Ветер перемен , книга вторая

Глава одиннадцатая

Мы вышли из теплого ресторана на свежий воздух улицы. К счастью вечной зимней мотросни не было. Небо очистилось, кое-где были видны звёзды, дышалось легко, а в душе царил праздник! Мы переглянулись с Габи. На её лице блуждала счастливая улыбка.
— Я думаю, тебя не нужно спрашивать, понравился ли тебе вечер, солнце моё? — с улыбкой спросил я. Весь её вид говорил сам за себя.
Она молча прижалась ко мне, забравшись под куртку, которую я специально не застегнул.
— Моё любимое место! — горяча дыша мне в шею прошептала Габриэль. — С того первого вечера, когда я залезла к тебе под шинель.
Она тихонько засмеялась.
— Как тут хорошо... Давай никуда не пойдём, а так и будем здесь стоять...
— И утром горожане обнаружат памятник замёрзшим влюбленным. — в тон ей продолжил я.
— А тебе холодно? — подняла головку Габи. — А вот я сейчас тебя согрею!
Её рука начала движение под моей курткой.
— Габи, я сейчас уроню эту бутылку, — засмеялся я. — И потом греть гораздо удобнее двумя руками! Поэтому лучше мы это отложим до твоего дома.
— Тогда пошли быстрее, а то я очень сильно хочу тебя... — Габи сделала паузу.
— Не продолжай! — остановил я её. — Так звучит очень воодушевляюще!
— Ага, так вон о чём ты мечтаешь! — прищурившись протянула Габи. — А я думала...
— Что ты думала?
— А я думала, это только я тебя хочу!
— Что? — я отстранил её, заглядывая в глаза. — Ты снова за своё?
— А что остаётся делать, — вздохнула Габи. — Если большего от тебя не добиться!
— Габи, ты доиграешься! — почти серьёзно сказал я.
— Я так мечтаю об этом. — грустно сказала она.
— Габи, ну пожалуйста! — взмолился я. — Правда, перестань, я же сойду сейчас с ума!
— И я... — услышал я тихий голосок.
— Так ты не подшучиваешь надо мной?
— Нет, я правда тебя хочу! — Она подняла лицо и я увидел совершенно серьезные глаза. — Очень-очень! — добавила она и потянулась губами.
У меня даже потемнело в глазах от её неистового поцелуя и я не стал отвечать тем же, а постарался погасить это сумасшедшее желание и в себе и у неё. Она ещё какое-то время терзала мои губы, но я держался и постепенно Габи успокоилась, её поцелуи стали нежными и лёгкими. Потом она глубоко, с чуть слышным стоном,вздохнула и затихла у меня на груди.
— Как ты можешь держать в себе это? — услышал я её шёпот. — Я сейчас была готова растерзать тебя. Как хорошо, что ты такой...
— Если бы ты знала, чего это мне стоит... — тихо ответил я.
— А как будет дальше? — Габи снова подняла на меня глаза. — Это теперь будет так всегда? — В её голосе я услышал страх. — Но я так не смогу! Раньше, когда я тебя вспоминала, мне становилось так приятно, я чувствовала себя такой счастливой! Мне хотелось радоваться, петь, тормошить подруг, Тоби. Поэтому я думала о тебе каждую минуту! А теперь? Я буду бояться вспоминать тебя? Но я так не хочу! Я хочу любить тебя, как и раньше! Нет, я хочу тебя любить ещё сильнее! А получается, что нельзя? Что мы будем делать, Саша?
— Не бойся, солнышко моё! — я нежно поцеловал её в оба глаза. — Плохо не будет. Будет ещё лучше! Только давай сейчас об этом говорить не будем. Сейчас нужно успокоится. Но я тебе обещаю, что всё будет хорошо! Мы поговорим с тобой об этом когда я приду в следующий раз и ты всё поймёшь, хорошо?
Габи молча кивнула.
— Пойдём, моя хорошая. Только застегни плащ, холодно же!
— Нет, мне очень жарко. — покачала головой Габи.
Мы обнялись и неспеша пошли в сторону дома Габриэль.
Эта буря чувств застала меня врасплох. Такую Габи я не знал. В прошлый раз у нас до этого так и не дошло и теперь я подозреваю, что из-за моего слишком уравновешенного поведения. Я любил ту Габи, но как-то слишком спокойно. Странно, но секса мне почему-то не нужно было. Хотя Габриэль ничем не показывала, что она против. Видимо поэтому я и не смог «зажечь» Габи. А теперь вот...
По всему выходит, что одними словами и поцелуями не обойтись.
Мы шли по середине дороги, благо машин совсем не было. Немцев вообще после определенного часа встретить на улице было проблематично. Одни уже сидели дома, в кругу семьи, другие отдыхали в гаштетах или клубах. Так что, мы никого по дороге не встретили и только повернув на улицу Габи, почти у её подъезда, я увидел стоящий тентованый «Газ-66». Это мог быть только армейский грузовик.
И чего он тут стоит? Привез кого-то в санбат? Точно, стоит прямо у железных ворот с красной звездой. Санбат располагался почти напротив дома Габи, в двух кирпичных домах, огороженных высокой каменной оградой.
В прошлой жизни мне здесь вырезали аппендицит, когда я уже был на сверхсрочной службе. Интересно, неужели и в этой всё повторится? Прошлый раз молодой лейтенант под наблюдением капитана медицинской службы, овладевал искусством извлечения аппендикса на моём организме и распахал мне живот чуть не в два раза больше необходимого.
Мы подошли к подъезду и Габи продолжая обнимать меня одной рукой легко коснулась губами моей щеки, как она периодически делала это всю дорогу домой, о чём-то думая. Я не мешал ей. Заводить сейчас серьёзный разговор было бы совершенно лишним.
— Эх, вот где справедливость? — раздался из-под тента вдруг голос. — Нас сейчас забросят куда-нибудь в лес, будем сухпай грызть да сосну какую-нибудь обнимать, а этот салабон немецкий смотри какую деваху обнимает! Сейчас завалится с ней в кровать и будет кувыркаться до утра!
Где я слышал этот голос?
Мы подошли совсем близко к «Газону» и стали его обходить. В этот момент «обделённый справедливостью» высунулся по пояс наружу, пожирая глазами Габи. Черная кожанка с катафорами на груди блеснула в свете фонарей.
Да это же ефрейтор Вася с гауптвахты, который рассказывал историю об учениях!
— Вася, смотри не упади! — сказал я ему со смехом, — А то не только глаза сломаешь, но и хребет!
— О, а ты русский, что ли? — вытаращил глаза Вася и только потом до него дошло, что я назвал его по имени. — А ты откуда меня знаешь?
— Так вместе на губе Новый год отмечали! Не помнишь, что ли?
— Сачок!? — пригляделся Василий и глаза его почти сравнялись по размерам с катафорами на груди. — А ты как это? В гражданке! Да ещё и с немкой!
— Добрый вечер! — улыбнулась Габи.