Ветер и пламя

Глава 9. Королевский ужин в замке Эльдарии

Возвратившись из Храма, я заперся в королевской библиотеке. У меня не было сил что-либо говорить. Разум туманился, пытаясь совладать с обилием новой информации. Мое состояние было подобно шоку, мне открылось тайное, и вся моя жизнь превернулась с ног на голову. Раньше я безоговорочно и слепо верил в миф, что наше королевство стараниями отца неприступно, нам ничто не угрожает, союзники верны. Отец — непоколебимый воин, он умён и дальновиден, его магия — мощное торнадо, которое защитить всегда и от всего... Отец был для меня символом величия королевской власти.
Я мог веселиться со своим придворным окружением, где основными проблемами были лишь наши веселые интриги и наслаждение от внимания той или иной дамы. А легенды матери были лишь красивыми сказками, оторванными от жизни. Теперь под привычной беззаботной, легкой, веселой жизнью вскрылись глубокие пласты чужого предательства, ненависти, скорой войны, вероятность долгой и мучительной гибели королевства, опасные и жестокие игры, где нет места слабым. Меня обуревали тревожные мысли.
«Это не легенды. Это обещание. Что однажды кто-то будет достаточно смел, чтобы принять дар и бремя...», — возникли в сознании слова матери. Я отказывался верить, что это буду я. Все это было странно и непостижимо. Мои плечи давила огромная ответственность, с которой я не мог ни с кем поделиться. Сердце колотилось в груди набатом, отбивая бешеный ритм, пульс зашкаливал, руки подрагивали. Мысли приносили лишь растерянность и головную боль.
Пошатываясь, я прошел вдоль стеллажей, кончиками пальцев дотрагиваясь до кожаных корешков. Книги по история нашего королевства, древние пергамены, фолианты с древними заклинаниями.
«Что вы скрываете?» — В моей голове появился такой огромный объём новых знаний, что на все теперь я смотрел другими глазами.

«Но где я могу найти огненную деву?» — внезапно подумал я.
— Ваше Высочество, — слуга прервал мои мысли, кланяясь. — Вас приглашают на ужин.

Я немного постоял, потихоньку эмоции схлынули, меня наконец-то отпустило, но во мне осталась какая-то странная пустота и осознание, что пустить всё на самотек не получится.

Обеденный зал, освещенный мерцанием сотен свечей в массивных серебряных канделябрах, дышал величием. Я как будто впервые увидел роскошь, в которой жил. Да, я на все теперь смотрел иными глазами.
Стены, обитые темно-бордовым бархатом с вышитыми золотом гербами Эльдарина: переплетением меча и лиры, — отражали отсветы пламени. Высокие стрельчатые окна, обрамленные резными дубовыми рамами, были затянуты полупрозрачным шелком цвета слоновой кости, смягчающим последние лучи заката. Над мраморным камином, где потрескивали поленья, висел родовой портрет первого короля династии: сурового старца в доспехах, чей строгий взгляд будто следил за каждым движением входящего.
Стол, покрытый скатертью из белоснежного кружева, ломился от изысков. Фарфоровые тарелки с позолотой, отливающей теплым блеском, соседствовали с хрустальными бокалами в форме лилий. Серебряные приборы с рукоятями в виде вихрей лежали на салфетках, вышитых королевской монограммой. В центре ваза с бардовыми розами, лепестки которых, словно бархат, контрастировали с белизной скатерти.
Я зашел и старательно улыбнулся всем, кивнув. Я сел на свое привычное место, не прерывая отца. Слуга тотчас же подал мне суп из белых трюфелей с каплями золотой эссенции в чаше из прозрачного кварца.
Отец задумчиво крутил пустой бокал в руках из хрусталя, его глаза были сужены, будто он вглядывался в невидимую карту:
— Гонцы шепчут, что войска Валтар стоят в двух днях пути от наших границ. Бал… Не время для празднеств, — отец задумался. — Хотя Валтар стягивает войска к границе, мы не можем отменить праздник в честь совершеннолетия принца, но каждый гость — возможный кинжал в спину.
— Именно время, Эльдар. Отменить праздник — это значит махнуть белым флагом. Если мы дрогнем, они увидят нашу слабость, — мать его поддержала, ее голос зазвенел решимостью. —Таврин заслужил этот день. Мы покажем силу в изяществе. И Элиана… — её голос дрогнул, она с улыбкой посмотрела на дочь. — Она мечтает о бале с тех пор, как научилась ходить.
Отец резко повернулся, его глаза встретились с её прямым взглядом:
— Я удвою стражу. Усилим охрану. Каждый гость пройдёт через зеркало истины. Если Валтар посмеет явиться…
— Он не явится сам, — мать ласково коснулась его руки. — Но он, безусловно, пошлёт тень, — терпеливо сказала она. — А мы сильнее, чем он думает, ты сам уверен в этом.
Отец с благодарностью за ее смелость посмотрел на нее:
— Пригласим всех союзников, пусть их присутствие станет щитом.
Мое восприятие было обостренным. Все, что раньше казалось будничным и само собой разумеющимся, впечатывалось в мозг странной ясностью. Слуги сменили блюда, нам подали фазана, фаршированного каштанами и гранатовыми зернами, на подушке из шафранового риса.
Элиана, за все время разговора державшая серьезное выражение лица, не выдержала, едва не опрокинув бокал с гранатовым соком:
— Обещайте, что не отправите меня спать в полночь! А можно мне надеть маску с жемчугами? И платье с кринолином?
Невозможно было не улыбнуться глядя в ее глаза, эти два синих озера восторга.
После десерта: башни из воздушного безе, прослоенного ванильным кремом и ягодами, обсыпанная сахарной пудрой, отец обратился ко мне:
— А ты что скажешь, сын? — бровь отца медленно поползла вверх.
Несмотря на самовнушение, обуздать эмоции было трудно.
— Я думаю, другого пути у нас нет, — медленно произнес я. — Но не исключено, что мы делаем ошибку.
Отец хмыкнул:
— Хоть один плюс в этом у нас будет — присмотри себе невесту, сын...

После ужина я вышел в Сад Лунных Фонтанов, где мраморные нимфы извергали струи, мерцающие под светом луны, и пошел к месту, где мы всегда встречались с Рональдом для ночных забав.
Верный друг, пахнущий вином и дерзостью, выскочил из-за куста, обсыпанного жасмином:
— Слышал, на балу будет полкоролевства невест! — Он подмигнул, поправляя камзол, нарочито расстегнутый на две пуговицы. — Держу пари, что я к полуночи украду поцелуй у какой-нибудь леди.
Я грустно усмехнулся:
— Ты ищешь приключений, а я… — Я посмотрел на луну, выбирая слова, как лучше сказать другу. — Я должен выбрать ту, что не сбежит, узнав, что война ближе, чем кажется.
Роналд внезапно посерьезнел и дружески стукнул меня по плечу:
— Эй, мы все умрем когда-нибудь. Но не завтра. А завтра — танцы, дурак.
«Да, сейчас война — всего лишь слово, пока не ставшее реальностью», — подумал я.