Ветер с Северного моря

Глава 24

Следующим утром Хелен проснулась на несколько часов раньше обычного, а ведь она всегда просыпалась рано. Раскрыв шторы, но не желая будить свою камеристку, Хелен зажгла подсвечник с пятью свечами, села за свой туалетный столик и принялась обдумывать сегодняшнее путешествие в город. Что она покажет матери? В каком наряде ей стоит поехать? В каком ресторане они откушают ланч и в каком кафе закажут кофе, чая и пирожных? Хелен всей душой желала сделать этот день незабываемым и идеальным… Вот бы еще погода не подвела: Хелен надеялась, что день будет, если не солнечным, то хотя бы не дождливым… Дождь может нарушить ее планы, и от пасмурной погоды у ее матушки испортится настроение… Как это часто бывало.

К счастью, надежды Хелен оправдались, и рассвет показал ей чистое, без единого облака, небо. День обещал быть спокойным и полным осеннего солнца. Но Хелен не стала радоваться заранее: погода в этом краю ужасно переменчивая, и, возможно, тучи все же нагрянут. Что бы ни случилось, решила хозяйка дома, она повезет свою дорогую гостью на длинную, роскошную прогулку и угостит ее лучшими блюдами, которые могут предложить рестораны и кафе, и ее мать будет завалена подарками «от дочери и зятя». Что потом скажет на такую щедрость жены Бьорн-Магнэ Хелен желала не думать: он примет все, что она потратит, и не посмеет упрекнуть ее ни за один пенни, потраченный на ее матушку! Ведь разве она здесь не хозяйка?

Завтрак прошел без Бьорна-Магнэ. Когда Хелен осведомилась у прислуги, видели ли она хозяина дома, те доложили, что мистер Нордстранд ушел на охоту еще до рассвета. «Один?» – уточнила Хелен. «Один, мадам! – подтвердили слуги. – Он приказал передать вам, что не появится к завтраку, и что вернется домой только вечером.»

– Что ж, прекрасно. Этот день будет просто прелестным, если я до самого вечера не буду видеть его постную физиономию, – улыбнулась миссис Валент дочери, когда та рассказала ей о поступке мужа.

– Он отправился добывать для вас дичь, матушка, – извиняющимся тоном сказала на это Хелен: вчерашнее поведение мужа и его жестокие слова все еще сидели в разуме и душе Хелен как множество острых заноз, и она все еще не простила ему их. И ведь вместо того, чтобы принести ей извинения за свою открытую грубость, он сделал то, что так хорошо умел и прежде – исчез. Спрятался в лесу. Как заяц в своей норе.

– Это его долг, моя дорогая. К тому же он не смеет кормить мою дочь одной только рыбой. – Миссис Валент взяла ладонь Хелен в свою. – Ты должна сказать ему, что больше не желаешь рыбных блюд…. Хотя, к чему говорить ему? Просто прикажи. Твоя мать будет горда за тебя.

– Я… Я так и сделаю, матушка. Признаться, рыба мне не совсем по душе, но море так богато на этот дар, а мой супруг так любить провести время в море, на рыбалке… – начала было Хелен поддакивать своей родительнице.

– Господи помилуй, еще и это? – Миссис Валент неодобрительно покачала головой.

– Он… Он норвежец, матушка. Он любит море и ветер, – все же решила заступиться за мужа Хелен.

– И рыбу, – констатировала факт ее мать.

– Но он красив, не так ли? И он сделал меня очень богатой… Некоторые из буржуазных молодых девиц влюблены в него… Мне так кажется. – Хелен неловко улыбнулась, надеясь, что ее мать оценит эти качества Бьорна-Магнэ, ведь факт его богатства и ослепительной внешности был неоспорим. Не будет же ее мать отрицать это?

– Да, Хелен, твой грубиян-муж красив… – согласилась миссис Валент.

«Слава Богу, она согласна хоть с этим!» – возрадовалась в душе Хелен.

– … но его внешность и уж тем более его деньги никогда не сделают его кровь благородной, и его персону достойной породниться с нашей семьей или с любой другой знатной, дворянской, английской семьей. Он богат, да, но, моя дорогая… Его богатство – черное, всего лишь пыль и пепел. Он женился на тебе и цепляется за родство с нами. Он богаче твоего отца, а этот дом намного больше нашего. – Миссис Валент вновь вернулась к своему чаю.

– Разве это нехорошо? – с беспокойством спросила Хелен, не понимая, в какое русло были направлены мысли матери, и что означали ее слова.

«Разве это нехорошо, что ваша дочь так прекрасно устроилась в жизни?» – мысленно дополнила свой вопрос она.

– Нехорошо? – Ее мать осторожно поставила свою фарфоровую чашку на блюдце. – Буржуа не должны превосходить благородных леди и сэров ни богатством, ни чем-либо другим. Так не должно быть. Они должны знать свое место. Но твой муж, как и все эти новоиспеченные богачи, всеми своими силами пытаются стать нами и отнять у нас наше право на гордость. Они желают попасть в наш круг. Но запомни, Хелен, запомни навсегда: этого никогда не случится. Цвета радуги не должны смешиваться.

Тирада матери была такой твердой, полной брезгливости и уверенности, что Хелен не нашла, что ей возразить. Что ей ответить. Она желала бы встать на защиту Бьорна-Магнэ, мисс Энн Хопс, мистера Блаквэлла, Мэри… Но ее горло словно сдавила белая, с длинными тонкими пальцами ладонь ее матери.

«Ее уже не исправишь. Ее так воспитали, и она никогда не изменит своего мнения,» – с сожалением подумала Хелен и решила, что больше не будет затрагивать такие темы и пытаться возвысить Бьорна-Магнэ в глазах матери… И возвысить в ее глазах себя саму… Ее дочь Хелен. Потому что в этом нет никакого смысла. Это было невозможно. Нужно было просто смириться… И она это сделает. И заставит смириться с этим супруга. Он так хотел жениться на ней – так пусть теперь знает, к чему приводит брак с английской благородной женщиной.