Ветер гасит пламя

Глава 4. Последняя крепость Света

Рудный хребет. Январь, год 500 от сошествия Единого.

Ислуин жестом показал Хадльбергу застыть на месте: «Дальше я один». За последние недели полугном неплохо освоил науку засад и нападений в горах и в лесу, но сейчас нужно спуститься по каменистому склону к дороге. А двое охранников подводы хоть и увлечены котелком, в котором третий – возница – готовил обед… Только и по сторонам смотреть не забывали.

Ещё недавно дороги здесь не было. Севернее петлял Яванский тракт. Сильно южнее шёл уже Шахрисабзский – он сначала шёл от Ставангра по нескольким гномьим долинам, а только затем через перевал спускался во владения падишаха. А между двумя трактами лежал обширный кусок гор и холмистых предгорий, формально принадлежавших гномам, однако на деле никому не нужных, и потому совсем пустых. Но теперь здесь возник набитый путь, по которому прошла не одна сотня ног, и проехало немало колёс. Да и округу наводнили солдаты падишаха. Каждый раз, когда за последние три недели Ислуин и Хадльберг пытались разведать дорогу, то натыкались на очередной патруль или отряд. Проблема была в том, что из засады или во время внезапных нападений не удалось взять ни одного офицера, солдаты же твердили как один: «Приказали, и пошёл». Зато неповоротливое командование понемногу начало беспокоиться насчёт действующих в тылу неуловимых партизан.

Ислуин прямо-таки чувствовал, как время, словно песок, утекает сквозь пальцы. Поэтому, обнаружив свеженькую дорогу, а на ней одинокую подводу, решил рискнуть и взять языка. Хотя исчезновение подводы наверняка обеспокоит куда больше пропавшего в горах солдата – нападение под случайную лавину или несчастный случай не замаскируешь – зато возница ездит везде и наверняка видел куда больше рядового воина.

Атаковать дальнобойной магией – оставить после себя следы. Всегда есть шанс нарваться на слишком уж дотошного офицера. И если на них развернут охоту всерьёз, то пусть ищут простых диверсантов, а не чародея. Из-за этого пришлось осторожно подкрадываться на расстояние броска ножа. Когда Ислуин добрался до дороги, повар как раз закончил варить кашу и позвал наполнять миски. Оба охранника тут же переключились на котелок… ненадолго, но магистру хватило. И всё равно пришлось рискнуть, придать ножам ускорение Воздухом, подтолкнув за рукоять. Хотя, как успокаивал себя Ислуин, не страшно: оставлять свои ножи магистр не собирался. Возница же получил в руку метательную стрелку с проклятием, от которого свалился как подкошенный.

Магистр подошёл к телам, проверил – добивать никого не требуется, и крикнул:

– Спускайся. Как раз обед готов.

Некоторое время оба, отодвинув в сторону невезучих охранников, аппетитно чавкали, набирая ложкой кашу прямо из котелка. В лагере с продуктами было неважно. Даже такие хорошие охотники, как Ислуин и Энгюс, зимой, да ещё опасаясь себя выдать, добыть могли немного. Основным источником пополнения стали уничтоженные патрули… Но солдаты обычно таскали с собой запасы самое большее на два-три дня. Насытившись, полугном довольно рыгнул и с надеждой посмотрел на телегу.

– Надеюсь, там есть хоть что-то съедобное. Кляча старая, махнул он в сторону так и запряжённой в телегу лошади. – Да и возиться с ней...

Магистр, соглашаясь, кивнул и тоже невольно поморщился. В прошлый раз они неудачно попытались перехватить одинокого всадника. Непривычный к горам конь испугался и сбросил седока насмерть, а сам пошёл на мясо. Вот только разделка туши в полевых условиях дело грязное и неприятное, а сегодня вдобавок мясо у запряжённой в телегу клячи наверняка как подмётка.

В это время очнулся возница. Застонал, встал и осоловело посмотрел на Ислуина и Хадльберга. Из уголка рта потянулась ниточка слюны, порыв ветра донёс неприятный запах: побочным эффектом заклятия было то, что жертва переставала контролировать испражнения. Полугном поморщился и попросил:

– Нельзя его чуть в сторону отвести? А я пока здесь пошурую.

Ислуин на это фыркнул, доедать кашу в окружении трупов полугном не побрезговал, но приказал вознице:

– Иди до поворота, затем ещё двадцать шагов и стой жди меня.

Лишённая воли жертва тут же вскочила и механическим шагом ожившего голема бодро двинулась в указанном направлении. Магистр отправился следом.

Заклинание позволяло сходу ломать большинство разновидностей ментальной защиты, заодно выпотрошить из памяти даже те детали, которые жертва видела или слышала лишь мельком. Но пользовались им редко, и не только из-за сложности и больших затрат энергии. Откат вызывал у мага чудовищную головную боль. Уже когда Ислуин вернулся к телеге, виски ощутимо ломило, а через час придётся где-то делать привал и пережидать приступ. Поэтому от вида лучившегося довольством Хадльберга сейчас просто тошнило.

– Домин Ислуин, повезло, так повезло. Половина груза – сушёное мясо, концентрат сушёных овощей и залитая салом каша. – Магистр вяло кивнул. Сумка-хранилище и два мешка. С учётом огромной силы полугнома запас можно утащить на три-четыре недели. – Смотрю, вас это не радует?

Ислуин пожал плечами, и потёр виски.

– Ну почему же? Должно же в нашей ситуации быть что-то хорошее?

С лица полугнома мгновенно будто стёрли улыбку.

– Что вы узнали?

– Сколько там собрал Маргейр?

– Четыре или пять хирдов.

Магистр мысленно присвистнул и тут же пересчитал в более привычные в последние годы имперские подразделения. Двенадцать – пятнадцать тысяч. По совокупной мощи как минимум равны полному имперскому легиону. Может, и больше, если пехотинцы как следует экипированы и прошли полноценное обучение, а магистраты собрали для них магов и инженерные части.