Ветер гасит пламя

Эпилог

Почётный караул из легионеров, ханжаров, эльфов и гномов сменялся вокруг места гибели магистра Ислуина всю ночь. За час перед рассветом округа рядом с окаменевшим телом опустела – пусть тот, кто поклоняется отцам степи, в одиночестве попрощается с миром живых. Затем душа отправится на суд Сарнэ-Турома и в мир мёртвых. Именно тогда к статуе подошли ещё трое.

Ислуин погладил остывший за ночь камень и с весельем в голосе прокомментировал:

– Хорош, а? Прямо как настоящий. Глядишь, через пару лет ещё и паломничество устроят, молиться будут. Храм построят, – и поправил заплечный мешок с вещами.

– Вы всё-таки уходите? – грустно спросил Энгюс. – Почему?

– Да, почему? – присоединился Манус. – Мы победили, и ведь исключительно благодаря вам – с небольшими потерями.

С лица Ислуина разом пропало веселье. Он скинул на землю мешок, опёрся спиной на статую и негромко ответил:

– Для начала – хвала Сарнэ-Турому, что я вообще жив. Вы, Манус, достали моё тело из пространственного кармана буквально в последний момент, ещё немного – и даже Энгюс не смог бы отыскать мою душу. Я ведь помню, как искал выход среди иллюзий границы миров, ощущал, как мгновения утекают сквозь пальцы песком и… Нет. Радуюсь, что здесь, – он снова щёлкнул по камню, – стоит лишь избыток силы, а не я сам и не моё смешавшееся с камнем тело. Третья ступень посвящения наступила слишком рано. На следующие лет сто я буду… Как там по вашей классификации? Хорошо если дотяну до пятого ранга, а про магию и что я был чародеем, мне лучше вспоминать как можно реже.

Глава магической гильдии помотал головой, затем пнул камешек:

– Только из-за этого? Но ведь остались ваши знания, вы талантливый преподаватель. И без силы…

– На руках будете носить? – ответ прозвучал резко и сухо. – Вот этого я и боюсь. Ещё святым при жизни сделаете. Кстати, Энгюс, вы предупредите кироса Аластера, ладно? Как-нибудь оформите. Посмертная воля там… Чтобы меня не канонизировали ненароком. При жизни-то – плохая примета. – Энгюс кивнул: он передаст. Магистр тем временем продолжил: – Уже после освобождения Тингветлира сами знаете, что в Подгорной стране творилось. А что будет теперь, подумать страшно. Нет уж, побуду для всех почётным покойником. Для здоровья полезнее.

– А ваша дочь? А Айлин? – Энгюс сделал последнюю попытку урезонить магистра.

На лицо Ислуина набежала тень.

– Я буду приглядывать. И на внуков обязательно зайду посмотреть. В остальном…

– Вы их бросите, – последний раз попробовал остановить его Энгюс. – Мы все тут взрослые люди, да и перед собой лгать не стоит. Вы испугались и убегаете, бросив дочь и сестру. Приглядывать? А что им с этого, если для них отец и брат мёртв?

– Увы, тот случай, когда я слово в слово согласен с отцом Энгюсом, – поспешил добавить Манус. – Вы не думаете…

– Как раз я-то – думаю, – резко и с неприязнью оборвал его Ислуин. – Ладно, Энгюс, ему положено меня уговаривать, бывших Сберегающих не бывает. Но вы-то, Манус, могли бы и сами сообразить. Думаете, у меня сердце не болит, так вот по живому резать и бросать дочь, а внуков видеть издали и не взять на руки? А хотите, я вам расскажу, что начнётся, если я останусь?

Ислуин жестом указал на священника, который, не говоря ни слова, отвёл взгляд в сторону.

– Вы редкой чистоты душа, Энгюс, раз сейчас молчите, а не продолжаете убеждать меня, дескать, ошибся, это всё пустые страхи. Ибо знаете: все мои слова – правда. Ни Сберегающие, ни Круг шаманов, ни Комитет никогда не станут враждовать открыто, они с искренним уважением друг к другу каждый начнёт тянуть одеяло на себя. Айлин через меня можно уговорить нарушить клятву верности перед мужем и встать в вопросах веры не на его сторону, а на сторону Церкви: маленькое такое нарушение законов Единого ради большого торжества Церкви. Запросто ведь, а? Жрецы Эбрилла попросят меня, пользуясь дружбой с ярлами Виртанен, помочь им с миссионерством на севере против тамошних богов. Как я могу противиться будущему величию Леса – пусть для этого придётся обмануть того, с кем рубился спина к спине? Кругу шаманов будет крайне интересно моё звание Горного мастера, ведь гномы и степняки имеют немало общего, а там можно и дальше подумать, главное – зацепиться за горы. И у каждого есть способ на меня надавить, рано или поздно… Заметьте, не если, а обязательно когда – они перетащат меня поддержать одну из сторон. Тут даже ваши пророки не факт, что смогли бы устоять, а мне до святых очень далеко. Надо объяснять, чем это закончится? Нет уж. Безопаснее и для дочери с внуками, и для сестры выйдет, если я останусь здесь. Почётным покойником. У Лейтис есть Харелт, Айлин… Рэган не даст ей пропасть. А теперь Его Величество без труда убедит всех в политической необходимости их брака. Как же, единственная оставшаяся в моей семье, наследует сразу за мной, брак устраняет последние династические разногласия между двумя ветвями рода Ясных владык. Да ещё сестра национального героя и родственница императрицы, – Ислуин не удержался от доброй улыбки. – Они будут счастливы. А мне пора.

Магистр закинул мешок на спину.

– Пусть о том, что я жив, знаем лишь мы трое. Прощайте Энгюс. В ближайшие лет сто про меня никто не услышит. А вам, Манус, до свидания. Будьте осторожны на своём посту, тогда с вами шанс снова встретиться у нас есть.

Ислуин махнул рукой и скрылся в рассветных сумерках.