Ветер и пламя

Глава 30. Пламенные Склепы, ритуал

Перед ритуалом я взял Агнию за руку, чувствуя, как наши магии уже переплетаются, будто знакомые мелодии.
— Мы не знаем, что будет, — честно сказала она, но в её спокойном голосе не было страха.
— Знаем, — я ободряюще улыбнулся ей. — Мы дадим им простой выбор. Не между огнём и воздухом. Между жизнью и смертью.
«Сердце Равновесия забьётся вновь, когда пламя и ветер переплетутся в танце не ради власти, а ради жизни», — прозвучали в памяти слова древнего текста.
Агния аккуратно сложила перед древним алтарем семь поленьев священных деревьев — ясеня, дуба, кедра, эбена, мирта, оливы и красного сандала, зажгла ритуальные свечи, посыпала круг солью. Резким движением она провела кинжалом с рунами по ладони — ее кровь, густая и яркая, наполнила чашу из вулканического стекла.
— «Игнирион, Творец жерл, прими жертву крови моей, что течет от первых искр!» — она стала читать торжественные гимны на древнем языке Игнисаров, слова зажигались и гасли в воздухе. Её голос, низкий и звонкий, заставил дрогнуть пламя...
Каждый её жест был точным, каждое слово — взвешенным. Когда вокруг чаши загорелось синее пламя, стены Склепов задрожали. Языки пламени лизнули старые фрески, и тени магов прошлого вырвались из камня. Их полупрозрачные фигуры окружили алтарь, шепча на забытом наречии. Я чувствовал их взгляды — строгие, но одобрительные. Чаша с кровью вспыхнула, синее пламя взметнулось к сводам, и каменный пол под ногами затрещал, открывая трещины, из которых хлынул яркий свет.
Я решительно шагнул вперед, сбросив плащ. Мои пальцы дрожали, но не от страха — мой ветер, всегда игривый, теперь вился вокруг меня плотным кольцом. Все мои движения были уверенными и спокойными.
— Моя очередь, — я надрезал свое запястье, и капли, смешиваясь с кровью Агнии, зашипели. Воздух наполнился запахом грозы и пепла.
Мы встали лицом к лицу, сплетя руки над чашей. Ауры — багровая и серебристая — слились в золотую спираль, выжигая руны на нашей коже. В районе солнечного сплетения слегка запекло, а потом по обеим рукам потекли струйки силы.
— «Огонь, вскормленный землей! Воздух, рожденный небом! Соединитесь в Сердце, что бьется для всех!» — наши голоса слились в единый гимн. Ветер и пламя слились в спираль, врываясь в камень. Боль пронзила нас обоих — это было так, как будто душу рвали на части, чтобы перешить заново. Непонятные силы скручивались внутри меня и сосредотачивались в центре позвоночника. Тело скрутило от боли.
— Держись! — крикнул я Агнии, чувствуя, как её пальцы впиваются в мою руку, и она оседает вниз.
Кристалл «Сердца Земли», до этого мертвый и потускневший, забился как живой орган и взорвался ярким светом. Из его ядра хлынул свет — не слепящий, а теплый, словно само солнце заключило в нём объятия с землёй. Рубиновые лучи пронзили Склепы, вырываясь наружу через бесчисленные трещины в куполе. Земля застонала, и в священном вулкане Игнирион проснулся рокот.
— Теперь Шпили, — Агния, бледная от потери крови, взяла в руки кристалл из Храма Ветров — прозрачный, с воздушным вихрем внутри. Я прижал свои ладони к её рукам, и наша магия, сплетенная воедино, влилась в камень. Сил почти не осталось, голову ломило, казалось из меня вытягивают всю энергию, я почувствовал себя пустой оболочкой. По телу разлилась противная слабость. Голова кружилась от перенапряжения, и я почти отключался.
Небесные Шпили, тысячелетия простоявшие как сломанные копья, затрещали. Базальтовые глыбы сдвинулись, кристаллические вершины засияли, впитывая солнечный свет. Огонь из глубин вулканов рванул вверх по каналам Шпилей, а ветра, вызванные мной, обвили пламя, создавая радужные вихри. Дождь из искр и света пролился на Эльдарин.
— Еще… немного… — Агния почти падала, но я обнял ее за талию, мое дыхание, прерывистое и горячее, смешалось с её. От волнения сердце стучало где-то в горле.
Шпили взметнулись выше облаков, их вершины зажглись ярким светом. Их ослепляющий свет образовал узорчатый купол — полупрозрачный, переливающийся всеми оттенками зари. Защита Эльдарина, забытая легенда, стала неоспоримой реальностью.
Агния бессильно рухнула на колени, её волосы слиплись от пота. Я, с трудом державшийся за алтарь, улыбался сквозь невыносимую боль.
— Мы... сделали это, — прошептала Агния, и слёзы испарились на её щеках, оставив мерцающие следы.
И тут меня накрыло первой волной пьянящего счастья. Получилось! У нас всё получилось! Моё сердце невольно забилось в унисон с сердцем Агнии, и этот единый ритм показался мне самой чудесной музыкой на свете. Ритм нашей жизни.
Но мои силы иссякли, на меня накатила такая безумная усталость, что глаза закрылись сами собой.
Но Склепы больше не были склепом. Фрески сияли, дракончик Игнис, выросший до размеров льва, обвил нас своим телом, согревая...
«Ты была права, мама», — прошептала Агния, и ветер унёс её слова к облакам.