Ветер в терновнике

Глава 10

Каньон и лента зыбучего серого песка, похожего сверху на воду, уносились прочь. Стены с зеркально гладкими сколами отражали призрачную крылатую тень. Волокущиеся по дну двое пустых подняли вверх руки и лица с раскрытыми ртами. Пепел бил в глаза, и Тесса зажмурилась.

— Открой глаза… Слушай сердцем… Чего ты хочешь, ласточка?

— Крылья, — ответила она, падая взглядом в закатное солнце над морем.

— Полетели, — шепнул ветер… шепнул Ве…

— Откуда знаешь меня?

— Не знаю.

Забор, темный задний двор таверны. Кто-то поднялся с земли, качнулся, выровнялся. Приближался, ступая мягко и неслышно.

— Ты сказала сейчас*... — голос уставший, надломленный.

— Я сказала «эй». Так сильно землю боднул?

— Сколько тебе?

Протянулась рука, длинные пальцы… подбитой чайкой упали поперек струн…

— Хаэл’ти… Открой глаза!..

Корабль…

…дернуло. Тело среагировало раньше, чем сама Тесса поняла. Крылья ударили о тугой воздух, разворачивая и отталкивая тело, чтобы избежать встречи с возникшим на пути препятствием, но лишь отсрочили столкновение. Смягчили удар, позволив затормозить, увернуться…

Ощущение было, будто ее с размаху плашмя приложило о стену.

Когда в голове прояснилось, Тесса приоткрыла глаза. Выдохнула. Поднятая пепельная пыль припорошила нос, попала в рот. Серая чешуя светлела, приноравливаясь к цвету скалы, о которую Тесса только что основательно счесала бок.

Зудела шкура на месте содранных чешуек, ворчал ушибленный живот, раздраженно подергивались кончик хвоста и гребень вдоль позвоночника. Тесса вытянула неудачно подвернувшуюся лапу. Щелкнуло и перестало ныть.

Тень из видения в реальности оказалась тенью от кривой скалы, которая теперь, кажется, была еще кривее, протянутая рука — длинным выступом с тремя отростками, а струны — тонкими солнечными лучами, пробившимися сквозь густую серую мглу в небе.

Тесса собрала распластанные крылья. Медленно, прислушиваясь, как тянет от полученной нагрузки сухожилия и мышцы.

Ласточка… Курица! Придумала тоже — спать на лету. Ночи мало было?

Над головой крякнуло, будто треснула под ногой пустая скорлупа.

Тесса едва успела хвост подобрать, как похожий на трехпалую руку скальный выступ в облаке пыли и мелкой каменной крошки обрушился вниз, увлекая за собой кусок скалы.

Облака в небе сомкнулись, лучи-струны пропали, теперь ничего не нарушало привычной картины. Так лучше.

Внутренний маяк настойчиво подсказывал, что Тесса отклонилась и ей нужно в другую сторону. Кратчайший путь лежал через центр Горнила. Человеку там не пройти. Но Тесса ведь не человек, да и крылья в порядке, несмотря на неуклюжее приземление.

Она отошла подальше от скалы, снова оттолкнулась от обрыва и поймала воздух крыльями.

Безмолвие. Рассеянный белый свет. Потревоженный воздух стелился за крыльями мерцающим жемчужным шлейфом. Внизу выгибалась гигантская, чуть вытянутая каплей чаша, отороченная по краю прозрачными, похожими на куски льда каменными глыбами. Как кайма платья алмазами.

В самом глубоком месте чаши, на дне, остался след, будто влажный песок придавили пальцем. Там дрожало озерной гладью такое же сияние, что возникало, если потревожить воздух над центром Горнила. Не вода, здесь нет воды, — свет.

Именно сюда упало то, что осталось от танье́н, звезды, сорванной с небес и разделившейся надвое при падении. Черное сердце Янэ, которое породило огненный ад Темного Горнила, давно отдало большую часть своей силы. Теперь, наверное, так и лежит на дне моря, в паре морских переходов от Вендара, неотличимое от прочих камней.

А от Сердца Ана остался только след. И тень. Но и тени довольно, чтобы над Горнилом рождались пепельные тучи, а измененная земля полыхала огнем такой силы, что живое чувствовало этот жар как холод.

Тессе же было хорошо. Будто в жару окунуться в прохладный ручей. Она опустилась ниже, ударила хвостом по озерцу света, поднимая облако сверкающих брызг. Завернулась в них, как невеста в газовую вуаль, ежась от щекотки и чувствуя, как затягиваются свежими пленками молодых чешуек прорехи на шкуре. Затем сильнее ударила крыльями и поднялась выше, выныривая из чаши, направляясь прямо к расколотой вдоль огромной скале, которая образовалась из каменной плиты, вздыбленной ударом таньен о землю.

С каждым визитом к схрону Тессе всё проще было попадать внутрь. Щель стала настолько широкой, что даже принимать человеческий облик было не обязательно. Пробралась бы и так при желании. Но все равно обернулась. Это был своеобразный ритуал. К сокровищу Тесса всегда приходила человеком, такой же, какой открыла глаза, когда снова вернулась в мир.

Рядом с сокровищем ледяной жар Горнила был не страшен хрупкой человеческой оболочке, разве что спустя какое-то время начинала мучить жажда, а… Вот глупость. Все вещи остались на другом краю котлована. Вода, еда, одеяло и то, в чем можно было бы нести сокровище. А теперь как? В когтях? В подоле? Подола и того нет. Одежда с обувью куда-то девается при обращении, поэтому в рюкзаке была запасная.