Ветер с Северного моря

Глава 31

Осмотрев покои супруга – богатые, большие, уютные, Хелен решила не тратить время на отдых, а вновь спустилась вниз и лично проследила за тем, чтобы ее карета, лошади и слуги были устроены и накормлены. Затем она прошлась по дому, осмотрела его, полюбовалась, невольно подумала, сколько ее мужу пришлось заплатить за эту трехэтажную красоту в престижном районе Лондона, и приняла твердое решение устроить здесь пышный прием для своих друзей-буржуа Хопсов, Сольеров, мистера Блаквэлла и всех тех, кого она тогда встретила на балу у Мэри, а также тех, с кем вел бизнес ее супруг… Должно быть, он был невероятно популярен в местном буржуазном обществе… Так пусть знают: его жена знает, как устраивать приемы! И Бьорн-Магнэ тоже увидит ее талант, хоть и запоздало.

«Нужно спросить его, принимал ли он здесь гостей. Не думаю, что, не имея под боком своей жены, которая одна занимается устройством, он осмелился устроить пышный бал или многолюдный ужин. Если я, живя в Мидскуг-Манор, без него, не имела такой возможности, то и он, живя здесь, без меня, не мог так кичиться и радоваться жизни,» – подумала Хелен, прогуливаясь по небольшому саду, находящимся за домом. Как ни странно, прибытие в Лондон и этот большой, новый дом вдохновили ее и наполнили желанием заявить о себе. Конечно, аристократы и знать, которые видели ее на балах, годы назад, будут смеяться над ней и злорадствовать ее судьбе, ее браку и окружению, но Хелен чувствовала, что мнение этих людей ей было неинтересно… А вот мнение буржуа, частью общества, к которому она принадлежала и в который уже успела крепко впустить корни, – еще как. Не ради мужа и его бизнеса. Ради себя самой. Однако, сперва нужно было помочь Мэри… Но как? Что она могла предпринять?

Хелен гуляла по саду и размышляла: рассказать о шантаже Вивиан? Но она не ответила ни на одно ее письмо, она сейчас в Европе, занята своими собственными проблемами и детьми… Рассказать Энн? Она умная и серьезная девушка – она может помочь им найти решение… Но тогда имя Мэри будет поставлено под удар. Нет, Энн не нужно знать. Они справятся сами… А может, честно признаться Бьорну-Магнэ и попросить его помощи? Ха! Он скорее рассмеется ей в лицо. И ведь он, вероятно, уже не раз встречал мистера Блаквэлла и мужа его сестры – на приемах у других буржуа…. Нет, нет, это не выход.

«Мы должны рассказать о шантаже кучера мужу и брату Мэри. Они должны знать. Они защитят ее. Но я должна быть там, с ней. В моем присутствии, ни мистер Сольер, ни мистер Блаквэлл не посмеют кричать на нее. Завтра за ужином я скажу ей это. Мы должны защитить Мэри от этого гнилого душой и разумом человека, которому она когда-то доверилась, полная искренних чувств и доверия,» – окончательно решила Хелен и только затем вернулась в дом.

Хелен была так погружена в свои мысли, что даже не узнала, во сколько в этом доме подают ужин (но дорожное платье на вечернее она все же сменила). Поэтому, когда в дверь покоев постучали, и перед ней предстал ее муж – серьезный и, как обычно, холодный, Хелен бросила на него мимолетный взгляд и была удивлена: он мог послать за ней, но пришел сам.

Бьорн-Магнэ остановился у порога и молча смотрел на жену, а та стояла у окна и не желала более оборачиваться.

– Как чувствует себя ваша матушка, Хелен?

Его голос прозвучал тихо. Спокойно.

Хелен невольно усмехнулась: каков! Он желает ранить ее или же искренне интересуется?

– Увы, я не могу ответить на этот вопрос. Она уехала в Брайстед-Манор в то же утро, когда вы сбежали в Лондон, – так же тихо ответила ему Хелен. Она обнимала себя за плечи, желая защититься от присутствия в комнате мужа.

– Она покинула вас?

В этот раз в его голосе прозвучала нотка насмешки.

– Нет. Это я выгнала ее, – все так же, не смотря на мужа, бросила на это Хелен.

– Вы?

Теперь его голос прозвучал удивленно, но недоверчиво.

– Я.

– Почему же?

– Потому что я поняла, что все это время вы были правы. Моя мать не любит меня, и я смирилась с этим.

– Что стало с моими картинами?

– Ваши картины все так же украшают галерею.

– Мои норвежские яблони и ежевика?

– Нетронуты и уже проснулись.

– Но дом, должно быть, обрел новую мебель?

– Мидскуг-Манор встретит вас с тем же обличием, что и прежде. Заказанную новую мебель я отдала на благотворительность.

– Почему?

– Потому что это наш дом, Бьорн-Магнэ, и я поняла это.

– Мне приятно это слышать.

– Как я уже сказала, вам не следует беспокоиться о моем присутствии здесь. – Хелен все же заставила себя обернуться к мужу и взглянуть в его глаза. Она была усталой и не желала больше притворяться. В ее глазах блестели слезы. – Я сделала ошибку, и я готова платить за нее. Я не ищу вашего прощения. Как только моя цель в Лондоне будет достигнута, я покину вас. Вы можете остаться здесь. Так долго, сколько захотите. Хоть навсегда. Я вернусь в Мидскуг-Манор. – Она приподняла подбородок. – Но я требую от вас исполнения супружеского долга. Сегодня же. Вы обещали мне ребенка.

– Право, я польщен тем, что вы признали вашу ошибку и оставили в покое мои картины и яблони. Но, Хелен, я не видел вас так долго. Мне требуется время, чтобы вновь начать испытывать к вам эротическое влечение, – сказал на это он, приподняв бровь.