Ветер перемен , книга вторая

Глава двадцать вторая

Проснулся я от того, что даже во сне почувствовал, что Габи не спит.

— Доброе утро, любимая! - сказал я и открыл глаза. И сразу встретил взгляд милых глаз.

— А как ты узнал, что я не сплю? Я ведь лежала тихо-тихо и только смотрела на тебя.

— Так же как и ты почувствовала, когда я смотрел ночью.

— Саш, а у нас всегда так будет? — Габи положила мне голову на грудь и заглянула в глаза.

— Всегда.

— А ты же не знаешь о чём я спросила? — улыбнулась Габи.

— А хоть о чём! У нас будет так всегда: и в постели, и в ощущении друг друга, и в понимании. Ты вот сейчас о чём спрашивала?

— А вот обо всём этом!

- Ну видишь, я же правильно ответил!

- Тогда хорошо! - глубоко вздохнула Габриэль и снова положила голову на меня.

— Солнце моё, я готов лежать так с тобой до скончания мира, но вон то, другое солнце, которое гуляет по небу, мне кажется далеко уже догуляло. Нам не пора вставать?

— Нет, хочу ещё!

— Что?! - я попытался заглянуть ей в лицо.

— Не бойся, просто полежать с тобой! - засмеялась Габи.- Так спокойно и приятно... Тебе ведь к семи надо?

— Нет, мне ещё надо в одно место забежать в пять часов.

— Куда?

— Постой... — задумался я. — А знаешь, это не мне надо забежать, а нам обоим!

— Зачем? — Габи даже привстала.

— А вот давай мы с тобой встанем, приготовим хороший завтрак-обед и за его поеданием я тебе всё объясню, идёт?

— Идёт! — тряхнула спутанными волосами Габи и вид у неё при этом был премилый. — Только я сначала в душ.

— А меня что ли немытым поросёнком оставишь? Я с тобой хочу!

— А у нас там точно получится только принять душ? — задумчиво сказала Габи.

— А вот этого я тебе гарантировать не могу, дорогая! В жизни чего только не случается!

— Ну, вообще-то я против таких неожиданностей ничего не имею! — показала она самый кончик языка.

— Ну-ка, ну-ка, что там у тебя? Покажи!

— На! — она попыталась на секунду показать язычок и спрятать, но я мгновенно накрыл её губы поцелуем и её нежный язычок оказался между моими губами.

— Ууу! — попыталась она его освободить, но мне удалось завладеть им ещё на большую длину и она сдалась.

— Ох и вкусный же он у тебя! — облизнулся я. — Ты вообще одна вкусная конфетка — от пяток до макушки! А какая нежная начинка! — я закатил глаза.

Мы стояли под душем и забыли что вообще люди под ним делают. Нет, вообще-то я сначала хотел просто её намылить, но как-то так получилось, что процесс вышел из-под контроля. Мои руки всё никак не могли закончить: им хотелось и тут намылить и там, помассажировать вот этот восхитительный бугорок и эту соблазнительную впадинку. А руки Габи не хотели отставать от моих и тоже прилагали не меньшие усилия...

— Габи ты скоро? Ой!

Услышали мы одновременно и повернув головы успели увидеть только закрывающуюся дверь ванной за мамой Габи. Мы уставились друг на друга и я вспомнив сказал:

— Нас снова застукали! Это уже семейная традиция.

Габи прыснула и покраснела.

— Придётся выходить, а мы только начали!

— Ну, Саш, не смеши! Я немножко боюсь...

— Не бойся, солнышко, я с тобой! Давай я тебя вытру, я знаю как это делается! Вот тут, нужно ! И тут! И ещё здесь...

Я говорил без остановки, чтобы как-то отвлечь её, а сам думал, как выходить из этого положения. Да и из ванной тоже. Мы ведь пошли голышом и так же собирались выходить. А теперь как? Даже халаты не взяли. Я закончил вытирать Габи и в два движения вытерся сам. Габи обмоталась полотенцем и смущённо глянув на меня выглянула в коридор.

— Никого нет! — прошептала она. — Пойдём быстро!

Ну надо же! Как было всё прекрасно и так заканчивается! Ну вот как я сейчас покажусь её родителям на глаза? И как дальше будем общаться? Оно вроде понятно, что это когда-то должно было произойти между мной и Габриэль и родители это понимали. В конце концов ничего в этом криминального нет. Хотя насчёт последнего не уверен...
Габи восемнадцать только будет в этом году. Конечно большинство девчонок в их классе давно не...
Господи, о чём я думаю?! При чём тут девчонки из её класса?! Это они, а это — Габриэль!
— Саша, ты расстроился? — вырвал меня из раздумий голос Габи. Она смотрела на меня как-то растерянно. — Я скажу, что это я виновата, что это была моя инициатива...
— Что?! — я даже задохнулся. — Габи, что ты такое говоришь, солнце моё?! В чём виновата?! Даже думать не смей! Я расстроился от того, что ты сейчас чувствуешь себя вот так, как будто мы сделали что-то плохое! Что было так хорошо нам обоим, как не было никогда, а теперь вот! Пожалуйста, Габи, улыбнись! Всё прекрасно! Я тебя люблю ещё сильнее и у нас всё замечательно! Ну!
Она несмело улыбнулась, а я обнял её и начал покрывать поцелуями всё её лицо пока она не засмеялась как прежде.
— Сумасшедший, я сейчас задохнусь!
— Поцелуй меня, Габи! Как ты меня целовала вчера вечером и всю ночь!
Она посмотрела на меня серьёзно, чуть приподнялась на носочках и сначала нежно и трепетно, а потом всё с большим чувством и жаром стала целовать. У меня даже перехватило дыхание! И когда она отпустила меня и чуть отстранившись посмотрела глазами полными нежности, в душе не осталось и следа какой-либо неловкости или стыда, что испытал я до этого. То же самое я увидел и в её взгляде. Никакой вины, только безграничная любовь и спокойная уверенность.
— Моё ты сокровище! Обожаю тебя! — я крепко её обнял, а потом взял за руку и сказал, — Пойдём, нас ждут!

Мы вошли в гостиную. Родители Габи сидели на диване.

— Гутен таг! — поздоровался я.
— Гутен таг, — кивнул Клаус и Марта эхом повторила за мужем приветствие.
— Извините, я буду говорить на английском, — начал я. — Я хотел сказать всё, что я сейчас скажу на немецком, чтобы и фрау Марта понимала без перевода, но не успел. Поэтому, герр Клаус, будьте добры, переведите мои слова .