на языке Шахрисабзса свободно читает, оказалось для всех сюрпризом. К тому же бывший вор имел хорошо подвешенный язык и легко входил в доверие к кому угодно. Запросто мог незаметно выведать любые нужные сведения, в том числе то, что собеседник и не собирался рассказывать.