Ветер над рекой: Надежда Жанин

Глава: Последняя Надежда.

Жанин опустила ноги на землю, оперлась на костыль и с трудом поднялась с сиденья такси. Хрупкая, сутулая, она нервно вздрогнула, когда хлопнула за спиной дверь и машина тронулась.

Перед девушкой возвышалось огромное здание из бетона и стекла. В окнах отражалось небо и солнце, слепившее глаза, отвыкшие от яркого света, и заставившее их слезиться.

Смахнув кончиками пальцев предательскую влагу, она отыскала взглядом главный вход и охранников, осторожно вдохнула, пытаясь собраться с силами. Но тут же мучительно сжалась и застонала, а в следующий миг её охватил тяжёлый, изнурительный кашель.

К счастью, страдания тут же были замечены. Из здания к ней подоспела молодая медсестра с инвалидным креслом и один из охранников. Совместными усилиями они усадили девушку, всё ещё сотрясаемую кашлем. Медсестра надела на неё кислородную маску и покатила в клинику.

Спазмы начали постепенно стихать, но не боль, им вызванная, отчего слёзы ручьями побежали по щекам, застилая глаза. Роскошный вход, приёмную, охрану — всё это Жанин видела смутно. Да и думать уже не могла, борясь со страшным приступом.

Навстречу вышел молодой мужчина. Внешне собранный, с уверенной походкой.

— Жанин Адриш? — спросил он, присев перед креслом и заглядывая ей в глаза. — Рад, что вы откликнулись. Добровольцев на такие исследования совсем мало, отчего продвигаемся медленнее желаемого. Я доктор Нобоа. С сегодняшнего дня я буду вашим лечащим врачом и сделаю всё возможное, чтобы спасти вашу жизнь.

— Доктор Нобоа… — хрипло повторила она, протирая глаза и смахивая слёзы платочком. — Да, это я — Жанин. — робко кивнула пациентка, разглядывая мужчину перед собой: подтянутого, с волосами приятного пшеничного цвета и пронзительными голубыми глазами. Как и полагалось, он был в белом халате, на шее висел неизменный атрибут врача — стетоскоп. — Я рассчитываю на вас. Боюсь, вы моя последняя надежда, доктор. Позаботьтесь обо мне.

— Я понимаю, — печально улыбнулся ей Нобоа, забирая у медсестры кресло и направляясь вместе с пациенткой через оживлённый зал к лифту. — С вашим делом я ознакомился, — продолжил он уже в кабине. — Видел приступ. Мне потребуется собрать полный набор анализов и как можно скорее. Также важно понимать ваше самочувствие, уровень боли сейчас, температура, — добавил он, мягко прикоснувшись кончиками пальцев к её лбу. — Похоже, температуры нет. - улыбнулся доктор девушке и продолжил, - Я применяю экспериментальную терапию, находящуюся на стадии клинических исследований. Она направлена в том числе и на борьбу с раком, но пока не является гарантией излечения. — Нобоа сделал едва заметную паузу. — Возможны… потенциальные риски и побочные эффекты. Вместе с тем вы подписали договор о полном неразглашении…

— Подписала… — шепнула Жанин, опуская глаза, пряча легкий румянец и прижимая ладонь ко лбу. — Доктор… — вдруг взглянула на доктора снова, ловя взгляд. — А сколько вам лет? Я… Я ожидала увидеть мудрого старца, а вы…

Доктор хмыкнул, поправил воротник и шагнул в открывшиеся двери. Новый этаж встретил их запахом антисептика, смешанным со страхом. Контраст помещению у входа был разительным. Сверхсовременное оборудование, стерильность, холодный свет и бездушная тишина, которую лишь подчеркивало затянувшееся молчание доктора и поскрипывание колес кресла Жанин.

— Скоро двадцать один, — сдержанно ответил Нобоа, когда она уже и не надеялась услышать. — Но не волнуйся. Не возраст делает доктора, а опыт и знания. Я раньше других окончил курс обучения и в кратчайшие сроки защитил докторскую по вирусологии и генной инженерии, — пояснил он, продолжая катить пациентку по холодному коридору. — Ты в надежных руках.

— Двадцать один? — удивленно заморгала она, поднимая глаза на молодого человека за спиной. — Совсем как мне! И… — взгляд её упал на колени. — Уже доктор... учёный… А я… — Жанин зачастила моргать, борясь с влагой на ресницах и пытаясь сохранять ровным дыхание, кусая губы. — Я… Умираю…

— Я здесь, чтобы не позволить этому случиться! — решительно произнес Нобоа, сворачивая в боковой коридор.

Перед ними оказалась шлюзовая дверь, как в фантастических фильмах. Доктор приложил к ней пластиковую карточку, и створка медленно с шипением сдвинулась в сторону.

За ней открылся изолированный блок из нескольких помещений. Такой же холодный, жутковатый коридор. Гладкие, легкомоющиеся стены; у дверей в каждую комнату — смотровые окна из прочного стекла с функцией матирования для приватности пациентов внутри.

— Спасибо вам большое… — прошептала Жанин, пытаясь всматриваться в матовые стекла и угадать, какая из этих палат будет её, и тревожно передёргивая плечами, отчего тут же сбилось дыхание.

Доктор не ответил и также карточкой открыл одну из боковых дверей — гермодверь с автоматическим доводчиком и небольшим шлюзом для передачи предметов персоналом, — закатил пациентку внутрь.

Перед ними предстала стандартно укомплектованная палата: кровать, прикроватный монитор, удобное кресло, небольшой телевизор. Воздух тихо гудел из-за работы систем, скрытых в стенах.

— Вот мы и на месте. Какое-то время здесь будет твой дом. — произнес Нобоа, подкатив кресло к постели. — Помочь перелечь? — заботливо поинтересовался он.

Жанин медленно обвела взглядом помещение, изучая встроенную технику и стараясь дышать ровнее.

— Как тюрьма… — озвучила она свои выводы. — Нет, я встану сама… — засмущавшись, замотала головой девушка и, упираясь в подлокотники инвалидного кресла, с трудом поднялась на ноги, но тут же качнулась вперёд, теряя равновесие.

Доктор мгновенно подхватил её, прижимая к себе на миг. Затем ловко взял на руки и, словно принцессу, бережно опустил на постель.

— Ну почему как тюрьма? — шепнул он, отстраняясь и укрывая её ноги одеялом. — Скорее… — мужчина задумался ненадолго, чуть хмурясь, но тут же улыбнулся. — Каюта в космическом корабле? И мы отправляемся к твоему полному исцелению.

— Так просто? — от смущения натягивая одеяло чуть ли не на глаза, она попыталась спрятать покрывшееся румянцем лицо. — Тогда… Что дальше, капитан?