Ветер с Северного моря

Глава 30

– Эта женщина не может являться супругой мистера Нордстранда. Он писал мне о том, что миссис Нордстранд – настоящая английская леди, – вместо ответа обратилась незнакомка к дворецкому, словно Хелен была для нее пустым местом. – А эта… – Она все же бросила взгляд на новоприбывшую и холодно усмехнулась. – Эта женщина вряд ли является таковой.

Она говорила четко, с прекрасно-скрытым презрением в каждом слове, чем напомнила Хелен ее собственную мать. Эта женщина была красивой, да, но казалась даже неживой, а прекрасной мраморной статуей, одетой в изумрудного цвета и, должно быть, по последней лондонской моде платье, потому что такого покроя Хелен еще не встречала. На голове у этой живой статуи красовалось что-то изумрудное, похожее на тюрбан, и с перьями, едва прикрывая волосы – белые, закрученные локоны, собранные сзади и у висков.

«Кто она? Такая уверенная в себе и своей правоте. Любовница? Просто знакомая? Тогда почему она говорит о Бьорне-Магнэ и себе «мы?» Значит ли это, что она не просто гостья, но живет здесь?» – невольно подумала Хелен. Ее грудь начала гореть, как в каждый раз, когда она злилась, но за месяцы своего одиночества в Мидскуг-Манор, она научилась сдерживать себя. Как настоящая леди. Как хозяйка дома. Нет, эта ледяная женщина не заставит ее выдать свой гнев и свои мысли!

– Что ж, вижу, отвечать на мой справедливый вопрос вы не намерены, – с ироничной улыбкой сказала Хелен, а затем также обратилась к дворецкому, который выглядел весьма неуверенным в своих будущих действиях. – Прошу вас, сейчас же доложите мистеру Нордстранду, что приехала его супруга. Думаю, он даст правдивый ответ на вопрос, жена я ему или нет.

– Не смейте беспокоить его! – властно бросила на это незнакомка. – Сейчас же выставите эту шарлатанку за дверь!

– Боитесь, что я вдруг окажусь права, а вы окажетесь в неловком положении? – Хелен склонила голову на бок. – Право, мистер дворецкий, я проделала долгий путь и не собираюсь стоять здесь, в холле, и пререкаться с этой мадам. Доложите хозяину дома, что…

– Вижу, вы уже познакомились? – вдруг раздался откуда-то сбоку большого, элегантного холла такой знакомый Хелен голос.

Хелен невольно обернулась на голос мужа и внимательно, без улыбки, но с чувством холода и обиды в груди следила за тем, как он приближается к ним – все такой же высокий, красивый и спокойный, одетый в чистый дорогой костюм, но без сюртука, зато в рубашке с закатанными до локтей рукавами. В его голубых глазах, устремленных на жену, читалось непонимание, а брови были нахмурены.

«Мне здесь не рады. Как я и думала… Впрочем, не важно,» – пронеслось в разуме Хелен.

Увидев Бьорна-Магнэ, белоснежная незнакомка улыбнулась, сложила руки у живота и сказала ему что-то на непонятном Хелен языке. Но белые, взлетевшие брови этой женщины подсказали миссис Нордстранд, что слова, сказанные ее мужу, были сказаны в адрес Хелен, и были отнюдь нелестными.

Бьорн-Магнэ не ответил. Он подошел к дамам и дворецкому и тяжело вздохнул.

– Добрый день, мистер Нордстранд, – первой поприветствовала его Хелен. Сухим, бесцветным тоном.

– Мистер Льюис, прикажите подготовить гостевую комнату для моей дорогой супруги миссис Нордстранд, – обратился хозяин дома к дворецкому.

Незнакомка приподняла бровь и удивленно усмехнулась, но не проронила ни слова.

– Гостевые комнаты имеются в домах для гостей, а мне, мой дорогой супруг, требуются покои хозяйки, – спокойно сказала Хелен мужу.

– Хозяйские комнаты уже заняты, мадам, – доложил дворецкий.

– Правда? Кем же? В этом доме вдруг появилась новая хозяйка? – все с той же фальшивой, спокойной улыбкой спросила Хелен Бьорна-Магнэ.

– В них расположилась миссис Скугхайм, мадам, – вместо хозяина, ответил дворецкий мистер Льюис.

– И кем же вам приходится миссис Скугхайм, раз вы так смело отдали ей мои покои? – вновь обратилась Хелен к Бьорну.

– Сестрой. Она приехала три дня назад, из Норвегии, – холодно ответил ей муж.

– Ах, мне следовало бы догадаться. Вы так похожи. Особенно ваши глаза – как куски северного льда. – Хелен смело смотрела прямо в глаза супруга, словно говоря ему: «Но этого льда я не боюсь!»

– Мистер Льюис, – сказала Хелен дворецкому, одарив его теплой, приветливой улыбкой, – все же прикажите подготовить комнату для гостей. Миссис Скугхайм может занимать мои хозяйские покои до завтра, но завтра, до вечера мои покои должны быть вымыты и подготовлены, чтобы принять меня – свою хозяйку.

Сестра Бьорна взглянула на нее с нескрытым возмущением.

– И где же вы намерены ночевать, моя дорогая супруга? – сузил глаза Бьорн-Магнэ, но его губы вдруг сложились в слабую улыбку, словно он считал всю эту ситуацию невообразимым фарсом, но вовсе не находил его забавным.

Однако Хелен находила этот фарс не только забавным, но просто смешным. И она была довольна собой. Тем, как элегантно она приняла бой. Тем, как красиво дала отпор этой наглой сестре Бьорна. Тем, что сейчас стояла в этом холле и настаивала на своих правах. И она не остановится. Она здесь хозяйка. Она и только она.

– Конечно, вместе с вами, мой дорогой супруг. Где еще мне ночевать, как не в ваших уютных покоях? – ответила ему Хелен, тоже с улыбкой, но теперь она вновь превратилась в фальшивую: не показывать же дворецкому, что между ней и ее супругом стояли непонимание и, возможно, даже отчуждение. Хотя, почему «возможно?». Так и было. И будет теперь всегда.