Ветка рябины на ветру.

Глава первая.

Сергунька заболел через две недели после Троицы. Хорошо, что сено успели скосить и собрать. Огромный стог духмянным, серебристо-зеленым медведем распластался на краю огорода, прямо возле соседского забора. Он хорошо был виден из окна спальни и взгляд Лизы всякий раз натыкался на него, когда она пытаясь сбить высокую температуру у сына, то поила его травяным жаропонижающим отваром, щедро сдобренным малиновым вареньем, то прикладывала холодную, уксусную примочку к горячему, словно печка лобику сынишки.

Сергунька тоненько хныкал, жалобно жмурил бирюзу измученных жаром глазенок. Когда он засыпал, Лиза металась из комнаты в комнату покрикивала от бессилия на десятилетнюю дочь Варюшку. Когда к обеду стало ясно, что надежные бабушкины травки дают сбой, а заговор-шепоток, который всегда безотказно действовал, в этом случае бессилен и болезнь, еще с утра казавшаяся ей легкой, ерундовой простудой, сейчас жадным, пылающим кострищем накинулась на Сергуньку, она стала поспешно собираться.

- Варюша, доченька, ты почаще полотенце на лбу у него меняй, а когда пить попросит, то вот из этой кружки отвар с вареньем малиновым давай! - голос Лизы был торопливо хриплым, она от волнения покусывала губы и все же пыталась ободряюще улыбаться испуганной Варюшке.

Дочка послушно закивала головой, две косички черные и блестящие, словно тоненькие змейки ударили ее по щуплым плечикам.

- Мам, а ты к фельдшеру? - голосок девочки предательски дрогнул от еле сдерживаемых слез, всегда озорные, неспокойные глаза блеснули близкой влагой

- Да, Варюша, я к фельдшеру нашему Сан Санычу Чебатареву побегу, он старенький, боюсь долго к нашему дому будет хромать на своем протезе, хоть на руках его неси! Если папка на обед приедет, то пусть тоже к амбулатории поспешит! Может нас с фельдшером по дороге подхватит. Хорошо, что у меня сегодня отгул. Председатель в город с отчетами уехал, а я с этими отчетами три дня возилась, но все буковка к буковке сошлось, цифра к циферке сбежалось, вот он меня и наградил внеурочным выходным. Думала, сегодня пирожков испечь, а оно видишь, как повернлось, - Лиза частила словами, чуть захлебывалась торопливой скороговоркой, словно решила спрятать за ними нарастающую панику.

По селу она неслась быстрой ласточкой, на бегу кивала встречным сельчанам, легко перепрыгивала лужи на широкой дороге. Вчера был дождь, мелкий, как просо он сеялся из дышащей холодом тучи, и им с мужем пришлось мокнуть под ним, но все же сделать навес над копной свежескошенного сена. Коровы у них не было, но Борис настаивал, чтобы завести" кормилицу ". Лиза вспомнила промокшего Сергуньку, которого вчера за хлопотами некогда было загнать в дом и досадливо махнула рукой. Да провались пропадом, это сено и эта мечта мужа о собственной корове.

Сердито шлепая губами старенький фельдшер Сан Саныч, часто спотыкаясь и все время норовя зачерпнуть очередную лужу непослушным протезом ноги, колченогой уткой семенил за Лизой. Она с тяжелым чемоданчиком в котором были лекарства, убегала далеко вперед, потом спохватившись оглядывалась назад и покусывая губы останавливалась поджидая Чебатарева.

Когда на дороге показался забрызганный грязью грузовик с синей кабиной, Лиза выдохнула. Тугая дрожащая пружина в ее теле расслабилась, а колючие, нетерпеливые мурашки исчезли. Борис появился очень вовремя, а значит через несколько минут они уже будут дома и Сан Саныч окажет необходимую помощь Сергуньке.

Но напрасно надеялась она, что сельский фельдшер справится с болезнью сына. Аккуратно сложив голубенькие, резиновые трубочки " слушалки", Сан Саныч сердито хмуря брови и теребя редкую, курчавым клинышком бороденку, строго посмотрел на Лизу.

- Допрыгалась, травница? Воспаление легких у сына пропустила, теперь только в город надо ехать, боюсь, что нам с тобой Лизонька не справиться.

Он поправил тугой воротник клетчатой, сине-коричневой рубахи и стал доставать из чемоданчика блеснувшую холодным, равнодушным глянцем продолговатую, металлическую коробочку.

- Сейчас вот укол от температуры поставлю, да направление напишу.

Кряхтя и поудобней устраивая свой протез, Сан Саныч сел за стол.

Лиза тем временем заметалась по дому собирая вещи. Обессилевшие со страха пальцы дрожали, мысли путались и скакали, словно рассыпавшиеся горошины.

- Боря, ты пока Варюшку к своей маме отвези, а я Сергуньку соберу!

Муж послушно кивнул головой, затем подошел и обнял Лизу. Он пах бензином, старой спецовкой, а еще волнующим, родным запахом надежной опоры и защиты.

- Солнышко, Лизочек, успокойся! Все хорошо будет! Сейчас Варю отвезу и сразу за вами вернусь. Тут до города всего тридцать километров. За полчаса домчимся! - его голос густой, как мазута успокаивающе обволакивал Лизу, прогонял прочь панику и волнение.

Как и обещал Борис, до города они доехали быстро. В приемном покое больницы тоже задержек не возникло. Сережу осмотрел худой, как жердь доктор в застиранном ржаво-белом халате и велел санитарке проводить их в палату. Шаркая просторными тапками, которые ей выдали, Лиза подхватила на руки сынишку, встретилась взглядом с мужем.

Он тепля затаенную, взволнованную улыбку ободряюще кивнул ей головой.

- Не волнуйся Лизонька, мы с Варюшкой справимся. Сейчас самое главное - это Сергуньку на ноги поставить. Я приезжать часто буду, сельские продукты они с больничными не сравнятся. Завтра вот куриный бульон доставлю. Выздоровеет наш Сергунька, ты даже не сомневайся!

Борис замерцал чернющими, как ночь глазами, резко вдохнул воздух двигая тонкими ноздрями хищного, как клюв ястреба, носа. Его красивого рисунка губы растянулись в ободряющей улыбке.