Ветер перемен , книга вторая

Глава тринадцатая

Понимаю, что наше поведение не совсем адекватное для постороннего человека, но, к счастью, его нет — мы одни. Нервы, получив такой энергетический удар, и не так шалить могут.
Наконец мы более-менее прикрываемся, и я открываю дверь душа. За ней стоит Клаус, и я даже вздрагиваю — такое беспокойство написано у него на лице. Ещё бы! Дочь, почти при смерти, голый русский солдат тащит её зачем-то в душ, они там занимаются непонятно чем целую вечность, и как финальный аккорд — почти безумный смех! Тут любой испугается!
За спиной столпилась та же компания в полном составе.
— Привет, — тихонько сказала Габи, переступая порог. Шла она вполне уверенно, но я крепко держал её за руку — для подстраховки. На лице Клауса испуг сменился изумлением, а из-за его спины, со слезами на глазах, выскочила фрау Марта и обняла дочь.
— Приготовьте, пожалуйста, побольше чаю, хорошо бы с лимоном и мёдом, и какой-нибудь калорийный бутерброд. Сыр, масло, колбаса... Ну, вы знаете.
— Ой, не знаю, есть ли у нас мёд! — на секунду оторвавшись от дочери, сказала Марта.
— Ну, пусть Тоби сбегает в магазин, — пожал я плечами. — Что? — спросил я, заметив странный взгляд Клауса.
— Сейчас почти час ночи, — как бы извиняясь, ответил он. — Всё закрыто.
— Как? — не поверил я. — Я же пришёл около четырёх дня!
— Да, вы очень долго спали с Габи.
Теперь понятно было его волнение и почти истерика матери, с которой она обнимала дочь. Это мы пролежали часов семь или восемь!? Как она подо мной не задохнулась? Какой-никакой, а вес у меня есть, и я ведь лежал полностью расслабленный на её груди, в которой больные, ещё и прижатые таким весом лёгкие должны были работать...
Клаус поспешил на кухню, а Марта повела Габи в комнату.
— Стойте! — почти закричал я, вовремя вспомнив, что комнату нужно очистить. Насчёт обычной дезинфекции ничего сказано не было, а значит, она и не нужна. Энергетика сожжёт всё — и на физическом, и на энергетическом плане.
«Правильно».
О, так вы всё время были здесь?
«Разве можно было такое пропускать?»
Ну-ну, «наблюдатели»...
Марта терпеливо ждала, что я скажу.
— Отведите Габи лучше в вашу комнату. Найдите, во что её одеть. Пока вещами из её комнаты пользоваться нельзя. И не входите туда, пока я не закончу.
Не обращая внимания на изумлённый взгляд врача, я вернулся в комнату Габриэль. Плотно прикрыл дверь и закрыл на замок. Давно замечал, что во время энергетических практик — будь то лечение, медитация или просто тренировки — в комнату начинают лезть все, кому там делать нечего. А если комната закрыта, обязательно появится какой-нибудь деятельный сосед, которому срочно нужно просверлить дыру в стене. Хорошо, что сейчас глубокая ночь, а немцы обычно свято соблюдают ночной покой. По крайней мере, когда они в своей стране, а не на отдыхе на чужбине.
В комнате всё так же царил полумрак. Сейчас запах болезни ощущался гораздо сильнее. У меня даже холодок пробежал от макушки до кончика копчика и там затаился.
Так... Как очищаются жилые помещения без каких-либо специальных приспособлений? Я никогда этого не делал.
«Встань в центр комнаты. Раскинь руки в стороны и вверх. Ноги шире плеч. Да, это похоже на большую букву “Х”. И убери это полотенце. Стесняться некого. Всё. Призови энергию Рейки и попроси очистить комнату и всё, что в ней находится. Она сделает всё сама».
Я стал вспоминать символы Рейки и кодовые слова.
« Мои проводники и проводники Габриэль, Великая богиня Рейки и ты, Великий Абсолют, — дайте мне силу и возможности очистить это помещение от всяческого негатива — материального, духовного и энергетического!
Да прибудет с нами сила Рейки! Аминь!»
Всё это я придумал тут же, вернее, слова сами возникали у меня в голове, кроме начального обращения и окончания. Ещё в той жизни, постоянно практикуя Рейки, я понял, что для того, чтобы открылся канал и энергия стала поступать, нужно особое состояние, для вхождения в которое и придуманы различные ритуалы. Сами слова, по большому счёту, не важны — они лишь метки или знаки на пути к этому состоянию. Для этого и служат всяческие молитвы и ритуалы. Верующий повторяет сотни раз одни и те же слова — и достигает нужного состояния.
Столб энергии опустился откуда-то сверху, вошёл в верхнюю чакру, спустился вниз по позвоночнику. Ладони рук мгновенно стали горячими. Всё как всегда. Энергия закрутила огромную спираль вокруг меня, которая, расширяясь, вскоре заполнила всю комнату, проникая во все уголки и малейшие щели в стенах. То там, то здесь ярким светом вспыхивали искорки. Я физически ощущал, как в комнате становилось легче дышать — негатив исчезал, сгорая в многочисленных сполохах огня. Что-то вспыхнуло особенно сильно слева от меня. Глаза мои были закрыты, но я видел всё вокруг себя на все 360 градусов. На прикроватном столике у изголовья кровати полыхал голубой огонь, разбрызгивая грязные чёрные искры сжигаемой заразы. Здесь был очаг заболевания. Что это могло быть? Шприц. Формируя вопрос, я тут же получал ответ. Так бывает при сеансах Рейки у хороших мастеров при полном контакте с источником, который я для себя называл Богиней Рейки. Почему я решил, что это женщина, — я и сам не знал: это возникло само у меня в голове ещё при самом первом моём сеансе.
Всполохи прекратились. Последним потух голубой огонёк на столике. Энергия втягивалась обратно через ладони и уходила вверх. Мне показалось, что в комнате стало даже немного светлее.
«Спасибо тебе, Великая Богиня Рейки! И тебе, Великий Абсолют! Вам, мои проводники, и вам, проводники Габриэль, — за то, что дали мне силу очистить Габриэль и её обитель от всякого негатива.
Аминь!»
Я медленно разорвал связь с каналом, чувствуя, как энергия постепенно отступает. Дышать стало легче, тело расслабилось, а пространство вокруг наполнилось покоем. Ритуал завершён.
Постоял немного, включил неяркий свет, хотел взять джинсы и вспомнил, что уже глубокая ночь, и мне давно пора быть на моей двухъярусной койке, над Алехиным Лехой. Как же мне не хочется туда возвращаться! Сквозь стены я чувствовал свою вторую половинку, наша энергетика ещё сохраняла связь; такое сильное взаимопроникновение было этой ночью. Никогда ранее ни с кем я так долго не был в этом состоянии, для которого я придумал немного смешное название — "ручки". Интересно, как долго оно сохранится?
Вместо джинсов натянул трусы и взял такие ненавистные сейчас парадные брюки. Накинул рубашку. Пока хватит. Открыл дверь и вышел в коридор.
— Сашик вышел! — тут же услышал голос Габи из гостиной. Услышала или тоже чувствует? Я шагнул в комнату и обнаружил всю компанию в том же составе, рассевшуюся кто где смог.
Габи сидела на диване перед столиком с огромным бутербродом в руках, повернувшись к двери. При взгляде на этот бутерброд гигантских размеров я почувствовал зверский голод и скользнул взглядом по столу в поисках чего-нибудь съедобного. Видимо, моё состояние так отчётливо отобразилось на лице, что Клаус и Марта одновременно привстали со словами:
— Александр, садись сюда! Вот чай и бутерброд!
Я только промычал что-то в ответ и, плюхнувшись рядом с Габи, вонзил зубы в ветчину. Габи, остановившись при моём появлении, тоже принялась жевать, не отрывая взгляда от меня. Так мы молча и жевали, пожирая при этом взглядами друг друга, только изредка бросая взгляды вбок, чтобы не промахнуться, беря кружку с чаем. Все остальные молча смотрели на нас, боясь пошевелиться. Догнав Габи и прикончив бутерброд с ней одновременно, я отставил пустую чашку и протянул руки:
— Иди ко мне!
Я просто до безумия жаждал прикоснуться к ней! Габи мгновенно оказалась у меня на коленях и крепко обняла меня за шею, стараясь посильнее прижаться. Я уткнулся лицом в её копну волос, с наслаждением вдыхая её запах, от которого сразу закружилась голова. Я пил и пил этот дурманящий запах, позабыв обо всём на свете, и желал только одного — чтобы это никогда не кончалось!
— Ручки... — тихо прошептала Габи.
Откуда она знает? Я что, говорил это вслух? Но она же была уже без сознания!
— Они обнимаются!