Ветеринар или врач для моей киски

Мурка

Тая толкнула входную дверь плечом — старая деревянная рама, как всегда, сопротивлялась. Она скинула кеды у порога, не глядя, куда они улетели, и прошла в маленькую кухню, где уже звенела крышка чайника.

— Таюшка, ты? — голос бабы Вали был тоньше обычного, словно простуженный.

— Я, — отозвалась Тая, бросая рюкзак на табурет. — Что с Муркой?

Бабушка сидела за столом, маленькая, сгорбленная, в старом плюшевом халате цвета выцветшей сирени. На коленях лежала Мурка — крупная серая кошка бенгальской породы, которая обычно встречала Таю царственным взглядом и требовательным «мяу». Сейчас она лежала, прижав уши и глядя в никуда грустными глазами.

— Не ест второй день, — бабуля погладила кошку по голове дрожащей рукой. — Я вчера весь день звонила Роману Андреевичу… он сказал, чтобы сегодня везла а нему. Вот, адрес записала.

Тая посмотрела на клочок бумаги, вырванный из старого ежедневника. Почерк бабушки дрожал, но адрес был разборчив.

— Бабуль, может, завтра? У меня завтра всего две пары…

— Таюш, она же мне как дочь, — тихо сказала Валентина Ивановна, и в этом «как дочь» было столько беззащитной тоски, что Тая тут же прикусила язык.

Она вздохнула, присела на корточки и осторожно взяла Мурку на руки. Кошка оказалась неожиданно горячей.

— Ладно. Сейчас поеду.

Переноска стояла в коридоре — старая, потёртая, с облупившейся краской по углам. Тая уложила Мурку внутрь, подоткнула ей под бока мягкий плед, который бабушка специально держала «для кошкиных походов к доктору». Когда она закрыла дверцу, Мурка издала слабый, жалобный звук.

— Держись, толстушка, — пробормотала Тая, хотя сама не верила, что кошка её понимает.

Дорога до ветклиники заняла десять минут. Водитель такси включил радио, и Тая сидела, прижав переноску к коленям, и смотрела в окно на мокрый февральский город. Телефон завибрировал.

**Дима:** ну что, зай, уже дома?

**Тая:** нет, Мурка заболела, везу к ветеринару

**Дима:** ого, сочувствую кошке 😿 а ты когда освободишься?

**Тая:** хз

**Дима:** тогда после клиники сразу ко мне. Соскучился пиздец

**Тая:** Дим, я усталая и злая, и от меня будет пахнуть мокрой кошкой

**Дима:** мне пох, я тебя и такую хочу. Раздену медленно, лизну за ушком, потом ниже… ты же знаешь, как мне нравится, когда ты пытаешься молчать и всё равно стонешь

Тая закусила губу. Пальцы замерли над экраном. Она представила его теплые руки, скользящие по её бёдрам, и как всегда она его остановила когда он забрался по ее юбку.

**Тая:** прекрати, я в такси сижу

**Дима:** а ты представь, как я тебя прямо сейчас забираю из этой клиники, завожу в машину на заднее сиденье и…

**Тая:** Дима, я серьёзно, хватит мечтать! Я не в настроении

Она уже набирала «и вообще отстань», когда водитель объявил:

— Приехали. Ветклиника «Зверье мое», верно?

Тая сунула телефон в карман, расплатилась и вышла под мелкий дождь. Переноска была тяжёлой, ремень врезался в плечо.

Внутри пахло антисептиком, влажным кормом и едва уловимым запахом животных. В приёмной сидели три человека: женщина с дрожащим чихуахуа, подросток с огромным мейн-куном в переноске и дедушка с попугаем, который периодически выкрикивал «Гоша хороший мальчик!».

Тая подошла к стойке.

— Здравствуйте. Мне нужен Роман Андреевич.

Девушка за ресепшеном подняла глаза от монитора.

— Он сейчас на операции. Подождёте минут десять?

— Да, конечно!

Тая опустилась на край жёсткого диванчика, поставила переноску между ног и достала телефон.

**Дима:** обиделась?

**Тая:** нет, просто не до этого

**Дима:** а я уже представляю, как ты сидишь там вся такая серьёзная, а под юбкой трусики мокрые от моих сообщений

Тая закатила глаза, но внизу живота всё-таки сладко сжалось. Она уже собиралась написать что-то колкое, когда над головой раздался низкий, чуть хрипловатый голос:

— Мурка Валентиновны Ивановны?

Тая подняла взгляд — и замерла.

Мужчина стоял прямо перед ней. Высокий, широкоплечий, даже под белым халатом было видно, как ткань натягивается на плечах. Тёмные волосы чуть растрёпаны, будто он только что снял шапочку после операции. Глаза — тёмно-серые, с тяжёлыми веками, смотрели с лёгкой прищуренной насмешкой. На бейджике, прикреплённом к нагрудному карману, значилось:

Роман Андреевич Ковалёв

Ветеринарный врач

Тая почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она ожидала увидеть пожилого мужчину с усталыми глазами и сединой — как те ветеринары, к которым водила Тая водила свою покойную собачку. А перед ней стоял кто-то, кто явно ошибся дверью и вместо операционной попал на съёмочную площадку какого-нибудь сериала про красивых докторов.

— Да… это мы, — выдавила она, поднимаясь. Голос прозвучал тише, чем ей хотелось.

Он наклонился, заглянул в переноску.

— Ну здравствуй, тигрица, — тихо сказал он кошке, а потом перевёл взгляд на Таю. Уголок рта дрогнул в едва заметной улыбке. — А вы, значит, внучка Валентины Ивановны? Она говорила о вас.

Тая кивнула, не доверяя своему голосу.

Роман Андреевич выпрямился. Его глаза скользнули по ней — не нагло, но очень внимательно. Будто он привык за секунду оценивать и людей, и животных.

— Пойдёмте. Посмотрим, что там с нашей девочкой.

Он взял переноску сам — легко, будто она ничего не весила. Тая пошла следом, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, а в голове крутится только одна глупая мысль:

«А он и правда такой красивый или мне просто Димкины сообщения мозг вынесли?»