Ветер океана звёзд. Часть 2

Глава 5. Неурядицы или неизбежности?

Близился ноябрь.

В продолжавшихся соревнованиях за «Псионин-X» наметились промежуточные результаты.

По очкам лидировали Рома, Зоя, Валера и Рейнар.

«На вторых позициях, – как говорил Яша, – костыляли Эмма, Блайз и Офелия. И безнадёжными дистрофиками, желающими смерти остальным», – были сам Яша, Рейк, Вектор и Наташа.

Вектор отказывался признавать себя слабее других, просто ему не везло, говорил он.

Но против правды не мог идти даже он – если в усилиях, прикладываемых для обретения заветного приза Вектор не отличился, то в количестве нарядов, вменённых ему за эти попытки, он преуспел больше всех.

И жаловался, что к началу войны будет выжат как лимон.

Яша же в ответ на причитания Вектора окрысился, мол он, к собственной горечи, тоже не в числе счастливых кандидатов на получение «Псионина-X», при том, что наказаний тоже схлопотал уже немало.

«Тогда как эта драгоценная пилюля изначально была в твоём полном распоряжении, гений!» – ядовито поддел Вектор.

Саша Коневод однажды случайно узнала от старшей сестры о задуманной их братом хитроумной идее, наградой в которых станет революционный препарат, дарующий псионическую способность.

Но побороться за такой соблазнительный шанс для неё уже не представлялось возможным.

Оттого, что открытие этого интригующего чемпионата пришло к Саше слишком поздно, настроение девушки стало совсем пасмурным.

Рому Саша избегала уже не так активно, а иногда и вовсе игнорировала его присутствие.

Они не разговаривали, но взгляд девушки, прежде колючий и отстранённый, смягчился.

В нём читалось нерешительное желание что-то сказать, спросить, но каждый раз она словно спотыкалась о собственное сомнение.

Наконец всё тайное для Ромы стало явным, когда Саша сама накинулась на него, требуя всё объяснить.

– Это правда?! – она слегка стукнула его кулаком в плечо.

Рома от неожиданности буквально оторопел, уставившись на неё широко раскрытыми глазами.

– Правда, что ты тот самый неизвестный герой, который первым бросился на «Носитель Факела»? Что это ты поднял тревогу и спас город? – слова вырывались стремительно, будто она боялась, что он снова улизнёт.

Печальная догадка осветила лицо Ромы. Он устало потёр виски.

– Как ты узнала? – спросил он тихо.

Саша, натянутая как тетива лука с шумным вздохом всплеснула руками, мол наконец ей подтвердили столь долго скрываемую информацию.

– Я случайно подслушала разговор Зои и Вектора о подвиге их отчаянного безрассудного друга Ромы, – её слова понеслись торопливо, сбивчиво. – Они говорили об инициативной группе по высадке на Лирюлт, и предполагали, что ты и есть тот самый отличившийся курсант. А когда я подошла и спросила, о каком таком подвиге идёт речь… – она нервно мотнула головой. – Они вдруг примолкли так неуклюже, словно в жизни никогда говорить не умели. Мне показалось это подозрительным.

– И это всё? – Рома смотрел на неё, пытаясь понять.

– После твоих витиеватых объяснений насчёт разговора с моей мамой о «Носителе Факела», я решила пойти к источнику, который, как мне казалось, не станет лукавить. К Александру Балдерову. Спросила его прямо: кому поставлен памятник в его клубе? Кому там всегда будут рады? – Саша усмехнулась, вспоминая. – Бедный Александр! Он так растерялся! Видно было, что я застала его врасплох. Он пробормотал что-то вроде: «Не могу сказать!», – Саша передразнила его смущённый тон. – «Если это незнакомый мне человек, то какая разница?» – настаивала я. Его несчастный вид был красноречивее любых слов. «Значит, это кто-то мне знакомый», – заключила я. Тогда всё и встало на свои места.

Рома не сдержал улыбки и покачал головой, восхищённый её догадливостью.

Саша же тяжело выдохнула, её плечи опустились, будто она только-только снова отработала два наряда вне очереди.

– Замечательно… – сказала она с горькой иронией. – Так и повелось у нас: ты меня спасаешь, а потом исчезаешь в ночи, не проронив ни слова. Благородный молчун.

– Героям не пристало распыляться о своих добрых делах, – попытался отшутиться Рома, но Саша лишь посмотрела на него с немым укором.

– Не хотел тебя тревожить попусту, – выпалил он другое объяснение, но тут же понял его фальшь и несостоятельность.
– А! – воскликнула Саша, её брови резко сошлись у переносицы. – То есть спасение тысяч жизней, включая мою, – это «попусту»? Это «не тревожно»? – голос её звенел от нарастающего раздражения и чего-то ещё – обиды? Беспомощности?

Рома растерялся. Он не понимал, почему она злится.

Он спас её, поступил, как считал правильным, не ища славы... а теперь его же упрекают?

– Что ты от меня хочешь?

– Я от тебя?! Это что ты от меня хочешь? Я просто девушка, Рома. Я не спасаю тебя в ответ. Не бросаюсь в огонь. У меня нет... вот этого! – она резко махнула рукой в его сторону, словно указывая на невидимый нимб героя. – Я не супергероиня, как ты! Как мне отплатить? Как соответствовать? – последнее слово прозвучало почти отчаянно.

– Да не надо никак отплачивать! – вспыхнул наконец Рома, его смущение сменилось обидой и гневом.

Он был окончательно сбит с толку.

Его самоотверженность обернулась осуждением?

– И ты думаешь, я смогу просто... принять это? Смириться? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Взгляд её был сложным – злость смешивалась с болью и тем самым мучительным чувством «несоответствия».

Рома видел этот взгляд, но его собственная обида и непонимание застилали разум.

Тут он вспомнил, что Саша вообще-то первой в самом прямом смысле слова спасла ему жизнь, закрыв собой от контрольного выстрела из пистолета Полярина Алфёрова.

Эта мысль должна была всё перевернуть, примирить...

Но, видя её сжатые губы, надутые щёки, весь её вид, говорящий о глухой стене непонимания, он лишь ощутил новую волну раздражения.

Зачем объяснять?

Зачем что-то доказывать, если она уже всё решила?