Ветер в терновнике

Глава 7

Новое солнце Тесса встретила на краю степи почти так же, как и провожала вчерашнее — опираясь на камень.

Позади была ночь, пустынная степь, залитые лунным светом травы и камни, отбрасывающие густые черные тени, которые казались живыми из-за шевелящейся под порывами ветра травы. Соль на камнях серебрилась, поверх выступали бисерные капли росы и блестели алмазами.

Синий свет, жемчужные нити тумана вдоль горизонта. Миражи. На один из них Тесса как раз смотрела.

Рассвет делил мир на верх и низ, щедро разбавляя тьму. Солнечный диск, как перегруженная ладья с алыми парусами, вплывал выше, а на фоне играющего перламутром полукруга складывался из теней и воздушных вихрей силуэт идущего человека. Тонкие перья облаков за его спиной были похожи на развернутые крылья. Одно, окрашиваясь в оранжевый и розовый, вытягивалось в сторону Горнила, второе, серебристо-голубое, таяло. Да и сам силуэт тоже таял. Делаясь прозрачнее, чем выше поднималось солнце.

Пусть. Пусть совсем пропадет. И так тревожно на душе. Почти так же тревожно, как от песен Безумного барда.

— Хаэлле́ ане́ сит’фиелле́*, Тессхален. Свет и Явь, — поприветствовала она сама себя и новый день, отпила воды из найденной фляги.

Та вода, что была в ее собственной фляге, нагрелась, а в этой осталась холодной и все еще пахла лесом, ручьем и немного ветреницей.

Связь, соединяющая Тессу со спрятанным среди скал Горнила сокровищем, стала сильнее и словно двоилась. Или, скорее, отбрасывала тень в сторону солнца, такую же зыбкую, как растаявший мираж. Вместо силуэта осталось только дрожащее марево да конус поднятого порывом пыльного смерча.

Впереди расстилались белые горбы постоянно движущегося песка. Здесь даже травы не было, только скалы и песок. Из-под него иногда показывались остатки каменных построек. Когда-то давно, до того как Хранители огненной звездой пали с небес, оставив на теле мира две раскаленные язвы, здесь находился большой торговый поселок.

Чем торговали? Юными девами-тинт. Сумеречные элле, элтаре**, как и их светлые собратья, любили окружать себя молоденькими наложницами из числа людей. Собственная мать Тессы была рабыней в Чертоге отца, младшего наследника Владыки светлых, а стала его женой.

Однажды Тессе захотелось посмотреть на вечный город. Она даже добралась до огромной, попирающей небеса стены, которой старшая кровь отгородили свои земли от остального мира, но так и не пересекла эту границу.

Это было не ее место. Близкое, но не ее.

В памяти сохранился другой город. Древний, полузаброшенный, но оживающий, он иногда приходил во сне.

Коридоры с витражными окнами по краям, мраморные лестницы, достойные королей, величественные башни и огромный зал для торжеств с пустым троном. И тут же кухня, сад, где соседствовали цветы и овощи. Огромное сухое древо со статуей основателя, которую многие считали изваянием Единого, место упокоения с мраморными обелисками, небольшой храм. И чувство безысходности.

Туда Тессе не хотелось никогда. Она даже не стала искать это место. С нее довольно было бездны, которую она ощутила на Мраморном берегу Вендара.

Ноги шагали по песку, сначала проваливаясь по щиколотку, потом до ступни, а потом перестали. Оборка. Пласты спекшегося, как слоеный пирог, песка с острыми краями, камни, мертвая земля, больше похожая на пепел, чем на землю, выстреливающие из щелей горячие родники, костяные кусты, чешуйницы.

Солнца из-за горячего марева и бродящих высоко в небе серых пепельных туч почти не видно. Над центром Горнила воздух дрожит мыльным пузырем. Здесь, на оборке, он раскаленный, в центре — обжигающе ледяной. Так чувствует живое тело.

А еще это тело чувствует усталость, жажду, хочет есть и, пожалуй, спать. На еще один выворачивающий душу закат Тесса решила не смотреть, отвернулась к нему спиной и ящеркой забралась в расщелину под камнем, в тени которого остановилась.

Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы сидеть или лечь, вытянувшись в полный рост. Смеркалось, прыгать через трещины оборки в сумерках — ноги переломать, а драконом оборачиваться рано. Она уже в прошлый раз полетала, до сих пор болтают.

Тесса не позволяла себе быть крылатой дольше нескольких часов, начинала терять себя, чувствовала, что растворяется. Будто ей чего-то не хватало, чтобы оставаться собой в любом облике. К тому же самая важная причина не покидать землю надолго находилась внизу.

Сокровище нуждалось в защите и тепле, которое обеспечивал жар Горнила. Когда Тесса заберет его, температуру придется поддерживать даром, а значит — долгое время держаться подальше от людей, пока не найдется новое подходящее место или пока о ней не забудут здесь, в крае Каллентар. Можно податься в сторону Гиблой Стены. Там нет обитаемых поселений, но есть брошенные, все еще хорошо сохранившиеся. Она жила одна раньше, проживет и сейчас.

Тесса закрыла глаза. Мышцы ныли, хотелось свернуться клубком и чтобы кто-то спрятал от мира, как она прячет свое сокровище, но только повернулась на бок, сунув руку под сложенное вместо подушки одеяло. Еще хотелось, чтобы приснился ручей и взгляд, рисунок ягодным соком. Но приснилась кухня во дворце старого города, быстрые руки кухарки, собирающей снедь в кульки. Только руки, лица Тесса не видела.

— А надо далеко, — говорила кухарка сочным теплым голосом, отвечая кому-то невидимому. — Чуду рядом с обычными жить нельзя. Привыкнут, и будет не чудо, а суп с фасолью. Пока голодный — счастье, а если каждый день ешь, так и не в радость. Некоторые уже и спасибо забывают сказать.