Ветер и пламя

Глава 11. Подготовка к Соблазнению

Конверт, переданный Валтаром, жёг ладонь, словно раскалённый уголь. Шёлковая бумага с золотой печатью — официальное приглашение на бал в честь совершеннолетия принца Таврина — трепетала в пальцах Морганы, будто живая. «Смертный приговор в шелковой обёртке», — мелькнуло в голове. Ей предстояло сделать на этом балу невозможное: пленить сердце принца Таврина. Валтар не просил, он приказывал...
Она отступила в глубь своей башни, где воздух был густ от запахов сушеных трав и дыма от проводимых ею ритуалов. Моргана, как и многие изгнананные маги огня, не успела познать полностью мудрость предков от матери. Остались лишь отрывочные воспоминания: руки матери, рисующие в воздухе знаки пламени; ее голос, напевающий заклятья под треск костра… Мать не успела передать всё. В памяти Морганы были лишь обрывки мудрости да зияющая пустота изгнания после того, как маги воздуха обратили Небесные Шпили в пепел, а её род объявили проклятым...
Она провела пальцами по блестящим буквам на корешках фолиантов древних секретов с обугленными краями, просмотрела свитки, испещрённые почерком матери. Моргана искала ответы.
Чтобы попасть во дворец, нужно будет пройти через охрану, поэтому ей надо было не только стать красивой и обольстительной для принца, но и безупречной в своей сути, чтобы артефакты проверок пропустили ее.

В своей тайной комнате она стала готовиться к балу.
Чёрная роза, выращенная на могиле прабабки, отдала лепестки в серебряный тигель. Пепел предков — горсть из урны, что хранилась в нише за алтарём, — зашипел, сливаясь с тёмным нектаром. Этот древний рецепт она прочитала из дневника матери. Моргана выпила зелье, и жар растекся по жилам, выпрямляя стан. Позвоночник вытянулся, как гибкий стебель под солнцем. Кожа засветилась молодостью. Огненные волосы превратились в волны каштановых локонов. В настенном зеркале отразилась прекрасная девушка. Великолепное платье, цвета ночи, усыпанное звёздами, обвило её стройное тело, подчёркивая каждую линию. Она торжествующе улыбнулась своему отражению.
— Красота — оружие, — напомнила себе Моргана, — но это лишь оболочка.
Фамильяр Морганы, василиск Зевер, наблюдал с бархатной подушки, его глаза-изумруды засверкали яростью.
— Ты сгоришь в этом своем плане, — встревожено прошипел он.
— Тогда я буду гореть ярче всех, — небрежно ответила она, довольная собой, и провела уверенной рукой по горлу, где мерцало драгоценное ожерелье из вулканического стекла.
Зевер укоризненно прошептал:
—Ты слаба. Ты всегда была слабой.
— Нет, — Моргана тронула кроваво-красный рубин на груди, реликвию предков, ее самонадеянности можно было только позавидовать, — я — тоже искра нашего священного вулкана Игнириона. И именно я зажгу его снова.
Она вспомнила Кальяру, учившую её первым заклинаниям:
«Огонь не разрушает. Он очищает».
— Ложь, — горячечно прошептала Моргана. — Огонь сжигает. И я сожгу всё, что они любят. Они ответят за все...

Вторым ритуалом, чтобы обмануть взгляд, Моргане надо было сплести флер невинности. Она собрала пыльцу белых лилий, начертила круг из соли на алтаре Огня. Белая голубка, принесённая с рынка, взмахнула крыльями в клетке. Руки Морганы с магическим перстнем привычным жестом скрутили шею голубки. Жертва упала беззвучно. Моргана смешала свою кровь спыльцой белых лилий и пеплом невинной жертвы — белой голубки, символа мира. «Dormi cor, mentiris amor» — котроткое заклинание связало ее ауру с нежностью белоснежной птицы «Спи сердцем, лги любовью».
Это создало ей «мантию невинности», обманывающую любые детекторы лжи. Движения стали плавными и точными, тело приобрело кошачью гибкость и пластичность.

Теперь требовалось убедить мир в ее благородстве. Она достала тонкую шаль благородной леди Селестины, которую она похитила у высокопоставленной гостьи из южных земель при её официальном визите в Валтарию. Моргана прижала ткань к груди, шепча заклятье «Лик Пепла». Черты лица ее смягчились, в уголках губ заиграла томная улыбка. Теперь она была точной копией Селестины, дипломатичной гостьи, чьё сердце, по слухам, склонялось к миру даже с Валтарией. Идеальный образ. Но в глубине янтарных глаз, спрятанных под чарами, тлела старая ненависть. Но пусть видят Селестину. Пусть не заметят огня.
И зеркало, видящее суть, показало бы лишь благородные намерения Селестины, но не суть Морганы.
— Я готова, — восхищено прошептала она своему отражению в зеркале. Перед зеркалом стояла уже не Моргана, а прекрасная девушка с губами, как лепестки пиона, и походкой, от которой замирали сердца. Волосы, уложенные в косу с жемчужными нитями, пахли яблоней в цвету. Своей необычной внешностью она привлекала внимание, как экзотичный цветок.
Моргана улыбнулась. Она знала: даже магические воздушные вихри замка не снимут эти чары. До того времени, как развеются чары, она была совершенством. Да... Самый опасный обман — тот, в который ты начинаешь верить сам...

Моргана потушила свечи, оставив башню во тьме. Её пальцы сжимали веер — чёрные перья с позолотой, каждый кончик которого был пропитан зельем вожделения.

Впереди бальные огни, музыка, взгляды, полные любопытства. И принц, который должен пасть к её ногам…
И Моргана, ставшая мечтой, отправилась на бал, неся в душе бурю, облаченную в тишину.