Ветер океана звёзд. Часть 1

Глава1. Астрологический прогноз от Найдиса Сергеева

Дорогие читатели, эта книга - продолжение книги "Эфемерида звёздного света":

https://litnet.com/shrt/VBDT

Приятного чтения!

***

В Главном Поясе астероидов, этом древнем кладбище так и не родившихся планет, на поверхности гиганта по имени Церера мы и развернули свою деятельность.

Здесь, в приполярных широтах среди кратеров-ловушек, мы вгрызались в вечную мерзлоту.

Глубина залегания – не больше метра.

Ледяные бруски, вырубленные примитивными инструментами, грузили на челноки.

Минус 106 по Цельсию, гравитация, едва удерживающая пыль, и скудный запас воздуха в баллонах.

Рай для старателей? Вряд ли.

Планетоид скрывал под ногами ледяную мантию – двести миллионов кубических километров чистого льда.

Больше, чем все запасы пресной воды на покинутой Земле.

Работы – непочатый край!

На звёздной карте Церера – едва различимая точка.

Микроскопическая булавочная головка рядом с Юпитером.

С Солнцем – и вовсе несравнима.

Но в реальности этот карлик, принявший почти сферическую форму, раскинулся на площади, сходной по размерам Аргентине на забытой Земле.

И сейчас, благодаря нашим усилиям, стал почти обитаемым – на свой лад.

Легальные базы – «Деметра», «Фердинанд-3», «Ульерикс» – кипели, словно разворошённые муравейники.

Рабочие сновали по поверхности, их машины дробили ледяные глыбы, методично сдирая с планетоида верхние слои, пытаясь добраться до каменного ядра, но куда уж им.

Толщина ледяного панциря – сорок километров, а местами – до сотни.

Но вся эта кипучая жизнь на Церере – временна.

Безопасные купола и модули, возведённые Объединённым Космическим Флотом Земли, проработают лишь до тех пор, пока головная часть каравана не уйдёт слишком далеко.

Расстояние между Церерой и уходящими кораблями будет неумолимо расти, и однажды разрыв станет настолько велик, что доставщики льда уже не смогут нагнать флот в разумные сроки.

Когда челнокам потребуются недели и месяцы, чтобы добраться до потребителей, база потеряет смысл и тогда Церера умрёт во второй раз.

И что будет с рабочими – возможно, они и сами не знают.

Может, перебросят на следующие астероиды, а, может, и вовсе отправят на Землю.

Но базы-поселения здесь точно свернут.

В отличие от нас, «официалы» Флота добывали не только лёд, но и ценные минералы.

Нам же Смотревший на звёзды поставил задачу проще: топить лёд и очищать воду.

Основную её часть мы отправляли в цистерны – для питья, санитарных нужд, охлаждения реакторов.

Остаток расщепляли на кислород и водород: первый шёл в системы жизнеобеспечения, второй – в топливные элементы.

Тот ещё парадокс: энергию для наших вибрирующих лёдодобывающих развалюх давали… топливные элементы на том же водороде.

Солнечный свет, как источник энергии, здесь не в пример слабее, чем на матушке-Земле.

Оно и понятно, ведь Пояс астероидов куда дальше от Солнца.

А потому необходимо использовать для работы установок другой энергоноситель.

Отсюда и вышел этот ироничный парадокс: мы расходуем водород, чтобы его добывать.

Чистый, кристальный лёд, который так и просился кубиком в стакан виски, на поверхности не валялся.

Разве что в полярных «ловушках», куда нам, нелегалам, путь был заказан – там хозяйничали официалы.

Мы же копались в приповерхностном реголите, в пористой глине, где лёд был перемешан с пылью и камнями.

Наши ручные инструменты – кирки, буры, дробилки – годились лишь для индивидуальной работы.

Они крошили мёрзлую грязь, отделяя скудные ледяные крупицы от пустой породы.

Конвейерная лента везла эту смесь на сепаратор – отсеять зёрна льда от плевел реголита.

Наша задача была проста: копать и выживать.

Последнее оказывалось сложнее.

Любая отдача инструмента, сильнее обычной, могла швырнуть тебя в бездну из-за мизерной гравитации Цереры.

Смерть подстерегала на каждом шагу.

Грунт норовил выскользнуть из-под сапог скафандра.

Или какой-нибудь заблудший булыжник – осколок астероида – мог врезаться в отряд, превратив старателей в кровавые пятна на бурой поверхности.

Пятна, которым суждено было сохраниться миллионы лет – вечный памятник «водотрусям», как мы себя звали.

Ироничное утешение: когда на Земле не останется и следа от человечества, эти пятна на Церере всё ещё будут рассказывать нашу историю.

– Ваня, ты весь дрожишь! – прокомментировал я без особого участия, глядя на его скафандр, подрагивающий в такт работе.

В ответ по радиосвязи донёсся сдавленный, нервный голос:

– Я… я просто хочу вернуться домой!

– Чувак, у тебя нет дома, – отрезал я холодно.

Ваня не ответил. Он с яростью вонзил бур в серо-бурую мерзлоту, работая теперь с удвоенной, почти истеричной силой, выплёскивая в удары всю накопленную злобу и отчаяние.

Да, мы все – экипаж «Владимира Крючковатого» – водотруси, летаем от астероида к астероиду и вытряхиваем из них водичку, но Ваня Плотников единственный среди нас водотрус!

В сверхразреженной атмосфере Цереры, в дымке водяного пара, этот румяный упитанный светловолосый юноша в скафандре смотрелся совсем уж не к месту.

Даже я это осознавал.

Слишком он был нервным и слабохарактерным для нелегальных приисков Цереры и суровой реальности «Владимира Крючковатого».

Ваня как-то рассказывал, что и на Земле знал: светлого будущего ему не видать.

Сирота, без гроша, без связей. Да ещё и вечный неудачник.

А когда пришли вести об Эстерайской империи и её планах, будущее начало представляться парню совсем уж безрадостным.

Потому он проник на Флот неаккредитованным сотрудником, и обрёл пристанище на корабле-«курорте» «Заря на Азове».