Ветер с Северного моря

Глава 34

Вернувшись в Мидскуг-Хаус, Хелен и Бьорн-Магнэ с неудовольствием обнаружили, что вещи Вибеке так и остались в покоях хозяйки дома, а испуганные горничные сообщили, что «миссис Скугхайм весь день нет дома, и они понятия не имеют приступать ли им к уборке, ведь все вещи гостьи лежат все там же, где лежали.»

– Завтра ваши покои будут подготовлены, а сегодня, боюсь, у вас нет выбора, кроме как разделить мои покои или переночевать в комнате для гостей, – спокойно сказал Бьорн-Магнэ жене, когда они выслушали горничных и отпустили их отдыхать. – Но, если вы решите остаться в моих покоях, нам будет удобнее побеседовать на волнующую вас тему и найти решение.

– Думаю, вы правы. Только прошу вас, не нужно спать на полу. Ваша кровать достаточно широка, чтобы вместить и меня, и вас, – тихо согласилась Хелен, а затем она добавила, намного тише и даже с боязнью: –Я хочу спросить вас. Почему вы решили помочь мне? Почему вы защищаете меня от моего прошлого?

Ей нужно было знать.

Ведь он не любил ее, и его уважение к ней умерло еще в октябре. Так зачем ему кидаться в омут скандала? Конечно, он не знал, что в помощи нуждалась не она, а Мэри, но все же… Неужели это просто защита его собственных интересов? Ведь ее репутация – это его репутация тоже. Если имя миссис Нордстранд будет запятнано – он падет вместе с ней. Она его жена. Он ее муж. Действия одного неотвратимо влияют на другого.

– Не здесь, – коротко сказал Бьорн-Магнэ и повел супругу в свои покои. Там он оставил ее и сказал, что вернется через час, а пока ему необходимо было провести время наедине с собой и своими мыслями. Если он понадобится ей, пусть ищет его в рабочем кабинете.

Хелен решила быть терпеливой: он не желает отвечать на ее вопрос сейчас – значит обязательно ответит на него позже. Все-таки, новость о шантаже была просто оглушающей, и, естественно, такой вольности и распущенности от своей жены он точно не ожидал.

«Но он сказал, что защитит меня. Всеми силами. Как? И как признаться ему в том, что в этой защите нуждаюсь не я, а Мэри, без того, чтобы не выдать ее имя, и не вызвать в нем злость на то, что я так смело и без его разрешения ввязала его в чужую страшную тайну, ведь у Мэри имеется муж, и это его задача – быть на стороне жены… Только бы Бьорн-Магнэ выслушал меня! Только бы не отверг!» – думала Хелен, пока ожидала его.

Через час Хелен уже была одета в ночное платье и готова лечь в постель – она была усталой и разбитой, но ждала появления мужа. Она сидела на краю кровати, в освещении лишь нескольких зажженных свечей, и не сводила взгляда с двери. Она желала, чтобы этот трудный разговор прошел как можно спокойнее и скорее, но понимала, что, возможно, желает от своего мужа слишком многого. К чему ему брать ответственность за другую женщину? А что, если он откажется? Тогда Мэри точно сойдет с ума и совершит с собой что-то ужасное… От этих мыслей Хелен стало жарко и неприятно. Она сорвала с головы ночной чепец, распустила заплетенные камеристкой на ночь свои длинные черные волосы, распушила их пальцами и уронила голову на руки. Это ожидание терзало ее, и она прилагала титанические усилия, чтобы самой не спуститься в кабинет мужа. Пусть он видит, что она смиренно положилась на его силу. Положилась на него.

К счастью, Бьорн-Магнэ исполнил свое обещание и не опоздал ни на минуту, но, когда он вошел, несколько нахмуренный, Хелен вдруг испугалась. Но она знала, что другого пути не было – нужно было продолжить идти по нему, даже если каждый шаг будет чувствоваться Адом.

Бьорн-Магнэ снял с себя фрак, повесил его на спинку широкого кресла, затем с легкостью пододвинул это кресло к кровати – напротив Хелен, удобно расположился в нем… И молчал. Но в его голубых глазах отчетливо читалось требование.

– Что вы решили? – тихо, робко спросила Хелен, смотря на него с беспокойством в душе и на лице.

– Что мне нужна от вас правда, Хелен, – тихо, решительно ответил он.

– Что вы сделаете с ним? – вновь задала вопрос Хелен.

– Это будет зависеть от того, какова будет ваша правда, – было ей ответом.

– Вы готовы избавиться от него? – громко прошептала Хелен.

Бьорн-Магнэ склонил голову на бок. Его глаза вдруг стали холодными и кусачими кусками льда.

«Нет… Не стоит говорить ему о Мэри. Он выглядит таким грозным, таким… Таким угрожающим! А что, если он тотчас напишет ее мужу или брату? Тогда она точно выбросится из окна!» – с ужасом подумала Хелен, леденея внутри от его взгляда.

– Это уже вас не касается, – холодно заявил он. Затем он поддался вперед, и Хелен инстинктивно поддалась назад. Он удивленно приподнял бровь. – Хелен, вы боитесь меня.

– Вы пугаете меня… До ужаса, – прошептала Хелен и сжалась, как ребенок, услышавший яростный раскат грома.

Бьорн-Магнэ отодвинул кресло назад, и теперь его с женой разделяли не менее двух шагов.

– Так лучше? – спросил он.

– Да. – Хелен выпрямила спину, но все еще чувствовала страх перед ним. Но он желал правды, так она даст ему ее. Больше никакой фальши. Никакой лжи. Она решила довериться ему… Доверить ему судьбу Мэри и свою – ведь именно она, Хелен, толкнула Мэри на путь искушения. – Вы сказали, что защитите меня, и я, признаться, удивлена и польщена одновременно… Мне очень жаль, что я испортила вам этот вечер. Мне очень жаль, что когда-то я была глупой и считала себя образцом благородства и мудрости…Но, Бьорн-Магнэ, я… – Хелен вперила в его лицо полный раскаяния и мольбы взгляд. – Я обманула вас.