Ветер перемен

Глава 5: Рамен и откровения.

Одиночество за школой.

Задний двор старшей школы Теян был тихим убежищем — здесь росли старые вишни, бетонные ступеньки давно покрылись трещинами, а ученики, заполонявшие всю школу, носы свои не сували. Именно сюда Эриан прокралась с контейнером дешёвого заварного рамена. Она ненавидела столовую, где одноклассники хвастались ланч-боксами с трюфелями и угрём. Присев на ступеньки, она открыла контейнер, и пар от лапши смешался с осенним воздухом.

— Ты чего как мышь прячешься? — раздался грубоватый голос.

Эриан вздрогнула. Из-за угла вышел Ю Бин, держа в зубах сигарету. Его красные волосы, обычно аккуратные, сегодня были растрёпаны, а взгляд казался усталым.

— Место занято? — спросил он, хотя уже садился рядом.

— Нет, — Эриан потянулась за палочками, стараясь не смотреть на него.

Ю Бин достал пачку сигарет, протянул ей. — Хочешь?

Она взяла одну, закурила и с легкостью затянулась. Ю Бин приподнял бровь:

— Не кашляешь. Бывалая?

— В прошлой школе курила за гаражами, — усмехнулась Эриан, выпуская дым колечком. — Там это было... очень модно.

Он фыркнул, но взгляд его упал на рамен.

— Это что за дерьмо? — спросил он, тыча палочками в лапшу. — В Теян даже дворники едят лучше.

Эриан нахмурилась. — А тебе какое дело?

— Просто интересно, — Ю Бин наклонился ближе. — Ты же из Японии. У вас там, говорят, даже студенты могут позволить себе нормальную еду.

Она замерла, потом тихо сказала:

— Мой дядя платит только за учёбу. Остальные расходы — моя забота.

Ю Бин присвистнул. — Богатый родственник и никаких денег? Классика.

— Он считает, что «тяжёлый труд закаляет характер», — Эриан скривила губы, пародируя строгий голос дяди. — А я рисую портреты туристов в парке. Иногда продаю их онлайн.

— Рисуешь? — Ю Бин удивился. — А что, неплохо платят?

— Нуу… хватает на рамен и краски, — она толкнула контейнер поближе к парню. — Хочешь?

— Не откажусь. — он взял палочки, зачерпнул лапши. — У меня мама тоже вечно готовит эту дрянь... когда может.

Эриан насторожилась:

— А твоя мама...

— Болеет, — резко оборвал он. — Денег на лечение нет. Я тут... — он замялся, — ...стараюсь.

Молчание повисло между ними, прерываемое только хрустом лапши.

— Знаешь, — внезапно сказала Эриан, — я всегда думала, ты из богатых. С такими волосами...

Он фыркнул: — Краску «ворую» из школьного склада.

Она рассмеялась, и Ю Бин неожиданно улыбнулся в ответ.

— А ты... — он жестом обвёл её с ног до головы, — ...притворяешься, что вписываешься.

— Притворяюсь, — призналась она. — Каждый раз, когда вижу Миён в новых платьях, хочу провалиться сквозь землю.

— Миён? — Ю Бин скривился. — Да она в долгах как в шелках. Папаша её последний бизнес провалил.

Эриан округлила глаза: — Но она же...

— Врёт. Как и все тут, — он потушил сигарету. — Мы все носим маски. Ты хоть свою красиво разукрасила.

Смех сквозь трещины.

Разговор шел легко, как будто они знали друг друга годами. Ю Бин рассказал, как однажды перекрасил велосипед директора в розовый цвет на спор, чтобы оплатить мамины лекарства. Эриан — как продала портрет местного гангстера, приняв его за туриста.

— Он ещё и чаевые дал! — смеялась она, а Ю Бин, давясь раменом, выдохнул:

— Тебе повезло, что ты живая!

Когда за углом послышались голоса Хан Нама и Мин У, Ю Бин быстро спрятал сигареты.

— Эй, любовники! — заорал Хан Нам, появляясь с пакетом булочек. — Вы тут от плесени себе стенокардию заработаете!

— Заткнись, — огрызнулся Ю Бин, но встал, протягивая Эриан руку.

— Пойдём, художница. Нам ещё гонку выигрывать.

Эриан взяла его руку, и в этот момент Мин У, стоявший позади, поймал её взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на ревность... или понимание.

Послесловие главы:

С тех пор задний двор стал их местом. Иногда к ним присоединялся Мин У, молча жевавший рамен, пока Ю Бин дразнил его за «буржуйские привычки». А Эриан поняла — её маска треснула, но под ней нашлось нечто большее: люди, которые любили её настоящую.